Ни для кого не секрет, что жизнь в крупных городах настолько разноцветна и многогранна, что даже старожилы и коренные жители не могут с полной ясностью рассказать все. Что уж говорить о молодом человеке, который пару месяцев назад приехал сюда из провинции в поисках лучшей жизни? Чувствуя одиночество и страх перед неизвестным, зная от силы лишь несколько кварталов и станций метро, он все свободное от работы время сидел в своей неуютной комнате, смотря телевизор и читая газеты…
Добавить в моё избранное
17 мин, 50 сек 7503
Пятидесятилетняя мать с дрожащими руками и желтыми от табака зубами согласилась поговорить о дочери только после значительного денежного подарка. Как оказалось, у ее ребенка были больные легкие, и она не могла терпеть сигарет. Это вынудило девушку переехать в другой дом. Казалось, вполне логичное решение вызвало негативную реакцию матери, которая плюясь, проклинала своего ребенка и утверждала, что та сбежала, чтобы не заботиться о ней. Если бы не деньги, я уверен, что та и не вспомнила бы о дочке. Тут у меня и начала вырисовываться определенная картина. Все пропавшие происходили из неблагополучных семей, но по тем или иным причинам покинули их. Однако, не имея опыта общения в нормальном окружении, они постепенно замыкались в себе и рвали все контакты с окружающим миром.
Уже выходя из пропахшей дымом квартиры, я заметил на потемневшем журнальном столике потрепанную раскрытую тетрадь с вырванными страницами. Меня заинтересовал удивительно красивый почерк, никак не вписывающийся в обстановку полной разрухи и недалекости. Спросив о нем у хозяйки, я услышал какое-то неразборчивое бормотание. Ей явно хотелось поскорее избавиться меня, и она не хотела, чтобы я задерживался. Однако мне стало очень интересно и, показывая, что пока я не узнаю об этих записях все, я не уйду, я начал расспрашивать о заметках. Как я и догадался, это была тетрадь пропавшей девушки, мало того в ней она вела дневник. На вопрос, как он попал в этот дом, хозяйка ответила, что записи нашла случайно. Якобы придя к дочери за деньгами и увидев той нет дома, она поднялась к мусоропроводу, чтобы покурить. Там у открытого окна мамаша и нашла тетрадь. Сначала она хотела вырвать страницу, чтобы написать записку, однако увидев, что это дневник, забрала его домой. По виду этого важного доказательства я бы не сказал, что она его читала. Все указывало на то, что эта ненормальная специально рвала и жгла страницы, будто мстя дочери. Заплатив еще где-то полсотни, я выкупил то, что осталось от дневника, и поехал домой. Уже в автобусе я осторожно переворачивал страницы, пытаясь в сумерках и качке понять, что там написано. Я чувствовал, что, возможно, теперь тайна, с которой я провозился несколько месяцев, раскроется хоть на каплю. Пока я доехал до своей остановки, уже совсем стемнело, поэтому мне пришлось отложить чтение. Но уже в квартире я с нетерпением продолжил изучение этих бесценных заметок.
23 октября Сегодня я не выдержала и ушла из дома. Мама опять напилась и побила всю посуду. Мне и правда очень больно на нее смотреть. Я в последний раз попыталась ее убедить бросить пить, но все напрасно. Кроме того еще и этот дым, от которого я задыхаюсь. Пожалуйста, мама, прости, я постараюсь скоро вернуться. Просто мне необходимо побыть одной. (следы от слез) Сейчас я сижу на вокзале, но завтра попробую найти жилье. К счастью, денег у меня пока хватает. Хоть с работой повезло.
24 октября Наш управляющий Александр любезно согласился предоставить мне в аренду квартиру за не слишком высокую цену. Я понимаю, что нравлюсь ему, но пока я не решу проблемы в семье, ни о каких отношениях не может идти и речи. Относительно квартиры, то она, конечно, не в центре города, но я здесь себя чувствую достаточно комфортно. Возможно, потому, что соседи такие же нелюдимые, как и я. Завтра навещу маму. Надеюсь, она уже не сердится на меня.
25 октября Она даже не открыла мне дверь, хотя я ясно слышала шорох ее тапочек. Я пыталась заговорить с ней, но никакого ответа. Под дверью я оставила свой?новый адрес и телефон, хотя не думаю, что она позвонит. Почему у всех так хорошо с родителями кроме меня? Я снова плачу. А еще меня тошнит, да еще и этот насморк. Наверное, опять поднялась температура. Если завтра я буду чувствовать себя так же, то возьму отгул.
(несколько вырванных страниц) 10 ноября Несмотря на количество лекарств, которые я принимаю, мне не становится лучше. Я целыми днями сижу в квартире одна, наедине с темнотой и все прислушиваюсь к этим звукам за дверью. Днем их почти незаметно, зато ночью эти странные вопли и топот не дают мне покоя. Я боюсь сказать о них кому-то, а то меня примут за ненормальную. Но оставаться здесь жить будет еще большим безумием. Если бы не мое болезненное состояние, я бы сразу съехала, но из-за температуры мне трудно даже встать с кровати. Если бы у меня был диктофон, я бы записала эти звуки, однако вынуждена ограничиться только этим дневником.
11 ноября Утром мне позвонил Александр. Он спрашивал о моем самочувствии, хотел навестить. Я начала ему жаловаться на шум за дверью, однако неожиданно какой-то треск заглушил его голос в трубке. Он был такой невыносимый, что я с силой бросила трубку на телефон. При этом я услышала, как что-то хрустнуло внутри аппарата. Похоже, он сломался, потому что я не услышала гудков, второй раз подняв трубку. Теперь я полностью изолирована от мира.
Пишу это через несколько часов после захода солнца. Мне кто-то тихо стучит в дверь.
Уже выходя из пропахшей дымом квартиры, я заметил на потемневшем журнальном столике потрепанную раскрытую тетрадь с вырванными страницами. Меня заинтересовал удивительно красивый почерк, никак не вписывающийся в обстановку полной разрухи и недалекости. Спросив о нем у хозяйки, я услышал какое-то неразборчивое бормотание. Ей явно хотелось поскорее избавиться меня, и она не хотела, чтобы я задерживался. Однако мне стало очень интересно и, показывая, что пока я не узнаю об этих записях все, я не уйду, я начал расспрашивать о заметках. Как я и догадался, это была тетрадь пропавшей девушки, мало того в ней она вела дневник. На вопрос, как он попал в этот дом, хозяйка ответила, что записи нашла случайно. Якобы придя к дочери за деньгами и увидев той нет дома, она поднялась к мусоропроводу, чтобы покурить. Там у открытого окна мамаша и нашла тетрадь. Сначала она хотела вырвать страницу, чтобы написать записку, однако увидев, что это дневник, забрала его домой. По виду этого важного доказательства я бы не сказал, что она его читала. Все указывало на то, что эта ненормальная специально рвала и жгла страницы, будто мстя дочери. Заплатив еще где-то полсотни, я выкупил то, что осталось от дневника, и поехал домой. Уже в автобусе я осторожно переворачивал страницы, пытаясь в сумерках и качке понять, что там написано. Я чувствовал, что, возможно, теперь тайна, с которой я провозился несколько месяцев, раскроется хоть на каплю. Пока я доехал до своей остановки, уже совсем стемнело, поэтому мне пришлось отложить чтение. Но уже в квартире я с нетерпением продолжил изучение этих бесценных заметок.
23 октября Сегодня я не выдержала и ушла из дома. Мама опять напилась и побила всю посуду. Мне и правда очень больно на нее смотреть. Я в последний раз попыталась ее убедить бросить пить, но все напрасно. Кроме того еще и этот дым, от которого я задыхаюсь. Пожалуйста, мама, прости, я постараюсь скоро вернуться. Просто мне необходимо побыть одной. (следы от слез) Сейчас я сижу на вокзале, но завтра попробую найти жилье. К счастью, денег у меня пока хватает. Хоть с работой повезло.
24 октября Наш управляющий Александр любезно согласился предоставить мне в аренду квартиру за не слишком высокую цену. Я понимаю, что нравлюсь ему, но пока я не решу проблемы в семье, ни о каких отношениях не может идти и речи. Относительно квартиры, то она, конечно, не в центре города, но я здесь себя чувствую достаточно комфортно. Возможно, потому, что соседи такие же нелюдимые, как и я. Завтра навещу маму. Надеюсь, она уже не сердится на меня.
25 октября Она даже не открыла мне дверь, хотя я ясно слышала шорох ее тапочек. Я пыталась заговорить с ней, но никакого ответа. Под дверью я оставила свой?новый адрес и телефон, хотя не думаю, что она позвонит. Почему у всех так хорошо с родителями кроме меня? Я снова плачу. А еще меня тошнит, да еще и этот насморк. Наверное, опять поднялась температура. Если завтра я буду чувствовать себя так же, то возьму отгул.
(несколько вырванных страниц) 10 ноября Несмотря на количество лекарств, которые я принимаю, мне не становится лучше. Я целыми днями сижу в квартире одна, наедине с темнотой и все прислушиваюсь к этим звукам за дверью. Днем их почти незаметно, зато ночью эти странные вопли и топот не дают мне покоя. Я боюсь сказать о них кому-то, а то меня примут за ненормальную. Но оставаться здесь жить будет еще большим безумием. Если бы не мое болезненное состояние, я бы сразу съехала, но из-за температуры мне трудно даже встать с кровати. Если бы у меня был диктофон, я бы записала эти звуки, однако вынуждена ограничиться только этим дневником.
11 ноября Утром мне позвонил Александр. Он спрашивал о моем самочувствии, хотел навестить. Я начала ему жаловаться на шум за дверью, однако неожиданно какой-то треск заглушил его голос в трубке. Он был такой невыносимый, что я с силой бросила трубку на телефон. При этом я услышала, как что-то хрустнуло внутри аппарата. Похоже, он сломался, потому что я не услышала гудков, второй раз подняв трубку. Теперь я полностью изолирована от мира.
Пишу это через несколько часов после захода солнца. Мне кто-то тихо стучит в дверь.
Страница 2 из 5
