Я смог!

По выдающемуся вперёд подбородку стекали струи сока и крови, жирными каплями опадая наземь.

— Кролики, это не только вкусное мясо, но еще и ценный мех, — проговорил человек тихим, осипшим голосом.

— Знаешь ли, силки — очень полезная вещь в походе.

Зеленокожий, громко чавкая, поднялся с камня, обошёл костёр и наотмашь ударил человека по лицу, отчего тот свалился на землю.

— Еще раз ты откроешь рот без разрешения, baggar — я отрежу твои пальцы и вырву твой язык. Ты меня понял?

Дождавшись кивка, зеленокожий вернулся на место и приступил ко второй тушке. Через какое-то время он поднял свои глаза с маленькими зрачками к человеку.

— Зачем ты здесь, baggar?

— Бегу от войны… как и ты.

— За эти слова я убью тебя, когда доем кроликов.

— Не надо. Я не желал оскорбить тебя, клянусь! Позволь мне идти с тобой.

Ведь ты двигаешься на восток, к вольным городам?

— Даже если и так. Для чего ты мне, baggar?

— Я неплохо знаю местность. Опасные места, горные тропы. Но я безоружен.

— И ты хочешь, чтобы мы действовали заодно, baggar? — усмехнулся зеленокожий.

— Что бы мы, после всего, что было, стали друзьями?

— Не друзьями, но союзниками, хотя бы ненадолго. Вдвоем у нас будет больше шансов выжить в этих землях. Ведь ты тоже дезертировал не просто так?

Зеленокожий гортанно рассмеялся.

— Ты не знаешь меня, baggar. И не знаешь, зачем я оставил братьев в этой войне. Но в твоих словах есть поступь Скачущего.

Обглодав кости, он громко отрыгнул и выкинул их в огонь. Человек жадно пожирал глазами воткнутую в землю палку с третьей тушкой, и зеленокожий заметил это.

— Baggar, голоден? — ухмыльнулся он, демонстрируя острые зубы.

— Baggar хочет жрать? Хочет забрать свои дары назад?

Человек испуганно замотал головой. Воитель раскрыл огромную пасть и громко расхохотался. В желтых глазах блеснул огонёк безумия.

— Baggar сможет поесть, если погавкает для меня.

— Что? — оторопел человек.

— Baggar оглох? Или не голоден?

— Голоден.

— Тогда погавкай. Как собачка.

Человек потупил взгляд и прижал к себе сумку. Он долго молчал, смотрел в одно место пустыми глазами. Затем тихо погавкал. Зеленокожего это позабавило.

— Нет. Плохая собачка. Собачки должны ходить на четвереньках, baggar!

— Я не стану этого делать!

— Тогда продолжай слушать вой своего пустого брюха, baggar.

Вскоре человек не выдержал и опустился на четвереньки. Погавкал.

Зеленокожий долго смотрел на него, своими безумными, жёлтыми глазами.

— Подползи к моей ноге и поцелуй её.

— Что?!

— Ты слышал меня. Сделай это, иначе останешься голоден.

Губы человека затряслись, он сжал челюсти. Затем медленно пополз.

Зеленокожий покачал головой, и что-то в его лице изменилось.

— Я бы никогда и ни за что так не унизился бы пред врагом, baggar, - прорычал он хрипло, и грусть в его голосе удивила человека.

— Меня не перестаёт удивлять низость вашей расы. Поднимись с колен. Можешь есть.

Человек тут же вскочил на ноги и, схватив палку, жадно накинулся на кролика. Он ел стоя, глотая куски мяса с кровью, практически не прожёвывая;

несколько раз он давился, но продолжал есть с прежним остервенением. На лице зеленокожего, который наблюдал за человеком, читалось откровенное отвращение.

Когда человек почти доел, зеленокожий почувствовал изменение в окружающей их листве, но слишком поздно. В поднявшемся лёгком ветерке ощущался новый запах, знакомый запах, ненавистный запах — так смердела ушастая смерть.

Воитель потянулся к лежащему на земле ятагану, когда из ближайших к нему зарослей неуловимым росчерком прилетела стрела и вонзилась в его плечо.

Зеленокожий взревел, припал на колено, но все же выхватил ятаган из ножен здоровой рукой; человек уронил так и недоеденного кролика и с ужасом попятился от леса. Оттуда, недовольно цокая языком, показалась худая тень.

— Меч тебе не поможет, orohlaan… — прозвучал певучий голос с хрипотцой.

Затем, стрелявший вышел на свет. Он был строен, даже хрупок, с юношеским телом, и заострёнными ушами. Фарфоровую, пепельно-серую кожу лица без морщин пересекал уже затягивающийся, рваный порез — от лба к подбородку, через левую, пустую глазницу. Правый глаз цвета янтаря лучился ненавистью и холодным превосходством. Лучник был облачён в грязную, длинную тунику, высокие сапоги и рваный плащ, закреплённый фибулой в форме двойного серпа.

В руках он держал композитный лук с наложенной на тетиву стрелой.

— Интересное зрелище, — улыбнулся лучник, свободно говоря на семируне.

-Orohlaan и mesaan делят на двоих один огонь, одну стоянку, одну еду. Что стало с этим миром?