Его светлость Гепардион Первый д'Ордженон, сын Гепардеро, двенадцатый герцог Орнэмон де Орнэмониум, уже при жизни небезосновательно прозванный Кровавым, хищно усмехнулся, предвкушая любимую забаву.
Добавить в моё избранное
11 мин, 20 сек 529
Не сдержался — фыркнул, а потом и вовсе расхохотался.
— Глупый, — презрительно констатировал герцог, отсмеявшись.
— И предсказуемый, как и все.
Пора было заканчивать спектакль. Вдалеке уже слышался топот копыт.
Гепардион подошел вплотную к съежившемуся и вжавшемуся в дерево крестьянину, навис над ним карающим демоном и заглянул в глаза.
— Хочешь жить?
Несчастная жертва снова всхлипнула, завороженно глядя в золотисто-ореховые очи своей смерти.
— Хочу, — на грани слышимости выдавил из себя простолюдин.
— Напрасно, — зловеще оскалился д«Ордженон, прежде чем с рыком вонзить клыки в горло жертвы.»
Гепардион рвал человека беспощадно, жестоко, неистово, вгрызаясь в плоть, расцарапывая когтями, превращая в бесформенную массу… Давая выход звериной сущности.
Он рвал его даже тогда, когда жертва уже перестала подавать признаки жизни. Предсмертный крик давно оборвался, но его эхо еще блуждало под кронами деревьев, вспугивая лесную живность, а оборотень все не унимался, наслаждаясь диким безумием кровавой трапезы.
Топот копыт приближался.
Первыми появились гепарды, опасливо кружа в нескольких метрах от расправы и не спеша приближаться, лишь поводя носами и порыкивая в предвкушении своей очереди. За ними практически сразу же выскочила из-за деревьев Летящая — самая быстрая кобыла в конюшнях его светлости, не раз выигрывавшая на королевских скачках.
Невозмутимый Генри быстро спешился, расторопно выудил из седельных сумок комплект одежды — точно такой же, какой был на герцоге до обращения в гепарда, и смело приблизился к увлекшемуся господину, даже не поморщившись от представшего его глазам кровавого действа.
— Милорд, пора, — негромко окликнул верный слуга.
Гепардион неохотно оторвался от разорванной на части жертвы, довольно облизнулся и вернулся в человеческий облик. Только звериный огонь в глазах не желал затухать после удачной охоты, выдавая суть герцога.
Приняв из рук Генри полотенце, милорд д«Ордженон отошел, позволяя гепардам наброситься на останки человека, тщательно вытерся от чужой крови, потом оделся. Как раз вовремя, к приезду остальных двух участников охоты.»
Подручные с брезгливостью, но уже привычно подавив отвращение, оглядели грызущихся за полуобглоданный труп гепардов, подозрительно покосились на сияющего довольством герцога, бесстрастного Генри, держащего в руках окровавленное полотенце, и на пасущуюся в отдалении Летящую. Князь замаячил за стволами деревьев, медленно вышагивая по кругу, будто бы давно тут прогуливался таким образом.
— Уберите! — коротко приказал его светлость, кивнув на погрызенное тело крестьянина, в котором не осталось ничего напоминающего о том, что когда-то эта неопрятная куча была человеком.
Подручные кивнули и спешились. Один из них снова бросил на герцога настороженный взгляд.
— Что? — холодно осведомился у него Гепардион.
Уличенный в не праздном интересе вздрогнул, словно его застали за подглядыванием, отвел глаза и нерешительно ответил:
— У Вас кровь, Ваша светлость.
И совсем тихо, так, чтобы герцог не услышал, добавил:
— Опять.
Д«Ордженон услышал — слух оборотня намного более чуткий, чем говоривший мог себе представить.»
— Где? — изобразил удивление Гепардион.
— На лице, — зябко передернул плечами подручный.
Герцог коснулся скулы и взглянул на свою руку. Действительно кровь. Поднес испачканные в алой жидкости пальцы к носу, вдохнул. На мгновение прикрыл кошачьи глаза, с трудом подавив желание облизнуться. Запах чужой крови пьянил, пробуждал натуру зверя. Тряхнул головой, хмуро оглянулся на Генри. Тот лишь пожал плечами в ответ на немой укор господина и снова протянул полотенце. Невнимательность, конечно, чревата последствиями, но в данном случае не фатальна.
… Внимательно наблюдая за действиями подручных, послушно исполняющих его приказ, д«Ордженон задумчиво оттирал с лица кровь. Генри терпеливо ждал рядом, прекрасно понимая, какое решение сейчас принимает его господин. Подручные слишком давно помогают герцогу избавляться от улик, чтобы не начать подмечать все странности. Даже огромная прибыльность их службы скоро не станет перекрывать подозрения. А его светлость не любит риск, предпочитая ему трезвый расчет.»
Растаскивая гепардов от обглоданных останков, подручные тихо перебрасывались отрывистыми, ничего не значащими на первый взгляд фразами в полной уверенности, что стоящий вдалеке герцог, занятый своей внешностью, ничего не слышит. Обычный человек и не расслышал бы, как не понимал ни единого слова находящийся рядом с господином Генри, но для Гепардиона такое расстояние помехой не являлось.
— Снежок чистый, его не подпустили, — шепнул один подручный другому, закрепляя цепь на ошейнике лоснящегося белоснежностью, без единого кровавого пятна альбиноса, так и не отвоевавшего у собратьев добычу.
— Глупый, — презрительно констатировал герцог, отсмеявшись.
— И предсказуемый, как и все.
Пора было заканчивать спектакль. Вдалеке уже слышался топот копыт.
Гепардион подошел вплотную к съежившемуся и вжавшемуся в дерево крестьянину, навис над ним карающим демоном и заглянул в глаза.
— Хочешь жить?
Несчастная жертва снова всхлипнула, завороженно глядя в золотисто-ореховые очи своей смерти.
— Хочу, — на грани слышимости выдавил из себя простолюдин.
— Напрасно, — зловеще оскалился д«Ордженон, прежде чем с рыком вонзить клыки в горло жертвы.»
Гепардион рвал человека беспощадно, жестоко, неистово, вгрызаясь в плоть, расцарапывая когтями, превращая в бесформенную массу… Давая выход звериной сущности.
Он рвал его даже тогда, когда жертва уже перестала подавать признаки жизни. Предсмертный крик давно оборвался, но его эхо еще блуждало под кронами деревьев, вспугивая лесную живность, а оборотень все не унимался, наслаждаясь диким безумием кровавой трапезы.
Топот копыт приближался.
Первыми появились гепарды, опасливо кружа в нескольких метрах от расправы и не спеша приближаться, лишь поводя носами и порыкивая в предвкушении своей очереди. За ними практически сразу же выскочила из-за деревьев Летящая — самая быстрая кобыла в конюшнях его светлости, не раз выигрывавшая на королевских скачках.
Невозмутимый Генри быстро спешился, расторопно выудил из седельных сумок комплект одежды — точно такой же, какой был на герцоге до обращения в гепарда, и смело приблизился к увлекшемуся господину, даже не поморщившись от представшего его глазам кровавого действа.
— Милорд, пора, — негромко окликнул верный слуга.
Гепардион неохотно оторвался от разорванной на части жертвы, довольно облизнулся и вернулся в человеческий облик. Только звериный огонь в глазах не желал затухать после удачной охоты, выдавая суть герцога.
Приняв из рук Генри полотенце, милорд д«Ордженон отошел, позволяя гепардам наброситься на останки человека, тщательно вытерся от чужой крови, потом оделся. Как раз вовремя, к приезду остальных двух участников охоты.»
Подручные с брезгливостью, но уже привычно подавив отвращение, оглядели грызущихся за полуобглоданный труп гепардов, подозрительно покосились на сияющего довольством герцога, бесстрастного Генри, держащего в руках окровавленное полотенце, и на пасущуюся в отдалении Летящую. Князь замаячил за стволами деревьев, медленно вышагивая по кругу, будто бы давно тут прогуливался таким образом.
— Уберите! — коротко приказал его светлость, кивнув на погрызенное тело крестьянина, в котором не осталось ничего напоминающего о том, что когда-то эта неопрятная куча была человеком.
Подручные кивнули и спешились. Один из них снова бросил на герцога настороженный взгляд.
— Что? — холодно осведомился у него Гепардион.
Уличенный в не праздном интересе вздрогнул, словно его застали за подглядыванием, отвел глаза и нерешительно ответил:
— У Вас кровь, Ваша светлость.
И совсем тихо, так, чтобы герцог не услышал, добавил:
— Опять.
Д«Ордженон услышал — слух оборотня намного более чуткий, чем говоривший мог себе представить.»
— Где? — изобразил удивление Гепардион.
— На лице, — зябко передернул плечами подручный.
Герцог коснулся скулы и взглянул на свою руку. Действительно кровь. Поднес испачканные в алой жидкости пальцы к носу, вдохнул. На мгновение прикрыл кошачьи глаза, с трудом подавив желание облизнуться. Запах чужой крови пьянил, пробуждал натуру зверя. Тряхнул головой, хмуро оглянулся на Генри. Тот лишь пожал плечами в ответ на немой укор господина и снова протянул полотенце. Невнимательность, конечно, чревата последствиями, но в данном случае не фатальна.
… Внимательно наблюдая за действиями подручных, послушно исполняющих его приказ, д«Ордженон задумчиво оттирал с лица кровь. Генри терпеливо ждал рядом, прекрасно понимая, какое решение сейчас принимает его господин. Подручные слишком давно помогают герцогу избавляться от улик, чтобы не начать подмечать все странности. Даже огромная прибыльность их службы скоро не станет перекрывать подозрения. А его светлость не любит риск, предпочитая ему трезвый расчет.»
Растаскивая гепардов от обглоданных останков, подручные тихо перебрасывались отрывистыми, ничего не значащими на первый взгляд фразами в полной уверенности, что стоящий вдалеке герцог, занятый своей внешностью, ничего не слышит. Обычный человек и не расслышал бы, как не понимал ни единого слова находящийся рядом с господином Генри, но для Гепардиона такое расстояние помехой не являлось.
— Снежок чистый, его не подпустили, — шепнул один подручный другому, закрепляя цепь на ошейнике лоснящегося белоснежностью, без единого кровавого пятна альбиноса, так и не отвоевавшего у собратьев добычу.
Страница 3 из 4
