Это утро началось, как и любое другое летнее утро — с солнца, тепла и сладкого ощущения беззаботности. Все-таки умный человек придумал каникулы! Особенно летние! Андрюха не задумываясь выдал бы ему все премии мира!
Добавить в моё избранное
16 мин, 13 сек 18343
Надо звать маму!
Андрюха развернулся и неровным шагом поспешил к крыльцу.
Стоящего возле крыльца маленького, невероятно тощего человека Андрюха увидел со спины. Гладкий, обтянутый желтоватой кожей череп, напоминал страусиное яйцо, какими их показывали в мультиках. Спина, с выпертыми из-под желтой рубашки лопатками, худые ноги в коричневых, дырявых брюках, грубые ботинки… А правая рука вся в крови… и на боку кровь… Заслышав шаги, человек начал оборачиваться. Повинуясь нахлынувшему леденящему ужасу, Андрюха дернул назад.
«Никакое это не чучело!» — громом грянула в голове страшная мысль: — В сарае висит настоящий Сережка! Этот лысый убил его!«Обежал дом по кругу, заскочил в коровник, оттуда через дровник — в сени. Захлопнул дверь, накинул крючок. Сердце билось как у напуганного котенка и норовило выломать изнутри ребра. Где лысый?»
Остался снаружи или вперед него заскочил в дом? Андрюха осторожно стал пробираться мимо вешалки и печки в горницу. Лысого не было, зато был лежащий на полу кухни милиционер дядя Миша. Почему-то Андрюха сразу понял, что дядя Миша тоже мертвый. Он лежал на спине, широко разбросав ноги и руки, точно на пляже, лицо дяди Миши больше походило на необжареную отбивную котлету, которые иногда готовила мама, а мальчишки помогали ей работать специальным кухонным молоточком с тупыми шипами. Пышные усы расползлись, слиплись и стали напоминать старую обувную щетку забитую засохшим гуталином. Разбитые лепешки губ обрамляли черный, окровавленный и беззубый провал рта. Возле милиционера валялась двухлитровая бутылка кока-колы, мешок с пряниками и пастилой.
«Нам принес», — как-то отстраненно сообразил Андрюха. На счастье дядя Миша догадался перед смертью закрыть глаза, иначе не миновать Андрюхе безудержных рыданий.
Зажмурившись, Андрюха перепрыгнул через тело в милицейской форме и, чуя нехорошее, побежал в мамину комнату.
Мама лежала возле своей кровати. То ли от падения, то ли от сильного удара ее голова была здорово разбита, одна нога вывернута так, как не смог бы сделать даже гибкий Андрюха. Ее легкое голубое, напитанное кровью платье в нескольких местах поменяло цвет. На появление Андрюхи мама повернулась и встретила сына взглядом дикой боли и отчаяния.
— Беги, сыночек… Андрюшенька, беги… Это — Потапов… убьет тебя… Мама еще что-то шептала, но Андрюха не слышал. Его ошпарило одно слово: «Потапов!» Это же тот разбойник-убийца, о котором говорил дядя Миша!
Очень захотелось осесть рядом с мамой на пол и горько заплакать. Разве убежать ему от настоящего убийцы? Да ни за что! Вон он как милиционера… Мама закрыла глаза и больше ничего не говорила. Андрюха видел, что она дышит, значит — жива… Хрустнула входная дверь. Кто-то снаружи пытался отжать ее, сорвать с хлипкого крючка.
Известно кто… От страха Андрюха немного писнул в штаны. Помочь некому, бежать в окно — пока раскроешь, Потапов уже будет здесь… Андрюха кинулся к мертвому милиционеру. Слава Богу, кобура оказалась не прижата к полу грузным мужским телом! Цепкими пальцами Андрюха быстро расправился с застежкой. Пистолет оказался тяжелым. Предохранитель нашелся там же где он был у стреляющего пластмассовыми шариками игрушечного «макарыча». Сидя на корточках, двумя руками Андрюха направил оружие в дверь поддающуюся напору извне. Он был уверен, что это Потапов. Кто еще будет с таким ожесточением, а главное — молча — ломиться в дом?!
Андрюха с силой надавил крючок. Пистолет рявкнул и едва не улетел через голову, вторая пуля ушла в потолок. С пустым, консервным звуком покатились по доскам гильзы. Дверь распахнулась, возник желторубашечный, лысый Потапов. Оглушенный, напуганный до смерти Андрюха начал стрелять от груди. Пистолет дергался в руках как живой и никак не мог нащупать пулями тело Потапова. Все они летели мимо, вгрызались в печь, в косяк, били в стену над головой неподвижно стоящего лысого убийцы, казалось, ничуть его не смущая. Андрюхины руки затряслись еще сильнее, неуязвимость Потапова повергла его в настоящий шок. Дымящийся ствол пистолета опустился, Андрюха заплакал.
Потапов шагнул вперед. Теперь можно было разглядеть его лицо вблизи. Раскроенное поперек редкозубой улыбкой желтое и морщинистое оно имело сходство с болезненно высохшим овощем. Нос крючком, плотно прижатые уши… а глаза… В такие лучше никогда не смотреть… Андрюха поднял оружие. Выстрелом Потапова развернуло. Он взвизгнул и, схватившись за левое плечо, согнулся. Попал! Андрюха едва не закричал от радости. Потапов стремительно развернулся и бросился вон из дома. «Макаров» сухо щелкнул вдогонку. В последний миг Андрюхин взгляд выхватил кусочек чего-то белого, прилипшего сзади к брюкам Потапова.
Пистолет выпал из трясущихся рук. Андрюха не услышал тарахтения подъехавшего к воротам мотоцикла, из ступора его вывел гневный, усиленный водкой голос Кольки-тракториста.
— Кто тут шмаляет на всю деревню? — раздалось из сеней.
Андрюха развернулся и неровным шагом поспешил к крыльцу.
Стоящего возле крыльца маленького, невероятно тощего человека Андрюха увидел со спины. Гладкий, обтянутый желтоватой кожей череп, напоминал страусиное яйцо, какими их показывали в мультиках. Спина, с выпертыми из-под желтой рубашки лопатками, худые ноги в коричневых, дырявых брюках, грубые ботинки… А правая рука вся в крови… и на боку кровь… Заслышав шаги, человек начал оборачиваться. Повинуясь нахлынувшему леденящему ужасу, Андрюха дернул назад.
«Никакое это не чучело!» — громом грянула в голове страшная мысль: — В сарае висит настоящий Сережка! Этот лысый убил его!«Обежал дом по кругу, заскочил в коровник, оттуда через дровник — в сени. Захлопнул дверь, накинул крючок. Сердце билось как у напуганного котенка и норовило выломать изнутри ребра. Где лысый?»
Остался снаружи или вперед него заскочил в дом? Андрюха осторожно стал пробираться мимо вешалки и печки в горницу. Лысого не было, зато был лежащий на полу кухни милиционер дядя Миша. Почему-то Андрюха сразу понял, что дядя Миша тоже мертвый. Он лежал на спине, широко разбросав ноги и руки, точно на пляже, лицо дяди Миши больше походило на необжареную отбивную котлету, которые иногда готовила мама, а мальчишки помогали ей работать специальным кухонным молоточком с тупыми шипами. Пышные усы расползлись, слиплись и стали напоминать старую обувную щетку забитую засохшим гуталином. Разбитые лепешки губ обрамляли черный, окровавленный и беззубый провал рта. Возле милиционера валялась двухлитровая бутылка кока-колы, мешок с пряниками и пастилой.
«Нам принес», — как-то отстраненно сообразил Андрюха. На счастье дядя Миша догадался перед смертью закрыть глаза, иначе не миновать Андрюхе безудержных рыданий.
Зажмурившись, Андрюха перепрыгнул через тело в милицейской форме и, чуя нехорошее, побежал в мамину комнату.
Мама лежала возле своей кровати. То ли от падения, то ли от сильного удара ее голова была здорово разбита, одна нога вывернута так, как не смог бы сделать даже гибкий Андрюха. Ее легкое голубое, напитанное кровью платье в нескольких местах поменяло цвет. На появление Андрюхи мама повернулась и встретила сына взглядом дикой боли и отчаяния.
— Беги, сыночек… Андрюшенька, беги… Это — Потапов… убьет тебя… Мама еще что-то шептала, но Андрюха не слышал. Его ошпарило одно слово: «Потапов!» Это же тот разбойник-убийца, о котором говорил дядя Миша!
Очень захотелось осесть рядом с мамой на пол и горько заплакать. Разве убежать ему от настоящего убийцы? Да ни за что! Вон он как милиционера… Мама закрыла глаза и больше ничего не говорила. Андрюха видел, что она дышит, значит — жива… Хрустнула входная дверь. Кто-то снаружи пытался отжать ее, сорвать с хлипкого крючка.
Известно кто… От страха Андрюха немного писнул в штаны. Помочь некому, бежать в окно — пока раскроешь, Потапов уже будет здесь… Андрюха кинулся к мертвому милиционеру. Слава Богу, кобура оказалась не прижата к полу грузным мужским телом! Цепкими пальцами Андрюха быстро расправился с застежкой. Пистолет оказался тяжелым. Предохранитель нашелся там же где он был у стреляющего пластмассовыми шариками игрушечного «макарыча». Сидя на корточках, двумя руками Андрюха направил оружие в дверь поддающуюся напору извне. Он был уверен, что это Потапов. Кто еще будет с таким ожесточением, а главное — молча — ломиться в дом?!
Андрюха с силой надавил крючок. Пистолет рявкнул и едва не улетел через голову, вторая пуля ушла в потолок. С пустым, консервным звуком покатились по доскам гильзы. Дверь распахнулась, возник желторубашечный, лысый Потапов. Оглушенный, напуганный до смерти Андрюха начал стрелять от груди. Пистолет дергался в руках как живой и никак не мог нащупать пулями тело Потапова. Все они летели мимо, вгрызались в печь, в косяк, били в стену над головой неподвижно стоящего лысого убийцы, казалось, ничуть его не смущая. Андрюхины руки затряслись еще сильнее, неуязвимость Потапова повергла его в настоящий шок. Дымящийся ствол пистолета опустился, Андрюха заплакал.
Потапов шагнул вперед. Теперь можно было разглядеть его лицо вблизи. Раскроенное поперек редкозубой улыбкой желтое и морщинистое оно имело сходство с болезненно высохшим овощем. Нос крючком, плотно прижатые уши… а глаза… В такие лучше никогда не смотреть… Андрюха поднял оружие. Выстрелом Потапова развернуло. Он взвизгнул и, схватившись за левое плечо, согнулся. Попал! Андрюха едва не закричал от радости. Потапов стремительно развернулся и бросился вон из дома. «Макаров» сухо щелкнул вдогонку. В последний миг Андрюхин взгляд выхватил кусочек чего-то белого, прилипшего сзади к брюкам Потапова.
Пистолет выпал из трясущихся рук. Андрюха не услышал тарахтения подъехавшего к воротам мотоцикла, из ступора его вывел гневный, усиленный водкой голос Кольки-тракториста.
— Кто тут шмаляет на всю деревню? — раздалось из сеней.
Страница 3 из 5
