Когда-то жил один эльф-отшельник по прозванию Хаотикрат. Прозвище он получил за склонность к запретным опытам, а как его звали на самом деле, никто не помнил. Был он самым тучным и самым склочным эльфом на окраине Необъятных дебрей. Но иногда опыты завершались удачей, и люди приходили к нему за лекарствами.
Добавить в моё избранное
15 мин, 25 сек 7268
Моим шаманам доводилось слышать о нем от духов горных ветров. Он берет начало далеко отсюда, в самой глубине чащи Бескрайних дубрав — во владениях Рогатого короля! И лишь хозяин решает, кто достоин приблизиться к его берегам.
Услышав это, Рудварг собрался и пустился в дорогу настолько быстро, насколько позволяли приличия. При этом в мыслях он снова проклял эльфийского алхимика. Ведь известно, что Рогатый король правит всеми лесными жителями, и в первую очередь эльфами; так что, без сомнения, Хаотикрат знал с самого начала, где находится нужный источник, но по склочности характера не посчитал нужным предупредить охотника сразу. Итак, Рудварг проделал в обратную сторону весь путь от горы, достиг Бескрайних дубрав, и, подстрелив немного дичи, устремился в самое их сердце — к Башням Плюща, где, по рассказам, чаще всего можно встретить лесного властелина.
Почти неделю пробирался охотник по сумрачным чащам, мимо гниющих, светящихся нездоровым светом болот, обходя стороной приветливые с виду лужайки, где трава иногда трепетала сама собой в полном безветрии — никому неведомо, какие твари могли скользить между стеблей, прячась под зарослями соцветий. Он также знал, что надо избегать невысоких ажурных деревьев, сплошь облепленных бабочками, и зарослей ядовитого вьюнка, и древних вязов с огромными дуплами, где скрывались ульи ос-наездников; обычных же хищников Рудварг не боялся. Чем дальше он углублялся в леса, тем больше его окружало новых и неизвестных опасностей, и несколько раз только чудо спасало его от смерти. Вдобавок, как только волшебство дубрав достаточно усилилось, он больше не мог ориентироваться по известным приметам, и шел наугад, стараясь не начать ходить кругами. Так продолжалось до тех пор, пока он, проголодавшись, не подбил черную лисицу с красными ушами.
Та вскочила и проворно кинулась прочь. Охотник не отставал, но, несмотря на то, что рана должна была мешать бегу, лиса не сбавляла темпа. Рудварг почти выдохся со своим перламутровым панцирем, когда перед ним мелькнули белокаменные колонны и обвивающая их яркая зелень. Лиса из последних сил рванулась вперед и исчезла между камней. Преследователя же остановил голос, внезапно зазвучавший среди руин:
— Далеко ты зашел, человек, и позволяешь себе поступки, на которые не осмеливался ни один из вашего племени. Гляди, как бы не пришлось за это поплатиться!
Рудварг огляделся и увидел, что его окружили одетые в шкуры зурги, среди которых было и несколько эльфов — дальних родичей Хаотикрата. Лесные жители двигались тихо, как духи: как ни искусен был охотник, их приближения он услышать не смог.
— Наказание за охоту на королевских питомцев — смерть, — прорычал один из зургов, поднимая острогу.
— Стой. У меня дело к Рогатому королю! — крикнул Рудварг.
— Слишком много чести. Нет разницы, погибнешь ли ты от его руки или от моей, — ухмыльнулся зург, но эльф-командир неожиданно вступился за Рудварга:
— Пусть скажет, что ему надо.
Он разглядел странную ношу охотника и теперь предвкушал занимательный рассказ. Ничто не способно увлечь эльфа больше: таким образом, лиса на время была забыта. Охранники выслушали повествование о странствиях охотника, и, хоть проблемы людей были им безразличны, решили пока оставить того в живых, потому что его история могла бы позабавить короля.
Они препроводили Рудварга в заросший шиповником и клевером сад, где Рогатый король кормил фениксов гранатовыми зернами. Видом он был отчасти как эльф, ноги — точь-в-точь громадные волчьи лапы, а лосиные рога возвышались над верхушками молодых деревьев. Одет он был в длинную красную тунику с золотым шитьем, изображающим закатное небо; а светло-синий плащ, также расшитый узорами, изображал небо на рассвете. Все украшения на нем были из золота и полированного кошачьего камня; ни кожи, ни костяных изделий, ни даже деревянных он не носил. Голову его венчала золотая митра, также обильно украшенная кошачьими камнями, так что казалось, будто король смотрит не одной, а десятками пар глаз.
Рудваргу, который никогда не видел одеяний подобной выделки, все это показалось невиданным чудом. Тем временем стражники доложили повелителю о нарушителе закона и о том, что у него есть какая-то просьба.
Внимательно осмотрев охотника, король согласился выслушать того. Стражники тоже остались, чтобы послушать; и по мере того, как длился рассказ, большое количество любопытных собралось на поляне, появившись из-за колонн или из зарослей шиповника. Затих даже стук зубил зургов-каменотесов. К добру ли это или нет, Рудварг мог только гадать.
Затем, когда история была закончена и воцарилась тишина, король слегка наклонил голову в знак одобрения, и кошачьи камни на его митре засверкали.
— Вижу, что твоя нужда велика. Ради соплеменников ты прошел через многие опасности, и, хотя для меня судьба людей безразлична, я дозволяю тебе зачерпнуть воды из тайных источников.
Услышав это, Рудварг собрался и пустился в дорогу настолько быстро, насколько позволяли приличия. При этом в мыслях он снова проклял эльфийского алхимика. Ведь известно, что Рогатый король правит всеми лесными жителями, и в первую очередь эльфами; так что, без сомнения, Хаотикрат знал с самого начала, где находится нужный источник, но по склочности характера не посчитал нужным предупредить охотника сразу. Итак, Рудварг проделал в обратную сторону весь путь от горы, достиг Бескрайних дубрав, и, подстрелив немного дичи, устремился в самое их сердце — к Башням Плюща, где, по рассказам, чаще всего можно встретить лесного властелина.
Почти неделю пробирался охотник по сумрачным чащам, мимо гниющих, светящихся нездоровым светом болот, обходя стороной приветливые с виду лужайки, где трава иногда трепетала сама собой в полном безветрии — никому неведомо, какие твари могли скользить между стеблей, прячась под зарослями соцветий. Он также знал, что надо избегать невысоких ажурных деревьев, сплошь облепленных бабочками, и зарослей ядовитого вьюнка, и древних вязов с огромными дуплами, где скрывались ульи ос-наездников; обычных же хищников Рудварг не боялся. Чем дальше он углублялся в леса, тем больше его окружало новых и неизвестных опасностей, и несколько раз только чудо спасало его от смерти. Вдобавок, как только волшебство дубрав достаточно усилилось, он больше не мог ориентироваться по известным приметам, и шел наугад, стараясь не начать ходить кругами. Так продолжалось до тех пор, пока он, проголодавшись, не подбил черную лисицу с красными ушами.
Та вскочила и проворно кинулась прочь. Охотник не отставал, но, несмотря на то, что рана должна была мешать бегу, лиса не сбавляла темпа. Рудварг почти выдохся со своим перламутровым панцирем, когда перед ним мелькнули белокаменные колонны и обвивающая их яркая зелень. Лиса из последних сил рванулась вперед и исчезла между камней. Преследователя же остановил голос, внезапно зазвучавший среди руин:
— Далеко ты зашел, человек, и позволяешь себе поступки, на которые не осмеливался ни один из вашего племени. Гляди, как бы не пришлось за это поплатиться!
Рудварг огляделся и увидел, что его окружили одетые в шкуры зурги, среди которых было и несколько эльфов — дальних родичей Хаотикрата. Лесные жители двигались тихо, как духи: как ни искусен был охотник, их приближения он услышать не смог.
— Наказание за охоту на королевских питомцев — смерть, — прорычал один из зургов, поднимая острогу.
— Стой. У меня дело к Рогатому королю! — крикнул Рудварг.
— Слишком много чести. Нет разницы, погибнешь ли ты от его руки или от моей, — ухмыльнулся зург, но эльф-командир неожиданно вступился за Рудварга:
— Пусть скажет, что ему надо.
Он разглядел странную ношу охотника и теперь предвкушал занимательный рассказ. Ничто не способно увлечь эльфа больше: таким образом, лиса на время была забыта. Охранники выслушали повествование о странствиях охотника, и, хоть проблемы людей были им безразличны, решили пока оставить того в живых, потому что его история могла бы позабавить короля.
Они препроводили Рудварга в заросший шиповником и клевером сад, где Рогатый король кормил фениксов гранатовыми зернами. Видом он был отчасти как эльф, ноги — точь-в-точь громадные волчьи лапы, а лосиные рога возвышались над верхушками молодых деревьев. Одет он был в длинную красную тунику с золотым шитьем, изображающим закатное небо; а светло-синий плащ, также расшитый узорами, изображал небо на рассвете. Все украшения на нем были из золота и полированного кошачьего камня; ни кожи, ни костяных изделий, ни даже деревянных он не носил. Голову его венчала золотая митра, также обильно украшенная кошачьими камнями, так что казалось, будто король смотрит не одной, а десятками пар глаз.
Рудваргу, который никогда не видел одеяний подобной выделки, все это показалось невиданным чудом. Тем временем стражники доложили повелителю о нарушителе закона и о том, что у него есть какая-то просьба.
Внимательно осмотрев охотника, король согласился выслушать того. Стражники тоже остались, чтобы послушать; и по мере того, как длился рассказ, большое количество любопытных собралось на поляне, появившись из-за колонн или из зарослей шиповника. Затих даже стук зубил зургов-каменотесов. К добру ли это или нет, Рудварг мог только гадать.
Затем, когда история была закончена и воцарилась тишина, король слегка наклонил голову в знак одобрения, и кошачьи камни на его митре засверкали.
— Вижу, что твоя нужда велика. Ради соплеменников ты прошел через многие опасности, и, хотя для меня судьба людей безразлична, я дозволяю тебе зачерпнуть воды из тайных источников.
Страница 3 из 5
