Монстр громко тарахтел и мчался в рассвет, когда восьмиклассник Михеевской школы Катаны проснулся внутри его брюха.
Добавить в моё избранное
11 мин, 45 сек 744
Нам оказали большую честь! Вдобавок ты будешь единственным нашим учеником, который побывал за стеной школы.
Скулы Андрея Сингенина слегка порозовели.
— Сенсей, меня заперли в брюхе монстра, всю дорогу я ничего не видел, — сказал Андрей и пристыженно опустил голову.
— Конечно, ведь ты ученик и тебе нечего делать за стеной школы, — улыбнулся учитель, — меня зовут Зенин, я проведу тебя к нашему завучу Буглаку-сенсею.
От уснувшего монстра Учитель повел Андрея по асфальтовой дороге к видневшимся вдали зданиям. Высоко над их головами черные мазки перелетных птиц неслись сквозь плотные пласты мутного неба навстречу девятиэтажной бетонной громаде. Перед самой громадой птицы вдруг бросались в стороны, с клокотом наталкиваясь друг на друга, и беспорядочно огибали ее. Зенин указал рукой на высокую громаду с сотнями окон. Общежитие учеников, сказал учитель.
У подножия общежития лежала широкая площадь, асфальт на ней потрескался, словно покрылся нитями гигантской паутины. В центре площади крепилась стойка с повисшим флагом. Здесь проходят утренние построения учеников, сказал Зенин, когда он и Андрей прошли мимо стойки. Ровно в семь тридцать утра, рассказал учитель, ученики строятся рядами, проводят перекличку и кричат лозунг школы. Каждое утро ученики кричат: «Жизнь — ничто, правое дело — все».
По площади пронесся холодный ветер, ледяной порыв насквозь продрал тело Андрея под тонким кимоно. Зенин, не переставая улыбаться, спрятал шею и подбородок в воротник накидки. Клокот птиц стал громче, кусок бело-черной ткани с резким хлопком натянулся на ветру. На белоснежном полотне развернулся густо-черный круг. Колодец в пустыне.
Площадь рвано обрывалась у высокого крыльца низкого здания, слепка из трех облезлых корпусов. Старшая школа. Сразу за облезлым зданием тянулась сетка забора с тремя рядами колючей проволоки, круглые стекляшки гляделок тускло блестели на столбах ограды через каждые десять локтей. На той стороне серела начальная школа, точная копия старшей, широкие кирпичные бараки высовывались из зарослей. За забором учились и служили ученики с первого по четвертый класс, сказал Зенин. Ученикам старшей школы, серьезно произнес молодой учитель, запрещается пересекать забор. Но, учитель мягко улыбнулся, старшеклассники могут звать малышей в гости.
Забор тянулся вдоль заросшего травой двора, пока не терялся в полынном поле с зарослями клена и вишни. А за зарослями держали стальное небо остроконечные вышки, охранявшие железобетонную стену, что ограждала территорию школы от пустыни.
Андрей смотрел на кусок серой стены в просвете далеких зарослей, когда учитель вел его к крыльцу школы. На переменах на улице довольно шумно, сказал Зенин.
Сейчас во дворах обеих школ господствовала мертвая тишина. Не было ни души. Шли уроки.
Хилые кустарники спрятали стену школы под широкими окнами первого этажа. Внутри окон шел урок. Ученики в серых кимоно сидели за партами с прямыми спинами и внимательно слушали учителя. Мечи учеников стояли на полу у входа в класс. Больше десятка катан и два коротких вакидзаси в деревянных ножнах. Прямые рукояти с резиновой обтяжкой под одинаковыми углами облокачивались на стену.
Ученики внимательно слушали учителя. Все, кроме одной. Маленький курносый носик девочки был поднят к окну, белая с россыпью персиковых веснушек кожа сжалась на лбу в тонкую складку, не позволяя сонным глазам закрыться.
Круглые зеленые глаза округлились еще больше, когда увидели Андрея. Андрей посмотрел в эти глаза, и сердце его застучало быстрее, а волк во внутренней клетке дернул лапой во сне. Андрей сразу же отвел глаза в сторону, слегка напрягся, и зачастивший пульс пришел в норму. Андрей поспешил за Зенином.
Учитель и ученик поднялись на крыльцо и вошли внутрь старшей школы.
В школе пахло так, как и ожидал Андрей: химией, запахом чистящих средств. Во всех школах Катаны использовали одинаковые освежители воздуха. В туалетах и душах морская свежесть перекрывала вонь мочи. В классах и зале занятий кендо пот учеников не ощущался из-за цветущего ландыша и сирени. В коридорах и холле всегда стоял аромат зеленого яблока, аромат зеленого яблока лучше всего прятал металлический запах крови. Когда в столовой Михеевской школы Катаны выдавали на завтрак яблоки, Андрей ел их, задержав дыхание и не жуя.
Волк во внутренней клетке сонно засопел. Андрей задышал ртом.
Широкий холл перед стеклянной конурой переходил в развилку трех коридоров. Из-под дверей в темно-зеленых стенах боковых коридоров раздавались требовательные голоса учителей. Там учебные классы, сказал очевидное Зенин.
Самый узкий средний коридор протискивался между гардеробной и стеклянной конурой в столовую. В конуре страж в черной обтягивающей форме, сидя на стуле, листал пестрый журнал. На плечевом ремне стража висела плевалка с ртом-дудкой и двумя короткими лапами без суставов и пальцев.
Скулы Андрея Сингенина слегка порозовели.
— Сенсей, меня заперли в брюхе монстра, всю дорогу я ничего не видел, — сказал Андрей и пристыженно опустил голову.
— Конечно, ведь ты ученик и тебе нечего делать за стеной школы, — улыбнулся учитель, — меня зовут Зенин, я проведу тебя к нашему завучу Буглаку-сенсею.
От уснувшего монстра Учитель повел Андрея по асфальтовой дороге к видневшимся вдали зданиям. Высоко над их головами черные мазки перелетных птиц неслись сквозь плотные пласты мутного неба навстречу девятиэтажной бетонной громаде. Перед самой громадой птицы вдруг бросались в стороны, с клокотом наталкиваясь друг на друга, и беспорядочно огибали ее. Зенин указал рукой на высокую громаду с сотнями окон. Общежитие учеников, сказал учитель.
У подножия общежития лежала широкая площадь, асфальт на ней потрескался, словно покрылся нитями гигантской паутины. В центре площади крепилась стойка с повисшим флагом. Здесь проходят утренние построения учеников, сказал Зенин, когда он и Андрей прошли мимо стойки. Ровно в семь тридцать утра, рассказал учитель, ученики строятся рядами, проводят перекличку и кричат лозунг школы. Каждое утро ученики кричат: «Жизнь — ничто, правое дело — все».
По площади пронесся холодный ветер, ледяной порыв насквозь продрал тело Андрея под тонким кимоно. Зенин, не переставая улыбаться, спрятал шею и подбородок в воротник накидки. Клокот птиц стал громче, кусок бело-черной ткани с резким хлопком натянулся на ветру. На белоснежном полотне развернулся густо-черный круг. Колодец в пустыне.
Площадь рвано обрывалась у высокого крыльца низкого здания, слепка из трех облезлых корпусов. Старшая школа. Сразу за облезлым зданием тянулась сетка забора с тремя рядами колючей проволоки, круглые стекляшки гляделок тускло блестели на столбах ограды через каждые десять локтей. На той стороне серела начальная школа, точная копия старшей, широкие кирпичные бараки высовывались из зарослей. За забором учились и служили ученики с первого по четвертый класс, сказал Зенин. Ученикам старшей школы, серьезно произнес молодой учитель, запрещается пересекать забор. Но, учитель мягко улыбнулся, старшеклассники могут звать малышей в гости.
Забор тянулся вдоль заросшего травой двора, пока не терялся в полынном поле с зарослями клена и вишни. А за зарослями держали стальное небо остроконечные вышки, охранявшие железобетонную стену, что ограждала территорию школы от пустыни.
Андрей смотрел на кусок серой стены в просвете далеких зарослей, когда учитель вел его к крыльцу школы. На переменах на улице довольно шумно, сказал Зенин.
Сейчас во дворах обеих школ господствовала мертвая тишина. Не было ни души. Шли уроки.
Хилые кустарники спрятали стену школы под широкими окнами первого этажа. Внутри окон шел урок. Ученики в серых кимоно сидели за партами с прямыми спинами и внимательно слушали учителя. Мечи учеников стояли на полу у входа в класс. Больше десятка катан и два коротких вакидзаси в деревянных ножнах. Прямые рукояти с резиновой обтяжкой под одинаковыми углами облокачивались на стену.
Ученики внимательно слушали учителя. Все, кроме одной. Маленький курносый носик девочки был поднят к окну, белая с россыпью персиковых веснушек кожа сжалась на лбу в тонкую складку, не позволяя сонным глазам закрыться.
Круглые зеленые глаза округлились еще больше, когда увидели Андрея. Андрей посмотрел в эти глаза, и сердце его застучало быстрее, а волк во внутренней клетке дернул лапой во сне. Андрей сразу же отвел глаза в сторону, слегка напрягся, и зачастивший пульс пришел в норму. Андрей поспешил за Зенином.
Учитель и ученик поднялись на крыльцо и вошли внутрь старшей школы.
В школе пахло так, как и ожидал Андрей: химией, запахом чистящих средств. Во всех школах Катаны использовали одинаковые освежители воздуха. В туалетах и душах морская свежесть перекрывала вонь мочи. В классах и зале занятий кендо пот учеников не ощущался из-за цветущего ландыша и сирени. В коридорах и холле всегда стоял аромат зеленого яблока, аромат зеленого яблока лучше всего прятал металлический запах крови. Когда в столовой Михеевской школы Катаны выдавали на завтрак яблоки, Андрей ел их, задержав дыхание и не жуя.
Волк во внутренней клетке сонно засопел. Андрей задышал ртом.
Широкий холл перед стеклянной конурой переходил в развилку трех коридоров. Из-под дверей в темно-зеленых стенах боковых коридоров раздавались требовательные голоса учителей. Там учебные классы, сказал очевидное Зенин.
Самый узкий средний коридор протискивался между гардеробной и стеклянной конурой в столовую. В конуре страж в черной обтягивающей форме, сидя на стуле, листал пестрый журнал. На плечевом ремне стража висела плевалка с ртом-дудкой и двумя короткими лапами без суставов и пальцев.
Страница 2 из 4
