Урок немецкого

Только сейчас я стала осознавать трагикомичность ситуации. Окна первого этажа были зарешечены. Хотя пожарные наверняка не раз обращали внимание на этот факт, директриса упорно настаивала на присутствии этих монументальных дополнений к хрупким рамам и грязным стеклам. Кроме того, школа имела четыре мощных прожектора (работал из них только один, освещающий внутренний двор) и кое-где — колючую проволоку по забору. И это было обоснованно — на то время из школы уже выносили компьютеры, один раз ограбили столовую и начисто срезали на металлолом весь спортивный городок. Именно после последнего события вахтеры в школе дежурили круглосуточно — на более серьезную охрану средств не было. По инструкции, в случае «проникновения на территорию школы подозрительных личностей», вахтерша должна была взять ключ от учительской, подняться на третий этаж, позвонить в милицию, спуститься обратно, запереться на вахте (именно поэтому вахта была так похожа на гитлеровское «Вольфшанце»), и дожидаться приезда людей в форме… Окна второго этажа находились на высоте семи-восьми метров над уровнем снега, но когда я представила ситуацию, что буду выпихивать мальчика из окна, а потом прыгать сама… Ладно еще, если сломает ноги кто-нибудь один. А если оба?

Мне с трудом удалось открыть (а точнее — оторвать) оконные рамы на втором этаже. Передо мной открылся умиротворяющий пейзаж. Деревья застыли в снегу, в полумраке угадывался провал речки, за которой горели редкие окошки деревянных домов, а на горизонте угадывались смутные силуэты многоэтажек. Со стороны проспекта доносился ровный гул большегрузных тягачей — чтобы миновать дневные отряды городской милиции, они шли обычно ночью.

— Помогите, — сказала я негромко. А потом разозлилась на саму себя и рявкнула:

— Помогите!

Подумала и завизжала еще:

— Пожар!

Мои крики растаяли в темноте парка и в далеком гуле машин.

В школе было три телефона — у директрисы, секретаря и в учительской. Но ключ у меня был только один — от двадцать шестого. Спустившись на первый этаж, я еще раз в надежде попинала дверь вахты и, окончательно смирившись с мыслью о ночевке в школе, поплелась в кабинет.

Мальчик снова вскочил из-за парты.

— Сиди уж, — добродушно сказала я.

— Ты как здесь оказался?

— Я хотел учиться, — начал мальчуган. Я с трудом подавила хмыканье: редко встретишь ученика, желающего учиться.

— Я пришел, а здесь открыто, свет горит… — Ты знаешь, сколько сейчас времени?

— … свет горит, а никого нет, — словно не замечая моих вопросов, продолжал он.

— У меня всегда с немецким было не очень хорошо, математику и русский по учебникам легко проходить, а вот немецкий… — Что-то я не помню тебя, Тихомиров, — сказала я.

— Ты точно из шестого «Г»?

— Точно, — отвечал он.

— Только меня долго не было… — Болел? — сочувственно спросила я.

Мальчик неопределенно мотнул головой.

— Вы поможете мне с немецким? — спросил он. Мне захотелось одновременно заплакать и засмеяться. Но вместо этого я сказала:

— Помогу.

— Сейчас?

Что я могла ответить?

— Ну, давай сейчас.

Мальчик с готовностью вытащил из портфеля учебник. Я чуть не ойкнула, увидев книгу. Старый учебник по «немецкому», для шестого класса, в черной обложке, растрепанный и какой-то разбухший, словно побывавший в воде.

— Откуда ты его взял? — растерянно спросила я.

— Выдали, — отозвался мальчик.

— Где выдали?

— Здесь, в школе. В библиотеке… — Так тебе что, учебника не хватило? Надо поменять, я сама видела — есть новые. В понедельник сходим, получим.

И тут этот мальчишечка так поглядел на меня, что у меня остановилось сердце. Этот взгляд, испуганно-восхищенный, полный какого-то немого доверия и даже обожания — поверг меня в шок.

— Правда? — спросил он почти весело.

— Конечно, — отозвалась я и отодвинулась от мальчика.

— Мы последний раз проходили тему «Мой город». Хотите, расскажу? Я наизусть выучил, — в голосе мальчугана слышалась немедленная готовность.

— Рассказывай, — согласилась я.

Мой ученик закрыл учебник и начал:

-Ich wohne in Kostroma. Diese Stadt ist nicht gross… Совершенно незаметно для себя я втянулась в эту странную игру. Конечно, с одной стороны, делать было совершенно нечего, разве что идти и снова пинать дверь «вахты». Но Васильевна наверняка ушла «на минутку» домой, и ждать ее теперь надо к утру. Тему мальчик знал действительно назубок, отбарабанил как с листа и выжидающе смотрел на меня.

-Sehr gut, — похвалила я и машинально начала задавать вопросы.

Мальчуган и здесь не подвел — знал всё от и до.

— Новая тема будет «Meine Familie», — сказала я твердо по-немецки.

— Сначала мы прочитаем текст.

И снова натолкнулась на его странный, недетский взгляд.