Ангелочек

Да здравствует светлая полоса на её ненормальной, исковерканной «зебре»!

Когда распахнулись причудливо кованные ворота, Лина вздохнула с облегчением: никаких кленовых аллей. Но облицованный камнем дом заставил поёжиться. Будто гигантский склеп — ни одного окна на фронтальной части. Ну и воображение у архитектора. Однако внутреннее убранство, тонущее в потоках дневного света, поразило изяществом, строгой гармонией. Слушая вежливое бормотание дворецкого, Лина подняла голову. На высоте трёх этажей над холлом сияло небо. И лишь прищурившись, можно было разглядеть рамы гигантского купола. Не чувствуя ног от восторженного волнения, Лина вслед за дворецким взошла по мраморной лестнице. Он открыл перед ней высокие тёмные двери.

— И помните: терпение, строгая конфиденциальность — вот чего ждут от вас родители ребёнка. Такая малость. Оплата всё покрывает. Нарушение условий чревато… — раздался за спиной голос слуги. И двери захлопнулись.

Лина вздрогнула. Нервишки… Комната, видимо, служившая игровой и местом для занятий, была пуста. Солидные, «взрослые», шкафы с книгами, письменный и компьютерный столы. А в противоположном углу — полутораметровый пластмассовый замок со множеством башенок и внутренней подсветкой. Длинные полки с игрушками, нераспакованными нарядными коробками. Ну что ж, придётся подождать баловня состоятельных родителей. Лина присела в кресло у письменного стола. Время шло, ребёнок не появлялся. А душно-то как. Оно и понятно: вместо окна — громадное зеркало. Сначала показалось, что на нём слой дымчато-ржавой пыли. Потом дошло: это «возраст» антиквариата создаёт такой эффект.

Часы пробили двенадцать. Лина проснулась и подскочила. В этот же момент открылась дверь. Дворецкий поклоном и жестом дал понять, что пора уходить. Одуревшая и сконфуженная Лина поплелась за ним. Но ещё на лестнице раздалась переливчатая трель. Дворецкий вытащил из кармана мобильник, а потом сказал: «Вас ждёт хозяйка». И подал конверт. Лина поскорей спрятала деньги в сумочку. Если нанимательница попытается их отнять под предлогом того, что занятие не состоялось… то пусть попытается. Однако, войдя в будуар хозяйки особняка, Лина легко рассталась бы с конвертом, только бы не видеть её.

Отвратительная карлица с острым горбом, сплющенным птичьим лицом, взмахом тощенькой лапки в бряцающих массивных украшениях пригласила к столику, сервированному для кофе и приятной дамской беседы. Уселась сама на некое подобие козетки и прогундосила, что очень рада новому преподавателю, что сыну понравилось заниматься и он с восторгом продемонстрировал матери новые знания. Вот это поворот! Лина была так ошеломлена, что пригубила кофе из крохотной чашечки. Густой, невыносимо горький, пряный напиток прочистил мозги, и Лина постаралась забыть первое впечатление, приняла игру. Ну, уродка. Не заразно. Ну, лгун и лентяй её ребёнок. И не таких видали. Нужно просто молчать или отвечать уклончиво. Пока ситуация неясная — то ли мать и сын в сговоре, то ли балбес просто не хочет учиться, дурит родительницу. Если его разоблачить, неизвестно, как отреагирует мамаша. Но карлица выговорилась и протянула блестящий свёрток. Тяжёленький. И ещё один конверт. Лина остолбенела от радости. Уродка стала подниматься, задрался подол балахона из чудной материи. Обнажились ноги-спички в буграх вен и мышц, без пальцев, с когтистыми выростами, торчащими прямо из стопы. Чувствуя, как выпитый кофе поднимается по пищеводу, Лина вскочила и, не попрощавшись, бросилась вон.

Шофёр отвёз её домой. Обшарпанная общага показалась родной и милой. Линина соседка по комнате, тридцатилетняя фасовщица Масложирзавода, все выходные где-то гулеванила, так что время на спокойные раздумья нашлось. Если даже занятие было первым и последним, полученных долларов хватит надолго. А коли богатеньким сумасбродам понравилось ломать комедию, мешать никто не станет.

В среду, после звонка дворецкого, она отправилась на вечерний урок. В субботу — на утренний. Всё повторилось — состояние полусна в кресле, кофе с карлицей. Если на неё не смотреть, то вполне сносная дама. Вежливая, ненавязчивая в расспросах и щедрая. Шоколадные наборы, бутылки вина, духи и сувениры копились в шкафу, доллары — в банке. Через месяц Лина всё чаще стала подумывать об увольнении из школы. Пока ей удалось не задремать во время «занятия»… Тем утром навалились симптомы простуды. А в комнате со стоялым густым воздухом начался непрерывный чих. Утирая нос и глаза, она заметила в зеркале какую-то тень. Появился наконец ученичок?

Лина обвела взглядом комнату — никого.

Посмотрела в зеркало — силуэт медленно удалялся в мутноватую глубь стекла.

Лина не из пугливых, но и ей стало жутковато.

Неизвестно чьё отражение повернулось и поманило.

Лина против воли шагнула к зеркалу. И вскрикнула — на неё чёрными провалами глазниц глянул череп, ощерился громадными клыками. Над пробитой лобной костью ветвились рога… Лина очнулась от боя часов.