Наследник

Но пока горел свет, они оставались всего лишь пригвожденными к стенам тенями и не могли достать его своими длинными пальцами-кинжалами.

Они всегда были рядом — это Иван еще в детстве узнал от отца.

Сначала они охотились за дедом Василием… Ваня вспомнил бородатого весельчака, любившего угощать их со старшим братом леденцами-петушками на палочке и по сотне раз пересказывавшего истории о войне. Однако стоило задать деду вопрос о том, как он жил до войны, как тот сразу делался хмур и молчалив и всегда менял тему разговора.

«О чём же ты умолчал, дед? — в сотый, если не в тысячный раз спросил себя Иван.»

— Что такого натворил в тридцатых? Почему никогда не рассказывал о том, как жил в Сибири? Что за тайну ты скрывал? И неужели оно того стоило?!«Но дед обхитрил ночных молчунов и умер днём.»

После похорон Ваня с братом и увидели их впервые. Они выползли из распахнувшейся в стене щели и облепили собой стены их маленькой комнатки. Тогда они ещё не тянули к ним свои руки, а только присматривались и принюхивались к младшему поколению семьи Грушиных… А потом был разговор с отцом.

Переглядываясь, будто сами себе не верили, и пихая друг друга в бок, братья рассказали о ночных визитёрах, и Петр Грушин, прикусив губу и глядя куда-то в даль пробормотал:

— Я думал, что на мне это проклятье закончиться. Папашино наследство, чтоб ему! — и задумчиво посмотрев на сыновей, сказал: — Дети, это нам от деда досталось. Я не знаю, кого и чем он там разозлил, но никаких преступлений он точно не совершал. Не мог. Запомните это, парни, и никогда не забывайте: ваш дед был хорошим человеком и всегда поступал правильно. А этих не бойтесь, пока я жив, они вас не тронут! Теперь им нужен я… А я уж постараюсь от них избавиться. И ещё, вдруг… ну мало ли чего, вы должны знать, что когда светит солнце — они бессильны. А ещё совершенно не выносят электрического света — включите лампочку, и они пропадут. Или зажгите свечу, пока горит огонь, они вам ничего не смогут сделать.

Избавиться от теней отец пытался долго. Тайком, через десятки знакомых, выходил на каких-то не то бабок-знахарок, не то специалистов по аномальным явлениям. Потратил на них кучу денег и, в конце концов, запретил сыновья обращаться к «этим паршивым шарлатанам» и пообещал придумать что-нибудь еще. Но больше ничего сделать не успел.

Тени настигли Петра снежной зимней ночью пять лет назад, когда тот застрял в машине за городом. Нашли его занесённым снегом возле остатков большого костра. Он сжёг почти всё, что могло гореть: запаску, чехлы с сидений, собственную куртку и свитер… Рядом валялся разрядившийся фонарь-прожектор.

Но Иван об этом узнал задолго до слов милиционера: «Здравствуйте, здесь проживал Пётр Васильевич Грушин?» В ночь, когда молчуны забрали отца, он проснулся от странного звука — словно струна лопнула. Открыл глаза и увидел, как затягивается пустота провала в стене. В комнате стоял ужасный холод как будто Иван проснулся не в квартире, а посреди заснеженной улицы.

— Теперь его черёд! Заберите его! — услышал он сразу со всех сторон, хотя в комнате был один, и почувствовал, как что-то злое пронеслось совсем близко.

Но тускло горевшая под потолком лампа на сорок ватт, не дала молчунам добраться до младшего Грушина.

Хорошо, мать не дожила до того дня, не пришлось ей ехать на опознание. А Иван до сих пор не мог забыть лицо отца.

После опознания он впервые всерьез разругался с братом. Павел метался по комнате, пинал ногами стены и мебель, а потом, схватив с полки фотографию деда в стеклянной рамочке, с силой швырнул ее об пол.

— Черт бы побрал старика! Почему мы должны отвечать за то, что он натворил?! Ненавижу! — кричал старший брат и, несмотря на призывы Ивана успокоиться, с каждой минутой заводился еще сильнее.

— И отец хорош — ничего о старикане не знал, но даже мысли не допустил, что тот в чем-то виновен! Всегда и во всем с ним соглашался — вот и получил свое!

— Паш, остынь! — без всякой надежды на успех продолжал спорить с ним Ваня.

— Остынь?! — крикнул Павел.

— Да ты понимаешь, что они приходили ко мне?! Они сказали, что я следующий! Это ты понимаешь?! Они хотят, чтобы я отвечал за грехи деда!

— Вот нам и надо теперь думать, как от них защититься, — специально очень тихо и спокойно сказал Иван.

— Знаю я как! — зло улыбнувшись, ответил Павел.

— Они охотятся за его потомками, а мне Василий больше не дед! И Петр — не отец! Я их защищать не собираюсь и за поступки их отвечать не намерен — они мне никто! От наследства их отказываюсь! Мне от них ничего не нужно! Квартиры и машину, если не боишься, оформляй на себя… а я ухожу!

— Ну и дурак! — рявкнул ему вслед Иван. Знал бы тогда, что это будут последние слова, которые Павел от него услышит — сто раз подумал бы, что сказать! Но он этого не знал… А на следующий день снова пришёл милиционер.