Одуванчики

Бывший полицейский, по-детски идеалистичный, но не привыкший к реалиям работы Ловчих.

Грэг выругался и присел возле провала.

— Не вздумай. Мы ранили ее… кажется… она может стать агрессивней из-за этого, — Рыжий отлип от рации и кивнул на испачканный кровью край проема.

— Надо добить тогда, — Грэг посветил фонариком в провал, обнаружил дно и легко спрыгнул вниз, благо высота была едва ли в пару метров.

В нос ударил знакомый букет канализационных запахов. И среди них один слабый, но остро узнаваемый — запах крови. Луч фонаря выхватил вдали круглый проем, в котором темнело что-то неопределенное. Подойдя ближе, Грэг различил фигуру в темной форме Ловчего. Человек словно присел и затаился, вглядываясь в нечто, скрывающееся за круглым проходом. Но одновременно с этим в позе было что-то неестественное. Слишком… расслабленное. При приближении свет попал на темную лужу крови. Она расползлась по полу и капала в канализационный ручей, протекающий рядом. Осветив фигуру, Грэг с замершим сердцем разглядывал открывшееся зрелище. Нижняя челюсть и часть шеи Джейка словно были оторваны варварской рукой с нечеловеческой силой. Кровь залила форменную куртку и выглядывающий из-под нее воротник светлой футболки. Глаза, белки которых выделялись во мраке, отчаянно уставились куда-то в потолок. Рация бездейственно валялась в нескольких сантиметрах от его руки, абсолютно целая, только слегка запачканная кровью.

Из темноты раздалось глухое шипение. Четыре пары янтарных глаз уставились на Грэга. Джейк не успел предупредить… Твари кинулись не сразу, поэтому Грэгу хватило пары секунд, чтоб подхватить валяющийся рядом с трупом Джейка дробовик и выстрелить в морду прыгнувшему зверю. Хищник взвизгнул и отпрянул, раздирая морду когтями. Остальные, видя участь сородича, шипели и рявкали, но кружили вокруг, выбирая наиболее безопасную позицию для прыжка и сбивая с толку.

Грэг попятился обратно в проход и скрылся за стеной, хищники, недовольно заурчав, двинулись за ним. Их встретил залп со стороны выхода — Фред с безумным взглядом выцеливал шипящих серых демонов, уползающих в темноту. Следом за ним появился Рыжий, направляя пронзительный луч фонарика на шерстяную массу в проходе.

«Их трое сейчас… было четверо… вроде» — мозг Грэга отказывался работать с прежней четкостью, происходящее воспринималось чередой образов. Фред перезаряжает дробовик, пока Рыжий со страшным каменным лицом осматривает опрокинутый тварями, застывший и изуродованный труп товарища. Рык тварей затихает в глубине коридоров. Они куда-то бегут, луч фонарика беспорядочно скачет по стенам. Детский крик.

Грэга словно окатило холодной водой, он остановился, диковато вглядываясь во тьму и зачем-то держась рукой за неровную бетонную стену. Фред, заметив, остановился и коснуся его плеча:

— Эй, друг, что-то случилось?

— Кто-то кричал… Ребенок… — мужчина запнулся и, снова услышав крик, дернулся в его направлении.

— Ты слышал?

Фред утвердительно кивнул и направился в едва заметный темный проход, который сначала казался просто нишей в кирпичах, а сейчас было видно, что за ней скрывается то ли вырытая тварями, то ли возникшая естественным путем пещера. Держа оружие наготове, Грэг вслед за соратником вошел внутрь, высвечивая каждый угол помещения и силясь найти источник звука, разносящегося слабым эхом. В нос ударил смрад, напоминающий о лежбищах городских бродяг, о которых здесь не могло быть и речи.

— Глянь сюда, — Фред разглядывал что-то в самой глубине пещеры. Какой-то комок тряпок. Комок слабо скулил и пытался забиться все дальше, прячась от света.

Грэг приблизился, вглядываясь в существо.

Сердце его словно упало с большой высоты и разбилось на осколки. Захотелось закричать, ударить кулаком о стену, почувствовать боль, чтобы поверить в реальность происходящего.

Ведь эти черты он узнал бы из тысячи, даже под слоем грязи, прикрытые спутанными слипшимися волосами. А это что? Кровь?

— Китти? — осторожно позвал Грэг, чувствуя себя словно в каком-то странном и тревожном сне, одном из тех, которые он долго видел после того вечера.

Девочка, сжимая ветхие лоскуты костлявыми тонкими пальчикам, всхлипнула и попыталась зарыться в тряпки. Из уголка ее рта струилась кровь. В серых блестящих глазах, самых красивых и самых родных, отчетливо обозначился животный страх.

— Китти! — Грэг упал на колени возле нее, в горле стоял комок, в груди словно разрасталась огромная волна чего-то горячего. Он бережно схватил ее ручки, уткнулся в них лицом и замер, боясь, что они сейчас истают у него в руках, утекут белым дымом, рассыплются пеплом прошлого.

— Грэг… — словно через вату до него дотянулся голос соратника, — надо убираться отсюда… Грэг поднял почти невесомого ребенка и аккуратно понес наружу. Китти пищала как маленький котенок и слабо вырывалась из его рук.