Внеплановая остановка

Форбс выскочил из закусочной и направился в сторону гаража, где ремонтировали автобус. Он вернулся через четверть часа в угрюмом молчании. Кэндейс подала ему сигнал сесть рядом за столиком на двоих.

— И что сказал водитель?

— Я не смог его найти. Гараж закрыли на ночь, и вокруг никого нет. Не знаю, куда мог подеваться шофер, вокруг нет никаких мотелей.

— Может быть, он спит в автобусе. Почему бы тебе не расслабиться? Я заказала для нас немного еды. Надеюсь, что тебе понравится чизбургер делюкс.

Форбс улыбнулся. Если уж ему и пришлось застрять в таком маленьком городе, как Хартлэнд, то он был рад, что оказался с таким человеком, как Кэндейс Шихан. Она похожа на тех девушек, которые ему нравились, у неё была хорошая внешность и чувство юмора.

Второй раз за день подросток с торчащими волосами опустил четвертушку в музыкальный автомат.

— А это опять моя песня, — сказала Кэндейс, макая длинную сосиску в бумажный пакетик с кетчупом.

— У нас обоих есть что-то общее, — засмеялся Форбс.

— Мне всегда нравился Стиви Рей Вон.

Кэндейс вопросительно взглянула.

— Это не Стиви Рэй Вон, это Стиви Никс.

Форбс засмеялся.

— Может быть, я не такой профессионал, но сразу узнаю Стиви Рэя, когда его слышу.

— А я узнаю Стиви Никс.

Форбс не счёл замечание девушки забавным, но он, тем не менее, решил ей подыграть.

— Вот уж не знал, что Стиви Никс записала песню «Гордость и радость».

— Ты специально хочешь из меня сделать дуру? — спросила Кэндейс без намёка на шутку.

— Нет. Музыкальный автомат играет песню «Гордость и радость» в исполнении Стиви Рэй Вона и группы«Дабл Трабл». А ты что думаешь?

— Песню «Кожа и кружево» в исполнении Стиви Никса.

— Вы оба не совсем правы, — прервал разговор подросток с «ёжиком» на голове.

— Это песня «Я теряю свою веру» в исполнении группы«Ар-И-Эм».

— Нет. Это не так, — заспорил мужчина с бородой Санта-Клауса.

— Это Гарт Брукс.

— А что думают остальные? — спросил Форбс у пассажиров.

— Что вы все слушаете?

Различные голоса выкрикивали имена артистов: Эминема, Боба Марли, Тома Джонса, Селин Дион и Майкла Байбла.

— Каждый слышит что-то своё, — сказал Форбс и подошёл к музыкальному автомату, чтобы прочитать названия песен. Все подборки от А до Я назывались «Гордость и радость» в исполнении Стиви Рэй Вона.

— Что всё это значит? — он посмотрел в сторону стойки, но официантки больше там не было. Когда Форбс вернулся из кухни, он заметил, что Кэндейс пристально смотрит в окно.

— Там никого нет, — сказал он присутствующим, — ни официантки, ни повара — совсем никого.

— Слишком далеко от большого города, чтобы держать этот бизнес, — сказал человек с бородой Санта-Клауса.

— Мы даже не заплатили за еду.

— Может быть, официантка ушла вместе с поваром, — продолжил подросток с «ёжиком».

— Ведь они оба исчезли?

Кэндейс отвела взгляд от окна.

— Вероятно, не только они, — сказала она.

— С тех пор как мы сюда приехали, я не видела ни одного жителя, ни одной проезжающей машины. Вот и сейчас, когда большинство людей должно возвращаться с работы, на улице нет ни души.

— Она права, — подтвердил её наблюдения подросток.

— Никаких признаков жизни. Даже нет огоньков в том викторианском доме на углу.

Лицо Кэндейс побледнело.

— В каком доме?

— Вон там, в большой викторианской постройке, — подросток указал на дом на углу центральной улицы и шоссе Роланд-Род.

— Форбс, какое здание ты видишь на углу? — спросила она.

— Двухэтажное, а что?

Кэндейс закрыла глаза и продолжила:

— А я вижу его в форме «солонки».

В кафе воцарилось неловкое молчание. Его прервал подросток.

— Сначала музыкальный автомат, а теперь вот этот дом. Это место внушает мне страх.

— Мне тоже, — сказал мужчина с бородой Санта-Клауса.

— Я не стану ждать автобус и вернусь на дорогу.

— И куда вы направитесь? — это был простой вопрос, но он заставил все лица в закусочной повернуться и посмотреть на Кэндейс в ожидании ответа.

— Откуда вы? Мне кто-нибудь скажет? — Молчание было зловещим.

— Никто ничего не помнит.

— Что это? — спросил бородатый мужчина.

— Форма массовой истерии?

Подросток предложил альтернативное объяснение: «Возможно, нас всех накачали наркотиками».

Лишь только Форбс выразил негодование: «Мне наплевать, откуда я и куда направляюсь. Я лишь знаю, что хочу выбраться из этого идиотского городка Сумеречной Зоны».

— Отличная идея, — сказала Кэндейс.

— Но как ты собираешься это сделать? Пойти пешком? На сто миль отсюда может не оказаться никакого другого города.