Ну вот, началось. Тупая ноющая боль, возникшая где-то у основания черепа, проникла в шею. Затем, пронзая мозг, толчками стала продвигаться к вискам, концентрируясь в лобной части. С каждой минутой боль становилась все сильнее и сильнее. Вспышки света, возникающие непосредственно внутри головы, были настолько яркими, что глаза, не в силах справиться с этим ослепляющим потоком, заставляли веки полузакрыться.
Добавить в моё избранное
44 мин, 50 сек 7185
Прохожу на переднюю площадку и сажусь спиной к водителю. Слева от меня сидит миловидная девушка лет 23-х — 25-и. На коленях у нее простая ученическая тетрадь и ручка. На каждой остановке она старательно выводит в тетради палочки, отмечая входящих пассажиров.
— Изучаем пассажиропоток?— интересуюсь я. Девушка едва заметно кивает, не отрывая головы от тетрадки.
— Зарабатываем на обучение?— я робко пытаюсь завязать разговор.
— Тяжело, наверное, учиться и работать?
— С чего вы взяли?— она недовольно поднимает на меня глаза.
— Я только работаю. И работаю не здесь.
— Наверное, секретарь-референт, — я нарочито наигранно пытаюсь изобразить изумление.
Девушка наконец-то улыбнулась.
— Нет, не угадали, — она кокетливо скосила глаза, — я работаю в плановом отделе, а здесь подменяю заболевшую сотрудницу.
— Наверное, трудно молодой красивой девушке работать на предприятии, где большинство составляют мужчины?— продолжаю я игру.
— Это почему?
— Слишком много внимания.
— Я, между прочим, замужем!— гордо закончила она, показывая правую руку с кольцом на безымянном пальце. Под искусственным освещением салона кольцо вспыхнуло яркой звездой, заставляя прищурить глаза.
«Кольцо совсем новое, наверное, не больше года, как замужем», — подумал я, глядя на девушку. Худенькая, небольшого роста, в серой коротенькой шубке и черной вязаной шапочке, из-под которой выглядывали длинные белые локоны. Явно ненатуральная блондинка с карими глазами, которые оставались серьезными, даже когда она улыбалась. Вроде бы ничего особенного, обычная блондинка, каких много, но было в ней что-то, что заставляло обернуться и посмотреть вслед. Конечно, это мое субъективное ощущение.
— А все-таки, как живется? — я продолжил разговор, боясь остановиться, зная, что возникшая на миг пауза оборвет внезапно протянувшуюся между нами ниточку.
— Хорошо живется, не хуже других, а может даже и лучше.
Блондинка явно отвечала на мою игру. Я, конечно, не строил иллюзий на свой счет, Возможно, она просто любит поболтать, а эта непривычная для нее работа заставляет ее одну целый день трястись в воняющем солярой автобусе, заполненном уставшими, вечно недовольными пассажирами. Конечно, это не плановый отдел. К тому же, болтовня со мной ни к чему ее не обязывает: доехав до своей остановки, я исчезну и больше никогда не возникну в ее жизни, поэтому она может позволить себе некоторую откровенность при общении со мной.
Но, как и следовало ожидать, автобус подъехал к конечной остановке и, как ни печально, наступил момент прощания. Я произнес вымученное:
«Всего хорошего, до свидания», — и покинул опустевший к тому моменту автобус, унося с собой чувство легкой грусти, словно я на миг прикоснулся к чему-то светлому, долгожданному. Но это миг уже прошел и уже никогда не сможет повториться, оставляя в памяти те воспоминания, которые впоследствии еще не раз будут тревожить мою истерзанную душу, заставляя раз за разом испытать все вновь, хотя бы на уровне ощущений.
Наконец-то наступила долгожданная суббота, день, когда можно слегка расслабиться, отоспаться и просто заняться своими делами, накопившимися за неделю.
Хорошенько выспавшись и плотно позавтракав, я выгоняю машину из гаража и качу по улицам родного города. За последние годы город заметно подрос. Появились новые микрорайоны, а центр заполонили многочисленные офисы и супермаркеты. Для многих горожан прогулки по магазинам, или как это теперь называют модным заграничным словом «шопинг», стали чуть ли не единственным субботним или воскресным развлечением. В тяжелые перестроечные восьмидесятые и постперестроечные девяностые годы жизнь крутилась вокруг городского рынка. Народ покупал все в одном месте. Правда, все это было не от хорошей жизни. После, когда жизнь постепенно стала налаживаться и повсюду, как грибы, стали появляться новые супермаркеты, многие люди по привычке в воскресный день ехали в центр города, потолкаться по рынку.
И этим субботним утром сотни людей снуют по тротуарам, перебегают улицу перед близко идущим транспортом, создавая аварийные ситуации, и толпятся на остановках. Как раз сейчас я проезжаю мимо такой остановки, носящей название «Старый универмаг». Я со скукой смотрю в окно на цепочки людей, выстроившихся вдоль проезжей части, выглядывающих подходящие автобусы и маршрутки, и вдруг вижу ее. Это она, та блондинка из автобуса. Признаться, я даже не удивился, как будто я знал, что обязательно встречу ее. Она стоит чуть в стороне от основной толпы, как бы дистанцируясь от нее. На ней та же серая шубка, джинсы, заправленные в сапожки, и черная вязаная шапочка. Девушка стоит и смотрит куда-то вдаль широко открытыми карими глазами. Меня она явно не замечает.
Я останавливаю машину и приоткрываю окно.
— Вас подвезти?
Девушка вздрогнула, подняла глаза и внимательно посмотрела на меня.
— Изучаем пассажиропоток?— интересуюсь я. Девушка едва заметно кивает, не отрывая головы от тетрадки.
— Зарабатываем на обучение?— я робко пытаюсь завязать разговор.
— Тяжело, наверное, учиться и работать?
— С чего вы взяли?— она недовольно поднимает на меня глаза.
— Я только работаю. И работаю не здесь.
— Наверное, секретарь-референт, — я нарочито наигранно пытаюсь изобразить изумление.
Девушка наконец-то улыбнулась.
— Нет, не угадали, — она кокетливо скосила глаза, — я работаю в плановом отделе, а здесь подменяю заболевшую сотрудницу.
— Наверное, трудно молодой красивой девушке работать на предприятии, где большинство составляют мужчины?— продолжаю я игру.
— Это почему?
— Слишком много внимания.
— Я, между прочим, замужем!— гордо закончила она, показывая правую руку с кольцом на безымянном пальце. Под искусственным освещением салона кольцо вспыхнуло яркой звездой, заставляя прищурить глаза.
«Кольцо совсем новое, наверное, не больше года, как замужем», — подумал я, глядя на девушку. Худенькая, небольшого роста, в серой коротенькой шубке и черной вязаной шапочке, из-под которой выглядывали длинные белые локоны. Явно ненатуральная блондинка с карими глазами, которые оставались серьезными, даже когда она улыбалась. Вроде бы ничего особенного, обычная блондинка, каких много, но было в ней что-то, что заставляло обернуться и посмотреть вслед. Конечно, это мое субъективное ощущение.
— А все-таки, как живется? — я продолжил разговор, боясь остановиться, зная, что возникшая на миг пауза оборвет внезапно протянувшуюся между нами ниточку.
— Хорошо живется, не хуже других, а может даже и лучше.
Блондинка явно отвечала на мою игру. Я, конечно, не строил иллюзий на свой счет, Возможно, она просто любит поболтать, а эта непривычная для нее работа заставляет ее одну целый день трястись в воняющем солярой автобусе, заполненном уставшими, вечно недовольными пассажирами. Конечно, это не плановый отдел. К тому же, болтовня со мной ни к чему ее не обязывает: доехав до своей остановки, я исчезну и больше никогда не возникну в ее жизни, поэтому она может позволить себе некоторую откровенность при общении со мной.
Но, как и следовало ожидать, автобус подъехал к конечной остановке и, как ни печально, наступил момент прощания. Я произнес вымученное:
«Всего хорошего, до свидания», — и покинул опустевший к тому моменту автобус, унося с собой чувство легкой грусти, словно я на миг прикоснулся к чему-то светлому, долгожданному. Но это миг уже прошел и уже никогда не сможет повториться, оставляя в памяти те воспоминания, которые впоследствии еще не раз будут тревожить мою истерзанную душу, заставляя раз за разом испытать все вновь, хотя бы на уровне ощущений.
Наконец-то наступила долгожданная суббота, день, когда можно слегка расслабиться, отоспаться и просто заняться своими делами, накопившимися за неделю.
Хорошенько выспавшись и плотно позавтракав, я выгоняю машину из гаража и качу по улицам родного города. За последние годы город заметно подрос. Появились новые микрорайоны, а центр заполонили многочисленные офисы и супермаркеты. Для многих горожан прогулки по магазинам, или как это теперь называют модным заграничным словом «шопинг», стали чуть ли не единственным субботним или воскресным развлечением. В тяжелые перестроечные восьмидесятые и постперестроечные девяностые годы жизнь крутилась вокруг городского рынка. Народ покупал все в одном месте. Правда, все это было не от хорошей жизни. После, когда жизнь постепенно стала налаживаться и повсюду, как грибы, стали появляться новые супермаркеты, многие люди по привычке в воскресный день ехали в центр города, потолкаться по рынку.
И этим субботним утром сотни людей снуют по тротуарам, перебегают улицу перед близко идущим транспортом, создавая аварийные ситуации, и толпятся на остановках. Как раз сейчас я проезжаю мимо такой остановки, носящей название «Старый универмаг». Я со скукой смотрю в окно на цепочки людей, выстроившихся вдоль проезжей части, выглядывающих подходящие автобусы и маршрутки, и вдруг вижу ее. Это она, та блондинка из автобуса. Признаться, я даже не удивился, как будто я знал, что обязательно встречу ее. Она стоит чуть в стороне от основной толпы, как бы дистанцируясь от нее. На ней та же серая шубка, джинсы, заправленные в сапожки, и черная вязаная шапочка. Девушка стоит и смотрит куда-то вдаль широко открытыми карими глазами. Меня она явно не замечает.
Я останавливаю машину и приоткрываю окно.
— Вас подвезти?
Девушка вздрогнула, подняла глаза и внимательно посмотрела на меня.
Страница 3 из 13
