Это утро началось, как и любое другое летнее утро — с солнца, тепла и сладкого ощущения беззаботности. Все-таки умный человек придумал каникулы! Особенно летние! Андрюха не задумываясь выдал бы ему все премии мира!
Добавить в моё избранное
16 мин, 13 сек 18342
Какой-то ненормальный разбойник Потапов кромсает людей направо и налево и вдобавок ко всему собирается прийти в их деревню… В миллионный раз Андрюха горько пожалел, что в доме нет взрослого мужика. Отца Андрюха помнил смутно. Он работал в пожарной команде и погиб на пожаре, когда Андрюхе и трех не было. Однако, перед мысленным взором он представал сильным, басовитым, высоким, как дядя Миша. Уж он бы показал этому Потапову, чьи в лесу шишки… — Ну, ладно, — дядя Миша расстроено крякнул.
— Я сейчас схожу в деревню, поговорю, предупрежу, кого найду, а потом вернусь, чаем перед дорогой напоите — в город сгоняю, привезу оперов. Побудут здесь, в деревне. Вы уж их не гоните, если зайдут, работа у них такая.
На невысказанный мамин вопрос дядя Миша развел руками:
— Я бы и сам остался, да не разрешили мне. Участковый, говорят — не опер… После ухода дяди Миши, мама сильно занервничала, и Андрюхе удалось отпроситься всего на часок. Искать Сережку он не пошел. Все удочки на месте, значит, братец промышляет топливо для своего чахоточного мопеда и скоро сам заявится домой. Андрюха чесанул к оврагу. Серега обязательно догадается где он и придет в схрон.
Эту землянку они разрыли прошлым летом из старой звериной норы на высокой стороне оврага, возле лесного края. Расширили лаз, увеличили само логово. Копали руками да щепками, слишком уж неподатливые травяные корневища перерезали Серегиным перочинным ножиком, выскобленную землю выносили в гнилом почтовом ящике и ссыпали в овраг. Места получилось — аккурат на двоих. Из елового лапника настелили подстилку, наделали ниш и углублений для самых необходимых вещей, таких как топорик, игральные карты, фонарик и зажигалка. Там же лежала коробка с рыболовными снастями, несколько свечных огарков, десяток старых охотничьих патронов, спущенный футбольный мяч, приемник без батареек, большая лупа и еще кое-какая мелочевка.
Вчера Серега раздобыл где-то небольшой рулон белого, мягкого как пух синтепона и братья сразу же нашли ему применения взамен надоевшему колкому лапнику.
Об этой землянке кроме Андрюхи и Сережки никто из деревенских пацанов не знал. Ни одна живая душа не ведала, куда иногда исчезают братья Богатыревы. Андрюхе безумно хотелось привести сюда Ваську Никишина или хотя бы Максимку Долгова, но Серега строго настрого заказал водить, да еще кулаком пригрозил. Что поделаешь, такие наставления Андрюхой обычно почитались свято… Едва засунув голову в лаз, Андрюха понял — в землянке кто-то пошуровал. С трудом нащупав фонарик, Андрюха ахнул: все внутри было перевернуто, вещи лежали не на своих, строго установленных местах, крючки и поплавки вытряхнуты, карты раскиданы, три свечи раздавлены, приемник разбит, топорик и вовсе пропал. Синтепон смят, будто кто-то на нем боролся.
Чувство обиды и злости на непрошеного гостя вулканом взбурлили в Андрюхиной груди. Узнать бы кто здесь напаскудил да в лоб! Топорик сперли, гады! Ничего, Сережка вынюхает, он пройдоха еще тот… Андрюха немного успокоился, зажег свечку и принялся прибирать раскиданное имущество. Собрал снасти и карты, уложил по местам все остальное. Выбросил в овраг безнадежно испорченное. Возился он довольно долго. Выделенный мамой час, наверное, давно прошел, а Серега все не идет. А может его мама не пустила? Нехотя Андрюха побрел домой — мама и так расстроена и лучше ее не сердить.
Спустился с пригорка, сорвал былинку, откусывая и сплевывая кусочки, пошел лениво шелестеть густой луговой травой. По дороге вспомнил, что сейчас должен прийти дядя Миша, а потом приедут из города опера. Надо у кого-нибудь из них попросить подержать пистолет. Лучше, конечно, у дяди Миши… Если Сережка пришел, то сейчас он наверняка торчит в сарае и возится с мопедом. Андрюха ускорил шаг и решил сперва заглянуть туда, рассказать брату о дерзком нападении на их тайный схрон.
С самого порога Андрюху едва не вывернуло наизнанку — в огромном сарае пахло, как на бойне у кривоногого деда Семена, а от зрелища внутри он едва не лишился чувств. Обвязанный за щиколотки волосяной веревкой, Сережка свисал головой вниз со средней поперечной балки. Абсолютно голый, с безвольно опущенными к земляному полу руками. Весь в глубоких продольных разрезах, будто кто-то хотел наделать из его кожи узких полос для лапши. По загорелому, мальчишечьему телу во множестве спокойно ползали мухи, в разваленных краях надрезов виднелось красное, сочащееся мясо. Кровищи под Сережкой натекло не меньше ведра, а когда тихонько крутящийся брат повернулся к Андрюхе лицом, то стало видно огромную дыру в горле, словно второй рот раскрытую в страшном немом крике.
Одеревенелый Андрюха попятился, машинально закрыл сарай. Минут пять недвижимо стоял перед дощатой дверью, отказываясь принять и понять увиденное. Мозги едва не вскипели. Неужели это был Серега? Кто ж его так разделал? А может это сам он так пошутил? Может это чучело Серегой смастряченное висит на балке, куриной кровью облитое?
— Я сейчас схожу в деревню, поговорю, предупрежу, кого найду, а потом вернусь, чаем перед дорогой напоите — в город сгоняю, привезу оперов. Побудут здесь, в деревне. Вы уж их не гоните, если зайдут, работа у них такая.
На невысказанный мамин вопрос дядя Миша развел руками:
— Я бы и сам остался, да не разрешили мне. Участковый, говорят — не опер… После ухода дяди Миши, мама сильно занервничала, и Андрюхе удалось отпроситься всего на часок. Искать Сережку он не пошел. Все удочки на месте, значит, братец промышляет топливо для своего чахоточного мопеда и скоро сам заявится домой. Андрюха чесанул к оврагу. Серега обязательно догадается где он и придет в схрон.
Эту землянку они разрыли прошлым летом из старой звериной норы на высокой стороне оврага, возле лесного края. Расширили лаз, увеличили само логово. Копали руками да щепками, слишком уж неподатливые травяные корневища перерезали Серегиным перочинным ножиком, выскобленную землю выносили в гнилом почтовом ящике и ссыпали в овраг. Места получилось — аккурат на двоих. Из елового лапника настелили подстилку, наделали ниш и углублений для самых необходимых вещей, таких как топорик, игральные карты, фонарик и зажигалка. Там же лежала коробка с рыболовными снастями, несколько свечных огарков, десяток старых охотничьих патронов, спущенный футбольный мяч, приемник без батареек, большая лупа и еще кое-какая мелочевка.
Вчера Серега раздобыл где-то небольшой рулон белого, мягкого как пух синтепона и братья сразу же нашли ему применения взамен надоевшему колкому лапнику.
Об этой землянке кроме Андрюхи и Сережки никто из деревенских пацанов не знал. Ни одна живая душа не ведала, куда иногда исчезают братья Богатыревы. Андрюхе безумно хотелось привести сюда Ваську Никишина или хотя бы Максимку Долгова, но Серега строго настрого заказал водить, да еще кулаком пригрозил. Что поделаешь, такие наставления Андрюхой обычно почитались свято… Едва засунув голову в лаз, Андрюха понял — в землянке кто-то пошуровал. С трудом нащупав фонарик, Андрюха ахнул: все внутри было перевернуто, вещи лежали не на своих, строго установленных местах, крючки и поплавки вытряхнуты, карты раскиданы, три свечи раздавлены, приемник разбит, топорик и вовсе пропал. Синтепон смят, будто кто-то на нем боролся.
Чувство обиды и злости на непрошеного гостя вулканом взбурлили в Андрюхиной груди. Узнать бы кто здесь напаскудил да в лоб! Топорик сперли, гады! Ничего, Сережка вынюхает, он пройдоха еще тот… Андрюха немного успокоился, зажег свечку и принялся прибирать раскиданное имущество. Собрал снасти и карты, уложил по местам все остальное. Выбросил в овраг безнадежно испорченное. Возился он довольно долго. Выделенный мамой час, наверное, давно прошел, а Серега все не идет. А может его мама не пустила? Нехотя Андрюха побрел домой — мама и так расстроена и лучше ее не сердить.
Спустился с пригорка, сорвал былинку, откусывая и сплевывая кусочки, пошел лениво шелестеть густой луговой травой. По дороге вспомнил, что сейчас должен прийти дядя Миша, а потом приедут из города опера. Надо у кого-нибудь из них попросить подержать пистолет. Лучше, конечно, у дяди Миши… Если Сережка пришел, то сейчас он наверняка торчит в сарае и возится с мопедом. Андрюха ускорил шаг и решил сперва заглянуть туда, рассказать брату о дерзком нападении на их тайный схрон.
С самого порога Андрюху едва не вывернуло наизнанку — в огромном сарае пахло, как на бойне у кривоногого деда Семена, а от зрелища внутри он едва не лишился чувств. Обвязанный за щиколотки волосяной веревкой, Сережка свисал головой вниз со средней поперечной балки. Абсолютно голый, с безвольно опущенными к земляному полу руками. Весь в глубоких продольных разрезах, будто кто-то хотел наделать из его кожи узких полос для лапши. По загорелому, мальчишечьему телу во множестве спокойно ползали мухи, в разваленных краях надрезов виднелось красное, сочащееся мясо. Кровищи под Сережкой натекло не меньше ведра, а когда тихонько крутящийся брат повернулся к Андрюхе лицом, то стало видно огромную дыру в горле, словно второй рот раскрытую в страшном немом крике.
Одеревенелый Андрюха попятился, машинально закрыл сарай. Минут пять недвижимо стоял перед дощатой дверью, отказываясь принять и понять увиденное. Мозги едва не вскипели. Неужели это был Серега? Кто ж его так разделал? А может это сам он так пошутил? Может это чучело Серегой смастряченное висит на балке, куриной кровью облитое?
Страница 2 из 5
