Верность

— Иван загадочно улыбнулся — А Вы случаем не знаете, что от комнаты, в которую Вам предлагается заселиться, существует два комплекта ключей. Первый — мой, а второй — забытый всеми в суматохе покойного Петровича. Всё же, думаю, правильным будет дать Вам последний, ну, на случай непредвиденной ситуации… — он подошёл ко мне поближе — Не нравится мне это багровое сияние на втором этаже. К тому же, я не очень и хочу застать здесь ещё один пожар и ещё как минимум один обгоревший труп. Поэтому — он всунул мне ключи в руку — это Вам на всякий случай. Чтобы старик Иван спал спокойно ночью. Извините, что бросаю Вас. Родственники жены, сами понимаете.

Бедный добродушный Иван. Он ещё не представлял, какую злую шутку сыграют с ним этот комплект ключей. Ночью спать спокойно он точно не будет. Поутру его тело найдут у себя в кровати. Остекленевшие глаза будут с ужасом смотреть на потолок, в одну точку, словно там, сверху, он увидит нечто, что напугает его до смерти. Лежащая на соседней кровати жена его ничего не увидит. Не услышат его криков родственники, спящие за стенкой. А врачи, приехавшие поутру, констатируют смерть от сердечного приступа, спровоцированного ужасом, охватившим несчастного.

Я поблагодарил Ивана, и мы распрощались. Так я был заперт в комнате, оставшись один наедине со своими мыслями. Огромные архаичные деревянные часы на стене показывали девять семнадцать. Ночь за окном уже давно распустила крылья, и дождь стучал, не переставая. В деревнях в такое время обычно ложатся спать. Я расстелил комплект спального белья, который в контраст пыльной комнате оказался белоснежно чистым, и завалился. Однако мне не спалось.

Да, странная выходила картина. Уединение Ронина, его подозрительность и странность, полное безразличие к убранству дома, жуткий склеп, нелюдимая и подозрительная практически не говорящая по-русски жена — всё это вырисовывало в моей голове разнообразные нехорошие картинки. Они оживали, видоизменялись, общались друг с другом… В конце концов, я так и не смог заснуть и развлекался тем, что рассматривал потолок.

Часы уже как тринадцать минут пробили полночь, как я услышал поскрипывание половиц на лестнице. Что могло понадобиться хозяйке в такое время? Полагая поначалу, что мне причудилось, я напряг слух, но понял, что не ошибся. Сверху, а вскоре и в соседней комнате до меня безошибочно доходил звук чьих-то шагов. Затем скрипнула и захлопнулась входная дверь, и я остался дома в гордом одиночестве.

Движимый любопытством и смутными подозрениями, я решился выйти из комнаты и проследить за хозяйкой. Безумец. Если бы я только знал, каким ужасом обернётся моё ночное «путешествие», то оставался бы в комнате до рассвета или, что лучше всего, сел бы в машину и уехал.

Я открыл комнату запасным комплектом Ивана и выбрался наружу. Дверь на улицу открывалась без труда. Видимо, страдающая заболеванием обеих рук, Айно не могла пользоваться ключами. Тогда я выскользнул из дома. Осмотревшись по сторонам, я увидел хозяйку в красном кимоно удаляющейся в сторону леса. Волосы её были убраны назад и закреплены алыми ленточками. Дождь уже давно перестал идти; небо рассеялось от туч, и на него выползла зловещая полная луна. Земля дышала влагой. Я пытался двигаться потише, дабы не привлечь внимания. Насколько я знал, у слепых людей обострен слух, и держался от Айно как можно дальше. Тропинка уходила вглубь леса. Пару раз я думал, что потерял её из виду, но потом всё же находил.

Так шли мы достаточно долго. Догадки сменялись одна за другой. Может, Айно помимо её физических увечий ещё страдала от лунатизма? Что ж, это объясняло, почему она приказала закрыть меня в комнате, однако походкой она держалась твёрдой в отличие от больных и уверенно шагала куда-то.

Но какой ужас меня обуял, когда она привела меня к старому деревенскому кладбищу, что мы с Иваном посещали за несколько часов до этого!

Дождавшись, пока она скроется внутри склепа, я осторожно прошёл за ней вслед и вплотную приблизился к двери. Тишина и лишь какой-то удаляющийся шум издали. Я заглянул внутрь и не обнаружил никого. Каменная могила Ронина была открыта.

Ах, если бы я тогда убежал, обуянный страхом, мне бы не пришлось столкнуться с тем кошмаром, который теперь, кажется, никогда не покинет моё сознание. Но я остался, пребывая под властью какой-то необъяснимой инерции. Я осторожно подошёл к могиле и заглянул туда.

Вместо обгоревшего тела моего покойного друга, я увидел… сияющую бездну подземного хода. От смрада, что веял оттуда, у меня закружилась голова.

Вниз вела лестница. Не помню, как долго я спускался, но расстояние казалось бесконечным, и у меня ненароком возникла мысль, а не в ад ли я отправляюсь. Потом ноги нащупали твёрдую поверхность. Меня окружала абсолютная темнота, и новое место пришлось изучать на ощупь. Небольшой каменный коридор примерно в один метр шириной и два высотой. Вдали слышались удаляющиеся шаги Айно.