История про незабвенного
Добавить в моё избранное
45 мин, 21 сек 1310
– Что бы ты тут не увидел ночью, чтоб тебе не говорили, не верь этому. Они будут пугать тебя, но не со злости, больше от скуки. Они уже давно ничего не чувствуют. Помни — они умерли. Ты здесь не для того, чтоб просто дождаться утра, ты здесь чтоб доказать нашей компании что ты достоин. Виктор Андреевич был умнейшим человеком, он нашел последовательность. Он знал, как совершить «переход». Скоро ты все поймешь, наберись терпения, пробыть здесь ночь, важно «перехода». Будь очень внимателен. Но повторюсь – что бы ты тут не увидел, помни: они ничего тебе не могут сделать, они давно умерли.
— Охереть чел, это какой-то «Вий» получается. Ты меня тут закрываешь, и уходишь? Мне может еще круг на полу нарисовать?
Лестат засмеялся.
— Ладно давай телефон, и я пойду. Не ссы, я тоже был здесь, и мне тоже было пи**ец как страшно, особенно когда Виктор Андреевич рассказывал про все это. Он был великий человек. Ладно, давай трубу.
Я положил ему телефон в руку и остался стоять на месте.
— Дай хоть пару сигарет!
— Не положено, свет может отпугнуть мертвых и привлечь тех, кого привлекать не стоит. Ладно, увидимся утром… надеюсь, — он засмеялся и закрыл дверь снаружи.
Его последняя фраза меня конкретно застремала. После того как он ушел, я так и остался стоять на том же месте, в центре комнаты. В коридоре еще не перестали быть слышны удаляющиеся шаги, а мне уже расхотелось там находиться. Вдруг пришло какое-то осознание глупости того, что происходит. Мне нравилась их компания, проводить время с ними, говорить о музыки и пить алкоголь. Других друзей у меня не было, в школе всё было ужасно, дома родители постоянно ругались и перед тем, как я ушел, даже не спросили к какому другу я иду с ночевкой. Компания Лестата для меня была чем-то большим чем просто друзья, пусть и сейчас это слишком наивно, но тогда мне не хотелось их терять. Подводить их доверие или прослыть слабаком. Поэтому я и согласился на все это.
Часов у меня не было, и судить о течении времени было сложно. Периодически внутри дома раздавались какие-то шумы. Гул, как когда стиральная машинка переходит на отжим. Редкие хлопки дверей где-то в глубине. Довольно быстро и этот шум стих. В доме было очень тихо. Внутри комнаты было негде присесть, и все это время я просто стоял на одном месте. Окно что было по правую руку иногда посвистывало, пропуская внутрь холодный воздух. Оно было многократно забито досками и кусками мебели, просветов толком не было. Темнота была такой, что, махая перед глазами своей рукой, я её не видел. Если бы я сделал шаг в сторону, то перестал бы понимать, где нахожусь в пространстве. Пока мое место было неизменно, у меня была картинка комнаты в голове. Слева входная дверь, справа окно, за спиной стена и кусок доски вырванного из стены утопленного шкафа.
В голове было очень много хаотичных мыслей. Что за «переход», кто такой Виктор Андреевич, и почему Лестат говорит о нем с таким уважением. Стоя на одном месте, я держал руки в карманах пайты, и переминался с ноги на ногу. В комнате становилось холоднее. Не знаю сколько прошло времени, но постепенно у меня начали затекать руки и шея. Двигая лопатками и крутя головой, я разминался. Руки в карманах пайты стали ледяными. Вытащив их, я попытался подтянуть рукава, чтоб спрятать ладони внутри. Правая рука прошла без проблем, а на левой сбился рукав. Расправляя руку по шву, я тряс ее и тянул вниз. Это была всего секунда, миг. Все произошло слишком быстро чтоб вскрикнуть или отпрянуть. Маленькая холодная ручка обхватила мою ладонь и крепко держала ее. Страх сковал меня. В этой маленькой ладони была чудовищная сила. «Что-то» держало меня, крепко, с силой стискивало мою ладонь. Маленькая ручка тянула меня вниз, вела куда-то. Тысячу раз мне случалось видеть ужасы, и столько же раз, я ставил себя на место главного героя, но, когда нечто явно выходящее за рамки нормально произошло со мной, кричать не хотелось. В глубине души я верил, что все это окажется проделками Лестата и нашей компании, что где-то здесь есть потайной лаз и они незаметно пробрались внутрь. Но этот холод, обжигающий и такой настоящий, был куда сильнее всех аргументов разума.
Кто бы там не был, он начал водить меня по комнате, кругами, держа за руку. Постепенно круг становился всё шире. С каждым кругом мы были ближе к стенам. Вырываться из этих маленьких холодных цепких ручек не стоило и пробовать. На одном из кругов, я попытался потянуть руку на себя, на что услышал рык в области пола. Мне хотелось верить в розыгрыш, но с каждым новым кругом, моя рука из вертикального, опущенного по швам положения, приобретала все более горизонтальное направление. Будто тот, кто держал ее, свободно двигался по стене. Голова пошла кругом. Меня начало тошнить. Не знаю, был это тысячный круг или десятитысячный, содержимое желудка просилось наружу все сильнее. Моя рука была уже почти над головой, а тот, кто ее держал ускорялся.
— Охереть чел, это какой-то «Вий» получается. Ты меня тут закрываешь, и уходишь? Мне может еще круг на полу нарисовать?
Лестат засмеялся.
— Ладно давай телефон, и я пойду. Не ссы, я тоже был здесь, и мне тоже было пи**ец как страшно, особенно когда Виктор Андреевич рассказывал про все это. Он был великий человек. Ладно, давай трубу.
Я положил ему телефон в руку и остался стоять на месте.
— Дай хоть пару сигарет!
— Не положено, свет может отпугнуть мертвых и привлечь тех, кого привлекать не стоит. Ладно, увидимся утром… надеюсь, — он засмеялся и закрыл дверь снаружи.
Его последняя фраза меня конкретно застремала. После того как он ушел, я так и остался стоять на том же месте, в центре комнаты. В коридоре еще не перестали быть слышны удаляющиеся шаги, а мне уже расхотелось там находиться. Вдруг пришло какое-то осознание глупости того, что происходит. Мне нравилась их компания, проводить время с ними, говорить о музыки и пить алкоголь. Других друзей у меня не было, в школе всё было ужасно, дома родители постоянно ругались и перед тем, как я ушел, даже не спросили к какому другу я иду с ночевкой. Компания Лестата для меня была чем-то большим чем просто друзья, пусть и сейчас это слишком наивно, но тогда мне не хотелось их терять. Подводить их доверие или прослыть слабаком. Поэтому я и согласился на все это.
Часов у меня не было, и судить о течении времени было сложно. Периодически внутри дома раздавались какие-то шумы. Гул, как когда стиральная машинка переходит на отжим. Редкие хлопки дверей где-то в глубине. Довольно быстро и этот шум стих. В доме было очень тихо. Внутри комнаты было негде присесть, и все это время я просто стоял на одном месте. Окно что было по правую руку иногда посвистывало, пропуская внутрь холодный воздух. Оно было многократно забито досками и кусками мебели, просветов толком не было. Темнота была такой, что, махая перед глазами своей рукой, я её не видел. Если бы я сделал шаг в сторону, то перестал бы понимать, где нахожусь в пространстве. Пока мое место было неизменно, у меня была картинка комнаты в голове. Слева входная дверь, справа окно, за спиной стена и кусок доски вырванного из стены утопленного шкафа.
В голове было очень много хаотичных мыслей. Что за «переход», кто такой Виктор Андреевич, и почему Лестат говорит о нем с таким уважением. Стоя на одном месте, я держал руки в карманах пайты, и переминался с ноги на ногу. В комнате становилось холоднее. Не знаю сколько прошло времени, но постепенно у меня начали затекать руки и шея. Двигая лопатками и крутя головой, я разминался. Руки в карманах пайты стали ледяными. Вытащив их, я попытался подтянуть рукава, чтоб спрятать ладони внутри. Правая рука прошла без проблем, а на левой сбился рукав. Расправляя руку по шву, я тряс ее и тянул вниз. Это была всего секунда, миг. Все произошло слишком быстро чтоб вскрикнуть или отпрянуть. Маленькая холодная ручка обхватила мою ладонь и крепко держала ее. Страх сковал меня. В этой маленькой ладони была чудовищная сила. «Что-то» держало меня, крепко, с силой стискивало мою ладонь. Маленькая ручка тянула меня вниз, вела куда-то. Тысячу раз мне случалось видеть ужасы, и столько же раз, я ставил себя на место главного героя, но, когда нечто явно выходящее за рамки нормально произошло со мной, кричать не хотелось. В глубине души я верил, что все это окажется проделками Лестата и нашей компании, что где-то здесь есть потайной лаз и они незаметно пробрались внутрь. Но этот холод, обжигающий и такой настоящий, был куда сильнее всех аргументов разума.
Кто бы там не был, он начал водить меня по комнате, кругами, держа за руку. Постепенно круг становился всё шире. С каждым кругом мы были ближе к стенам. Вырываться из этих маленьких холодных цепких ручек не стоило и пробовать. На одном из кругов, я попытался потянуть руку на себя, на что услышал рык в области пола. Мне хотелось верить в розыгрыш, но с каждым новым кругом, моя рука из вертикального, опущенного по швам положения, приобретала все более горизонтальное направление. Будто тот, кто держал ее, свободно двигался по стене. Голова пошла кругом. Меня начало тошнить. Не знаю, был это тысячный круг или десятитысячный, содержимое желудка просилось наружу все сильнее. Моя рука была уже почти над головой, а тот, кто ее держал ускорялся.
Страница 3 из 12
