Король готов Филимер, сын великого Гадариха, после выхода с острова Скандзы, пятым по порядку держал власть над гетами и, как мы рассказали выше, вступил в скифские земли. Он обнаружил среди своего племени несколько женщин-колдуний, которых он сам на родном языке называл галиуруннами. Сочтя их подозрительными, он прогнал их далеко от своего войска и, обратив их таким образом в бегство, принудил блуждать в пустыне…
Добавить в моё избранное
13 мин, 47 сек 7955
Кроме того, мрачные слухи ходили о полуразрушенном кургане, стоящем к северу от дубовой рощи и окутанных туманами меотских городищах несколько лет назад внезапно брошенных своими обитателями. Для галиурунн подобное нечистое место было самым подходящим обиталищем. Именно здесь они притаились, отдыхая и набираясь сил, после изгнания из готских земель. Гунны приводили к ним пленников-аланов, меотов, греков-боспорян — и колдуньи совершали кровавые обряды, готовя месть изгнавшим их соплеменникам. Сотни людей были повешены на дубовых ветках, умерщвлены в ямах со змеями, утоплены в «черной воде». В ночь, которую уже в христианские времена назовут Вальпургиевой, Бледугхадда готовилась свершить самое сильное и ужасное колдовство в своей жизни.
В глубине леса затаилась небольшая поляна со всех сторон окруженная могучими кряжистыми деревьями. В центре ее полыхал могучий костер, вокруг которого были расставлены большие камни разные по форме и размеру. Все они казалось, были расставлены без всякого порядка, но, приглядевшись можно было заметить, что они образуют какой-то узор или символ. На каждом из камней была начерчена свежей кровью одна из рун: «Иса» — «лед», «Хагалаз»-«разрушение», «Лагуз» — «вода», «Наутиз» — «нужда».
Из леса тянуло сыростью, слышался плеск воды и кваканье лягушек. Во тьме вспыхивали огоньки глаз, мелькали смутные тени. Где-то вдалеке заухал филин.
Безмолвными ночными тенями выходили из леса галиурунны, расходясь по поляне. Каждая ведьма занимала место у определенного камня. Среди них особенно выделялась одна, ставшая возле самого большого камня расположенного ближе всего к костру. Высокая красавица с холодным и прекрасным лицом, с которого смотрели огромные светло-серые глаза. Светлые волосы венчала серебристая диадема, покрытая изображениями волков, змеев и каких-то других и вовсе непонятных чудовищ. Исгерд, «сила льда», лучшая из лучших учениц Бледугхадды. Сегодня верховная галиурунна назначал ее своей преемницей.
Сама же королева ведьм подошла к костру и прошептала над ним несколько слов, чертя в воздухе руны. От этого пламя вдруг резко вспыхнуло и поменяло свой цвет став темно-синим. Обернувшись Бледугхадда поманила к себе свою ученицу. Церемония происходила без лишней помпезности: белокурая красавица подошла к своей наставнице и протянула ей руку, на которой ведьма сделала несколько надрезов. Еще один глубокий надрез она сделала на своей ладони. Остальные галиурунны монотонно пели — каждая произносила название той руны, что была начерчена на камне, возле которого она стояла. Для каждой руны требовался особый тембр голоса и интонация, однако, сливаясь воедино, они превращались в дикую, жуткую и невыразимо красивую песнь. Под ее воздействием и руны, начерченные на камнях, стали светиться неярким светом. Под эти песнопения, Бледугхадда прижала свою окровавленную ладонь к ране Исгерд, после чего повернула их руки так, чтобы капли крови стекали в костер. Громким голосом она произнесла слова, устанавливающие ритуальную преемственность и новый статус ее ученицы.
Зловещее синее пламя вдруг взметнулось ввысь, почти достав до дубовых листьев и тут же опало, оставив на земле лишь тлеющие угли. Своим колдовским взором ведьмы видели, как меж дрожащих язычков пламени пляшут существа похожие на небольших ящериц — саламандры, духи огня. Рунные заклинания призвали их из Муспелльсхейма царства великана Сурта и они не уйдут отсюда пока не получат положенной жертвы.
Церемония передачи власти закончилась, но обряд — страшный, древний, взывающий к грозным богам готов — сам обряд только начинался.
Бледугхадда медленно расстегнула застежки плаща и, поведя плечами, сбросила его на землю. Вслед за ним последовала и остальная одежда, обнажив высохшее, костлявое тело. Отшвырнув одежду носком сапога верховная галиурунна, наклонилась и сняла с себя обувь. Выпрямилась и почувствовала, как несколько рук сжали ее локти. Три ведьмы крепко держали ее, остальные вбивали дубовые колышки в землю — с четырех сторон возле костра. Исгерд молча смотрела на них, иногда переводя взгляд на свою наставницу, ободряюще улыбавшуюся ей. Когда колья были вбиты в землю, ведьмы отошли в сторону — кроме тех, кто держал Бледугхадду. Исгерд отошла в сторону и чуть заметно кивнула. В ее руках непонятно откуда вдруг появился круглый бубен, по которому новая королева-ведьма стала наносить размеренные удары. По этому сигналу ведьмы повалили свою бывшую владычицу прямо на раскаленные угли. Страшный крик вырвался из широко распахнутого рта, тело выгнулось дугой, пышные седые волосы вспыхнули ярким пламенем. Не обращая внимания на крики ведьмы и омерзительную вонь паленого мяса, галиурунны, вцепившись в нее мертвой хваткой, прикручивали ее руки и ноги к кольям. Наконец они встали и разошлись в стороны, оставив женщину биться средь раскаленных углей, крича от нестерпимой боли. Исгерд мерно ударяла в бубен, обходя костер противосолонь и все больше ускоряя шаг.
В глубине леса затаилась небольшая поляна со всех сторон окруженная могучими кряжистыми деревьями. В центре ее полыхал могучий костер, вокруг которого были расставлены большие камни разные по форме и размеру. Все они казалось, были расставлены без всякого порядка, но, приглядевшись можно было заметить, что они образуют какой-то узор или символ. На каждом из камней была начерчена свежей кровью одна из рун: «Иса» — «лед», «Хагалаз»-«разрушение», «Лагуз» — «вода», «Наутиз» — «нужда».
Из леса тянуло сыростью, слышался плеск воды и кваканье лягушек. Во тьме вспыхивали огоньки глаз, мелькали смутные тени. Где-то вдалеке заухал филин.
Безмолвными ночными тенями выходили из леса галиурунны, расходясь по поляне. Каждая ведьма занимала место у определенного камня. Среди них особенно выделялась одна, ставшая возле самого большого камня расположенного ближе всего к костру. Высокая красавица с холодным и прекрасным лицом, с которого смотрели огромные светло-серые глаза. Светлые волосы венчала серебристая диадема, покрытая изображениями волков, змеев и каких-то других и вовсе непонятных чудовищ. Исгерд, «сила льда», лучшая из лучших учениц Бледугхадды. Сегодня верховная галиурунна назначал ее своей преемницей.
Сама же королева ведьм подошла к костру и прошептала над ним несколько слов, чертя в воздухе руны. От этого пламя вдруг резко вспыхнуло и поменяло свой цвет став темно-синим. Обернувшись Бледугхадда поманила к себе свою ученицу. Церемония происходила без лишней помпезности: белокурая красавица подошла к своей наставнице и протянула ей руку, на которой ведьма сделала несколько надрезов. Еще один глубокий надрез она сделала на своей ладони. Остальные галиурунны монотонно пели — каждая произносила название той руны, что была начерчена на камне, возле которого она стояла. Для каждой руны требовался особый тембр голоса и интонация, однако, сливаясь воедино, они превращались в дикую, жуткую и невыразимо красивую песнь. Под ее воздействием и руны, начерченные на камнях, стали светиться неярким светом. Под эти песнопения, Бледугхадда прижала свою окровавленную ладонь к ране Исгерд, после чего повернула их руки так, чтобы капли крови стекали в костер. Громким голосом она произнесла слова, устанавливающие ритуальную преемственность и новый статус ее ученицы.
Зловещее синее пламя вдруг взметнулось ввысь, почти достав до дубовых листьев и тут же опало, оставив на земле лишь тлеющие угли. Своим колдовским взором ведьмы видели, как меж дрожащих язычков пламени пляшут существа похожие на небольших ящериц — саламандры, духи огня. Рунные заклинания призвали их из Муспелльсхейма царства великана Сурта и они не уйдут отсюда пока не получат положенной жертвы.
Церемония передачи власти закончилась, но обряд — страшный, древний, взывающий к грозным богам готов — сам обряд только начинался.
Бледугхадда медленно расстегнула застежки плаща и, поведя плечами, сбросила его на землю. Вслед за ним последовала и остальная одежда, обнажив высохшее, костлявое тело. Отшвырнув одежду носком сапога верховная галиурунна, наклонилась и сняла с себя обувь. Выпрямилась и почувствовала, как несколько рук сжали ее локти. Три ведьмы крепко держали ее, остальные вбивали дубовые колышки в землю — с четырех сторон возле костра. Исгерд молча смотрела на них, иногда переводя взгляд на свою наставницу, ободряюще улыбавшуюся ей. Когда колья были вбиты в землю, ведьмы отошли в сторону — кроме тех, кто держал Бледугхадду. Исгерд отошла в сторону и чуть заметно кивнула. В ее руках непонятно откуда вдруг появился круглый бубен, по которому новая королева-ведьма стала наносить размеренные удары. По этому сигналу ведьмы повалили свою бывшую владычицу прямо на раскаленные угли. Страшный крик вырвался из широко распахнутого рта, тело выгнулось дугой, пышные седые волосы вспыхнули ярким пламенем. Не обращая внимания на крики ведьмы и омерзительную вонь паленого мяса, галиурунны, вцепившись в нее мертвой хваткой, прикручивали ее руки и ноги к кольям. Наконец они встали и разошлись в стороны, оставив женщину биться средь раскаленных углей, крича от нестерпимой боли. Исгерд мерно ударяла в бубен, обходя костер противосолонь и все больше ускоряя шаг.
Страница 2 из 4
