Жажда

Казалось, что это все было в другой жизни, в другом мире. Не с ними и не здесь.

— Да уж.

— Тихо прошептал Стум.

— А потом сидели на веранде и ели гамбургеры, приготовленные Люси, запивая той дрянью. Как ее? Название вроде чей-то мамы.

— Мама Хуана.

— Точно. Член потом стоял всю ночь. Та малышка, Эмили, светловолосая такая, — он остановился, ожидая пока Рорх вспомнит, — в общем, мы трахались всю ночь, а к утру, она с меня еле слезла. После, когда я в ванной подошел к ней, она чуть не заплакала.

Рорх рассмеялся. Эту историю он, конечно, помнил. Из уст Стума она звучала всякий раз, как им удавалось собраться всей компанией. Теперь она звучала и здесь. Словно маленький, мигающий буй в океане памяти, она светила ему из далекого прошлого, указывая на берег, от которого он отплыл давно и безвозвратно.

— А как мы на выпускном устроили пожар, помнишь? — все еще смеясь, спросил Рорх. Стум все больше погружался в воспоминания, которые булькающими кислородными пузырями выходили на поверхность, отражаясь на его лице грустью и тоской.

— Тогда выступала Конни, мать ее Мидлтон. Жирная корова.

— Ну, тогда, мне показалось, что она прямо на сцене, сбросила килограмм двадцать.

— Усмехнувшись, вставил Рорх.

— Ага, а после мы с Сандером, пролезли под сценой и вышли обратно, сделав вид, что ничего не произошло.

— Ответил Стум, глядя в пустоту перед собой.

— Да, но миссис Андерсон все равно догадалась, кто это сделал.

Они оба замолчали, вспоминая тот день, да и вообще все-то радостное, что было тогда. Приятная ностальгия всегда вызывает грусть, и сейчас, она, одетая в яркие, но давно поношенные вещи, привела с собой женщину, с повязанной черным платком головой и выплаканными от горя глазами. Она пришла незваной, и молча, присела рядом, слегка касаясь его рук, своими холодными пальцами.

Тишину нарушил голос Стума:

— Зря ты не захотел его убить.

— Он кивнул головой в сторону спящего Сандера — Так, мы быстрее умрем.

Опустив веки, он медленно сполз к земле, плотнее запахивая плащ и поджимая под себя ноги. Рорх ничего не ответил, молча глядя в темноту.

Солнце пробивалось сквозь веки, оставляя яркие пятна на глазах. Рорх приоткрыл их, сгоняя осевший на ресницах песок. Рука, на которой он спал, занемела. Поднимаясь на локти, он захрипел, пытаясь прочистить горло, в котором, казалось, полыхает пожар. За ним послышался, какой-то шум. Кусок брезента, которым он закрыл проход, развивался как парус, оторванный одним краем от мачты. Ветер, бушевавший в пустыне, швырял в пещеру гости песка, которые звонко ударялись о стены.

Шум за его спиной усилился. Послышался глухой удар и хрип, выдающий усердие своего владельца. Рорх обернулся. Стум, расстегнув спальный мешок, сидел верхом на Сандере и пытался вогнать ему в грудь длинный кривой нож, кончик которого оставлял на коже жертвы ямку, заполненную кровью. Лицо Сандера, по-прежнему очень бледное, почти ничего не выражало. Горячка все еще владела им, и, вцепившись в нож, он боролся не только со Стумом, но и со своим собственным телом, которое могло в любой момент подвести его и сдаться.

Рорх вскочил, разметая остатки сна. В два шага приблизившись к Стуму, он ударил его ногой в грудь, отчего тот, повалился на бок, отбросив нож назад. В глазах Стума горел огонь. Огонь безумства. Рорх знал, что это значит. Пятясь, Стум рукой нащупывал выпавший из нее нож. В ответ Рорх поднял стоявший у стены топор.

— Не делай этого.

— Ты дурак — завопил Стум, — мы ведь умрем!

— Двинешься, и умрешь прямо сейчас.

Стум замер, широко раскрыв глаза. Рорх бросил быстрый взгляд на Сандера, отброшенные края мешка которого, нервно подрагивались, выдавая бьющееся сердце. Рорх выдохнул.

— Уходи.

— Сказал он, отрывая топор от земли.

Пятившийся назад Стум, наконец, нащупал выпавший нож, и как можно крепче сжал его трясущейся рукой. Он медленно поднялся, не отрывая взгляд от блестящего лезвия топора. Плотно сжатые губы, оставляли на месте рта линию, похожую на свежую рану, а ноздри широко раздувались, пытаясь пропустить сквозь себя как можно больше воздуха. Ветер за спиной Рорха, отбросил брезент, запуская в пещеру песчаный вихрь, который пронесся по ней, но не тронул двух мужчин, готовых друг друга убить.

Стум шагнул в его сторону, и Рорх крепко взял топор двумя руками, готовясь вложить в него столько силы, сколько у него еще осталось. Но противник, сделав еще шаг, обошел Сандера и подошел к своему рюкзаку. Все еще крепко сжимаю нож и, не отрывая взгляд от блестящего лезвия топора, он поднял свою сумку и медленно отступил к выходу. Отбросив трепыхающийся брезент, он, прикрыв глаза рукой, не оглядываясь, вышел прочь, впустив за собой песчаный вихрь Песчаная буря за брезентом утихла, и на какое-то время снова показалось Солнце, выхватывающее своими лучами зависшие в воздухе песчинки и, заставляя их сверкать.