Предназначение

Несомненно, неудачно, о чем свидетельствовали и то, что далеко он не продвинулся, и то, что мой друг по несчастью был уже мертв. И вот силы, что добавила мне надежда на скорое спасение, стремительно покидают меня. Похоже, я снова отключаюсь… В очередной раз вернувшись из небытия, на этот раз без видений, я испугался. Во-первых, я был слеп. Ну, может и не физически, но ведь технически я ничего не видел. От жажды у меня распух язык. Желудок ужасно болел. Запаха я уже не чувствовал, но дышать было трудно. Я долго не мог понять, где нахожусь. Все это просто обрушилось на меня после пробуждения. Я все еще был в тоннеле. Я тут же начал поспешно выбираться оттуда. И вот, я снова там, откуда и начал. Сижу, прислонившись к стене, а моя рука все еще сжимает чертов пистолет. Но, как оказалось, судьба приготовила мне еще пару сюрпризов.

Сначала я услышал шум, похожий на тот, что ты слышишь, когда выкидываешь мусор в мусоропровод. Летящий скользящий звук. Наверное, в другое время я бы испугался этого звука. Но сейчас я был рад. Я не оглох. И это приносило мне огромное облегчение. Затем я увидел слабый свет в потолке. (Я не ослеп. Какое облегчение.) Всего секунда. Затем что-то большое и тяжелое упало на землю. Я быстро подполз к тому месту, где по моему мнению должно было приземлиться нечто. И… как больно это осознавать… это было тело. И если быть точным − после беглого осмотра — труп мужчины. Не знаю, как долго он уже мертв. В желудке угрожающе заурчало. И тут я вспомнил, каким образом здесь появилось тело. Люк! Он должен быть прямо над трупом. Я протянул руки к потолку и нащупал что-то вроде металлического диска. Я быстро ощупал руками люк на потолке. Он, конечно же, был закрыт. Я попытался открыть его, толкнув плечом… еще раз и еще. Ничего. Черт, только плечо отбил. От досады и усталости я рухнул на землю, прислонившись к стене. Точно в том месте, где несчастный пытался вырыть себе путь на свободу. А через минуту я услышал свой голос, и он показался мне совсем чужим:

− Будь ты проклят, настоятель! Будь проклят… − Он должен быть наказан! Как только ты выберешься… − Если выберусь, ты хотел сказать.

− Нет! Когда выберешься. Он поплатится!

− Ты все еще уверен, что это он?

− А у тебя есть сомнения? − Живот болезненно сжало.

− Ты должен обыскать новоприбывшего. Вдруг у него есть хоть что-нибудь что можно съесть… нога, например… − Ты с ума сошел! Я не собираюсь его есть. Это каннибализм!

− Даже на пороге гибели? − произнес совершенно новый голос. − Я уже мертв. А у тебя еще есть шанс.

Сердце на мгновение замерло. Чей это голос?

− Мы с тобой не знакомы. Да и важно ли это сейчас? Главное — я твой единственный шанс выжить.

Голова закружилась, и сильная тошнота подкатила к горлу.

− Я не сумасшедший! Я здесь один, и говорю сам с собой.

− Да брось ты это.

— Сильная мужская рука сжала плечо.

— О какой реальности можно сейчас говорить, учитывая ситуацию? Ты изголодался, тебя мучает жажда. А я могу тебе в этом помочь. Ведь тебе нужны силы для… − Зачем!? Зачем мне продлевать свои мучения, да еще и таким способом? И это… − Я заколебался на мгновение.

— Это против человеческой природы!

Я слышал, что мой голос перешел на визг, но ничего не мог с этим поделать… А голос незнакомца продолжал звучать. В моей голове? Или наяву? Это важно?

−Ты волнуешься. Я понимаю. Но успокойся. Я не настаиваю. Можем обсудить это позже. А пока проверь мои карманы. Вдруг там что-нибудь ценное завалялось.

Предложение было дельное. Что не говори, а у «свежего» может и шоколадка отыскаться, и тогда не нужно будет его есть. Есть!? Что же это? Как я могу даже думать об этом… Я начал обшаривать карманы. Тошнота все еще подкатывала, но чувство голода было сильнее. Зажигалка, сигареты, какие-то бумажки… несколько монет, нечто в шуршащей обертке… конфета? Карамелька! Боже! Я осторожно ее развернул, чтобы ненароком не уронить — руки сильно дрожали. Это была самая вкусная конфета в моей жизни! Я отполз обратно к стене и, прислонившись, расслабился. Но не смог надолго продлить это состояние. Мысли снова вернулись к настоятелю.

То время, что он его знал, Настоятель был ужасен. Более неподходящей профессии для этого человека и быть не могло. Та сцена с ребенком, которую он когда-то застал, хотя и была отвратительна по своей сути, все же не была единственной. Через его руки (и даже боюсь предположить что еще) прошел не один мальчик. Еще одно богохульное занятие, что он себе позволял, было разорением могил. При церкви было кладбище, где было принято хоронить обеспеченных граждан. И многих хоронили вместе с драгоценностями. О чем не мог не знать Настоятель. А я знал, потому что помогал ему в этом. Не хочу оправдывать себя тем, что он заставлял меня. Первый раз он пригрозил тем, что попросит своих друзей избить меня до полусмерти. Последующие разы я уже и сам не сопротивлялся — я стал сообщником.