Уснуть никак не удавалось. Нудная, свербящая боль в затылке каждый раз вытаскивала Аглаю Кирилловну из бархатной дремотной глубины наверх, чтобы пригвоздить к жёсткой одинокой постели и заставить вспоминать о том, о чём пожилая женщина вспоминать устала.
Добавить в моё избранное
14 мин, 8 сек 3098
в связи с отсутствием состава.
— Молодой человек, молодой человек! Вы так быстро не бегите-то, — резкий женский голос из окошка комнаты консьержки был обращён именно к нему, Александру.
— Вы мне…? — удивился худой высокий парень, черные гладкие волосы были собраны в тощий хвостик.
— К вам, к вам. Понравилась комната-то у Аглаи Кирилловны? Переезжаете к нам?
Александру очень захотелось рявкнуть что-нибудь вроде: «Вас не касается», и выйти на улицу.
Но комната действительно понравилась, и старенькая хозяйка произвела хорошее впечатление: опрятная, интеллигентная, не любопытная. Она согласилась и с тем, что комната нужна была Александру только на три месяца и даже с тем, что вместе с ним к ней переедут Гекуба и Геката — пара пятнистых гекконов. Они жили в большом террариуме, которому в просторной комнате вполне хватало места, и даже имелся комод, как нельзя лучше подходящий для того, чтобы стать отличной подставкой под этот террариум.
Любопытство же консьержи, с одной стороны вызывало у Александра желание послать её куда подальше, а с другой, вполне могло помочь узнать подробности и о жилье и о его хозяйке. Окончательного решения по поводу этой комнаты парень пока не принял. Изначально ему хотелось бы снять отдельную, пусть даже маленькую квартиру. Но в том то и было дело, что денег, которые имелись в его распоряжении, хватало не просто на маленькую квартиру, но на очень маленькую и далеко расположенную от университета, где парень готовился к защите диссертации.
— Понравилась, в принципе. Но пока я подумаю.
— Думай, думай, это дело полезное. Только, не затягивай, а то комната-то хорошая. Да и хозяйка — женщина положительная. Займут быстро.
— Займут — другую найду. А вам то что.
— Ага, найдёшь, конечно. Да мне… ну, знаешь… у тебя лицо такое… интеллигентное, и сразу видно, что не бабник. А то, ходют тут… всякие — разные. А бабушка старенькая. Я об ней пекусь.
— А…, — Александра почему-то обидело замечание консьержки о том, что он «не бабник».
— Бабник или не бабник, этого вы знать не можете. Вот и не фантазируйте. Вы мне лучше вот что скажите. Бабушка про историю какую-то с сыном упомянула… криминал там был вроде? Из-за квартиры, так?
— Да ты не напрягайся. Было дело, сына ейного зарезали, но то уж лет десять как. И вовсе не из-за квартиры. Я с участковым нашим разговаривала. Он тогда тут уже работал. Сын у ней был пьющий и дружков водил. Вот они его и прирезали ночью. Хорошо хоть бабушку-то не тронули. Спала она и не слышала ничего, там стены толстенные и двери ещё те, старые ещё, массив дубу какого-то красного. А так совпало, что перед тем, за день, приходил к ней один… сосед был тогда, теперь съехал. Мужик серьёзный такой и хотел у бабушки квартиру купить, чтобы дочку с внучками поселить рядышком с собой. Но бабушка такой скандал там устроила. В общем, не захотела продать, тот и ушёл. А Аглая Кирилловна возомнила, что он её сынка прирезал, да и её тоже хочет убить. Много тогда куда жаловалась. Там, где надо проверили и никакой причастности того соседа не обнаружили. Но бабушка-то не верит. Говорит денег дали и всё такое. Оно может и так, а может и нет… Её тоже понять надо, сына единственного потеряла, а перед тем несколько лет — муж пропал, не нашли. Одинокая осталась… Ну так то, оно давно всё было, говорю ж лет десять назад… А контингент жильцов у нас хороший, люди всё зажиточные больше. Так, что молодой человек, я б на твоём-то месте не сомневалась бы… В окно снова светила полная майская луна. Запив горькое лекарство, старушка поставила стакан на стол и прислушалась. Шорох повторился. Теперь Аглая Кирилловна уже не сомневалась, что в квартире она не одна. Продолжая настороженно вслушиваться в гулкую тишину, пожилая женщина приглушила звук телевизора. Потом она на цыпочках подошла к выключателю и медленно, старательно избегая привычного щелчка, выключила тусклый кухонный абажур. Обмирая от липкого страха, старушка спряталась за огромным гудящим холодильником. Через десяток секунд агрегат произвёл несколько финальных конвульсий и затих.
В тишине спящего города, вторгшейся внутрь квартиры, теперь уже совершенно отчётливо, Аглая Кирилловна разобрала шелест крадущихся шагов. Чужак прятался в самой дальней из четырёх комнат — бывшей комнате её сына. Опять Они здесь. Пожилая женщина судорожно выхватила большой кухонный нож из подставки, стоящей поблизости. Подставка с глухим шлепком упала на пол.
От испуга старушка зажмурилась, ноги сделались ватными и согнулись в коленях. Крепко сжимая нож двумя руками, Аглая Кирилловна осела на пол и заплакала от бессилия.
Несколько дней назад она сквозь сон уже, как будто, слышала непонятные звуки в своей квартире, но тогда женщина попыталась не придавать этому значения, звук повторялся три ночи подряд, но был одиночным. Прошуршит и затихнет.
— Молодой человек, молодой человек! Вы так быстро не бегите-то, — резкий женский голос из окошка комнаты консьержки был обращён именно к нему, Александру.
— Вы мне…? — удивился худой высокий парень, черные гладкие волосы были собраны в тощий хвостик.
— К вам, к вам. Понравилась комната-то у Аглаи Кирилловны? Переезжаете к нам?
Александру очень захотелось рявкнуть что-нибудь вроде: «Вас не касается», и выйти на улицу.
Но комната действительно понравилась, и старенькая хозяйка произвела хорошее впечатление: опрятная, интеллигентная, не любопытная. Она согласилась и с тем, что комната нужна была Александру только на три месяца и даже с тем, что вместе с ним к ней переедут Гекуба и Геката — пара пятнистых гекконов. Они жили в большом террариуме, которому в просторной комнате вполне хватало места, и даже имелся комод, как нельзя лучше подходящий для того, чтобы стать отличной подставкой под этот террариум.
Любопытство же консьержи, с одной стороны вызывало у Александра желание послать её куда подальше, а с другой, вполне могло помочь узнать подробности и о жилье и о его хозяйке. Окончательного решения по поводу этой комнаты парень пока не принял. Изначально ему хотелось бы снять отдельную, пусть даже маленькую квартиру. Но в том то и было дело, что денег, которые имелись в его распоряжении, хватало не просто на маленькую квартиру, но на очень маленькую и далеко расположенную от университета, где парень готовился к защите диссертации.
— Понравилась, в принципе. Но пока я подумаю.
— Думай, думай, это дело полезное. Только, не затягивай, а то комната-то хорошая. Да и хозяйка — женщина положительная. Займут быстро.
— Займут — другую найду. А вам то что.
— Ага, найдёшь, конечно. Да мне… ну, знаешь… у тебя лицо такое… интеллигентное, и сразу видно, что не бабник. А то, ходют тут… всякие — разные. А бабушка старенькая. Я об ней пекусь.
— А…, — Александра почему-то обидело замечание консьержки о том, что он «не бабник».
— Бабник или не бабник, этого вы знать не можете. Вот и не фантазируйте. Вы мне лучше вот что скажите. Бабушка про историю какую-то с сыном упомянула… криминал там был вроде? Из-за квартиры, так?
— Да ты не напрягайся. Было дело, сына ейного зарезали, но то уж лет десять как. И вовсе не из-за квартиры. Я с участковым нашим разговаривала. Он тогда тут уже работал. Сын у ней был пьющий и дружков водил. Вот они его и прирезали ночью. Хорошо хоть бабушку-то не тронули. Спала она и не слышала ничего, там стены толстенные и двери ещё те, старые ещё, массив дубу какого-то красного. А так совпало, что перед тем, за день, приходил к ней один… сосед был тогда, теперь съехал. Мужик серьёзный такой и хотел у бабушки квартиру купить, чтобы дочку с внучками поселить рядышком с собой. Но бабушка такой скандал там устроила. В общем, не захотела продать, тот и ушёл. А Аглая Кирилловна возомнила, что он её сынка прирезал, да и её тоже хочет убить. Много тогда куда жаловалась. Там, где надо проверили и никакой причастности того соседа не обнаружили. Но бабушка-то не верит. Говорит денег дали и всё такое. Оно может и так, а может и нет… Её тоже понять надо, сына единственного потеряла, а перед тем несколько лет — муж пропал, не нашли. Одинокая осталась… Ну так то, оно давно всё было, говорю ж лет десять назад… А контингент жильцов у нас хороший, люди всё зажиточные больше. Так, что молодой человек, я б на твоём-то месте не сомневалась бы… В окно снова светила полная майская луна. Запив горькое лекарство, старушка поставила стакан на стол и прислушалась. Шорох повторился. Теперь Аглая Кирилловна уже не сомневалась, что в квартире она не одна. Продолжая настороженно вслушиваться в гулкую тишину, пожилая женщина приглушила звук телевизора. Потом она на цыпочках подошла к выключателю и медленно, старательно избегая привычного щелчка, выключила тусклый кухонный абажур. Обмирая от липкого страха, старушка спряталась за огромным гудящим холодильником. Через десяток секунд агрегат произвёл несколько финальных конвульсий и затих.
В тишине спящего города, вторгшейся внутрь квартиры, теперь уже совершенно отчётливо, Аглая Кирилловна разобрала шелест крадущихся шагов. Чужак прятался в самой дальней из четырёх комнат — бывшей комнате её сына. Опять Они здесь. Пожилая женщина судорожно выхватила большой кухонный нож из подставки, стоящей поблизости. Подставка с глухим шлепком упала на пол.
От испуга старушка зажмурилась, ноги сделались ватными и согнулись в коленях. Крепко сжимая нож двумя руками, Аглая Кирилловна осела на пол и заплакала от бессилия.
Несколько дней назад она сквозь сон уже, как будто, слышала непонятные звуки в своей квартире, но тогда женщина попыталась не придавать этому значения, звук повторялся три ночи подряд, но был одиночным. Прошуршит и затихнет.
Страница 3 из 4
