Этот октябрь выдался на редкость мерзопакостным. Поблёкшие проспекты тонули в холодных осадках; вязким болотом мокрая листва под ногами создавала ощущение топи. Хмурились серые лица молчаливых прохожих, каждый из которых впал в свою собственную осеннюю депрессию. Не стал исключением и молодой человек, что сидел всю дорогу, прильнув к исцарапанному окошку вечернего трамвая: измождённый всепоглощающей распутицей, его разум кричал, мечась в четырёх стенах своей ментальной клети, однако лицо человека продолжало сохранять унылую невозмутимость.
Добавить в моё избранное
111 мин, 38 сек 2510
Ощутив горечь, он отвернулся к окну, но всего через несколько секунд вновь покосился на девушку. Валентин ощущал себя предателем памяти о Марине, но какая-то неведомая сила попросту не давала ему отвернуться от этой загадочной незнакомки. Поправив перед зеркальным отражением чёлку, жгучая брюнетка на каблуках забросила ногу на ногу и достала из кармана «iPod», опустив свой чарующий взгляд на дисплей. «Следующая станция»… — Лозинский не расслышал последующих слов, пленённый её, слегка накрашенными, но такими естественными пухлыми губками.
Прибыв на конечную станцию «Сергиев Посад», она застегнула пальто и вышла в тамбур, не обратив даже маломальского внимания на пожирающего её взглядом блондина. Уставившись вслед очаровательной брюнетке, мужчина опомнился и сам поспешил к выходу, сдавленно вздыхая при каждом шаге на правую ногу. Наслаждаясь женской красотой, он впервые за долгое время отвлёкся от посторонних мыслей. Однако, лишившись натуры, его разум вновь возвратился в реалии своего незавидного существования. Девушка в красном шарфе бесследно исчезла в высыпавшей на платформу толпе пассажиров.
Крупный мужчина задёрнул мрачное осеннее небо шторой и подсел к Валентину. Благодарно приняв из рук Децина чашку кофе, блондин молча помешал сахар, вглядываясь в собственное отражение: изнурённое, с лиловыми мешками под глазами, о насыщенном цвете которых, он мог тогда только догадываться.
«Из раза в раз эта история повторялась, если я успевал на 19:46. Она заходила в четвёртый вагон на станции» Софрино«, садилась невдалеке и слушала музыку, после чего выходила в Посаде и пропадала, как сквозь землю»… Психотерапевт задумчиво провёл ладонью по едва заметной щетине, в уме подбирая слова.
«Вы… уже взрослый человек, Валентин. И должны понимать, что я не занимаюсь устранением каких бы то ни было комплексов. Конечно, отчасти это и мой профиль, но я работаю с более серьёзными случаями, вам ли не знать?» Рука Валентина, — та, что держала небольшую чашечку душистого кофе, — заметно дрогнула.
«Николай Иванович, я никогда бы не стал беспокоить вас только потому, что стесняюсь подойти к этой девушке и завязать с ней общение. На то у меня имелись более веские причины».
«Тогда я сгораю от нетерпения услышать их» — смиренно ответил психотерапевт.
Децин нехотя поднялся и прошёл к выключателю на стене. Через секунду, яркие лампы дневного света озарили своей белизной кабинет.
«Так лучше?» Лозинский кивнул.
И впрямь, долгое время Валентин не решался подойти к своей загадочной спутнице. Иной раз, блондин разглядывал прекрасные черты её лица вплоть до конечной остановки, не в силах оторвать своего взгляда от этого греческого профиля, огромных голубых глаз и смоляных волос, время от времени, которые, девушка поправляла интригующим движением рук. Ему не терпелось подойти к ней поближе или, набравшись наглости, усесться напротив; глупо улыбнувшись, поинтересоваться — «который час», и услышав её дивный голос, навсегда сохранить его в своей памяти сладким сном. Витая в робких, после случившейся с ним катастрофы, мечтах, когда-то уверенный в себе человек всем существом корил себя за похоть, за желание вновь стать кому-то нужным, любимым. Обостряло ситуацию и то, что со времени гибели Марины не прошло ещё и года. И всё же, разрываясь от противоречий, он продолжал непроизвольно смотреть на неё, даже не замечая на себе настороженных взглядов соседних пассажиров.
Прошло, наверное, две недели, прежде чем это случилось впервые. Лениво переваливаясь из стороны в сторону, состав подкатился к платформе. К тому времени возле тамбура уже образовалась толкучка, но Валентин не обратил на это внимания, всецело поглощённый грацией движений пассажирки в красном шарфе. Её худенькие руки скользнули вдоль тела, застегнув все пуговицы пальто. Внимательно исследуя взглядом каждую деталь её внешности, Валентин отметил про себя отсутствие на правой руке обручального кольца, но тут же отбросил эти бездушные мысли, сердцем ощутив сильнейший фантомный ожог. Как обычно, очаровательная брюнетка просунула свой «iPod» в карман, но, пропустив вперёд унылого продавца газет, на секунду застыла. Застыла всего на мгновение, однако и этого оказалось достаточно, чтобы Валентин впервые за долгое время стыдливо отвёл свой голодный взгляд в сторону. Голубизна океана, заточенного в её глазах, поразила мужчину своей красотой, бесконечной глубиной и сапфировым блеском. Этот взгляд показался тогда одинокому человеку умопомрачительным. Умопомрачительным, но ничего, ровным счётом, не выражающим. Незнакомка без интереса окинула Лозинского взглядом и тут же отвернулась, присоединившись к потоку рвущихся на волю людей.
«Вспоминаю себя в вашем возрасте — добрая улыбка расплылась на лице сидящего за столом терапевта.»
— Заговорили с ней? Да… почти«.»
— Без тени улыбки ответил тому Валентин.
Прибыв на конечную станцию «Сергиев Посад», она застегнула пальто и вышла в тамбур, не обратив даже маломальского внимания на пожирающего её взглядом блондина. Уставившись вслед очаровательной брюнетке, мужчина опомнился и сам поспешил к выходу, сдавленно вздыхая при каждом шаге на правую ногу. Наслаждаясь женской красотой, он впервые за долгое время отвлёкся от посторонних мыслей. Однако, лишившись натуры, его разум вновь возвратился в реалии своего незавидного существования. Девушка в красном шарфе бесследно исчезла в высыпавшей на платформу толпе пассажиров.
Крупный мужчина задёрнул мрачное осеннее небо шторой и подсел к Валентину. Благодарно приняв из рук Децина чашку кофе, блондин молча помешал сахар, вглядываясь в собственное отражение: изнурённое, с лиловыми мешками под глазами, о насыщенном цвете которых, он мог тогда только догадываться.
«Из раза в раз эта история повторялась, если я успевал на 19:46. Она заходила в четвёртый вагон на станции» Софрино«, садилась невдалеке и слушала музыку, после чего выходила в Посаде и пропадала, как сквозь землю»… Психотерапевт задумчиво провёл ладонью по едва заметной щетине, в уме подбирая слова.
«Вы… уже взрослый человек, Валентин. И должны понимать, что я не занимаюсь устранением каких бы то ни было комплексов. Конечно, отчасти это и мой профиль, но я работаю с более серьёзными случаями, вам ли не знать?» Рука Валентина, — та, что держала небольшую чашечку душистого кофе, — заметно дрогнула.
«Николай Иванович, я никогда бы не стал беспокоить вас только потому, что стесняюсь подойти к этой девушке и завязать с ней общение. На то у меня имелись более веские причины».
«Тогда я сгораю от нетерпения услышать их» — смиренно ответил психотерапевт.
Децин нехотя поднялся и прошёл к выключателю на стене. Через секунду, яркие лампы дневного света озарили своей белизной кабинет.
«Так лучше?» Лозинский кивнул.
И впрямь, долгое время Валентин не решался подойти к своей загадочной спутнице. Иной раз, блондин разглядывал прекрасные черты её лица вплоть до конечной остановки, не в силах оторвать своего взгляда от этого греческого профиля, огромных голубых глаз и смоляных волос, время от времени, которые, девушка поправляла интригующим движением рук. Ему не терпелось подойти к ней поближе или, набравшись наглости, усесться напротив; глупо улыбнувшись, поинтересоваться — «который час», и услышав её дивный голос, навсегда сохранить его в своей памяти сладким сном. Витая в робких, после случившейся с ним катастрофы, мечтах, когда-то уверенный в себе человек всем существом корил себя за похоть, за желание вновь стать кому-то нужным, любимым. Обостряло ситуацию и то, что со времени гибели Марины не прошло ещё и года. И всё же, разрываясь от противоречий, он продолжал непроизвольно смотреть на неё, даже не замечая на себе настороженных взглядов соседних пассажиров.
Прошло, наверное, две недели, прежде чем это случилось впервые. Лениво переваливаясь из стороны в сторону, состав подкатился к платформе. К тому времени возле тамбура уже образовалась толкучка, но Валентин не обратил на это внимания, всецело поглощённый грацией движений пассажирки в красном шарфе. Её худенькие руки скользнули вдоль тела, застегнув все пуговицы пальто. Внимательно исследуя взглядом каждую деталь её внешности, Валентин отметил про себя отсутствие на правой руке обручального кольца, но тут же отбросил эти бездушные мысли, сердцем ощутив сильнейший фантомный ожог. Как обычно, очаровательная брюнетка просунула свой «iPod» в карман, но, пропустив вперёд унылого продавца газет, на секунду застыла. Застыла всего на мгновение, однако и этого оказалось достаточно, чтобы Валентин впервые за долгое время стыдливо отвёл свой голодный взгляд в сторону. Голубизна океана, заточенного в её глазах, поразила мужчину своей красотой, бесконечной глубиной и сапфировым блеском. Этот взгляд показался тогда одинокому человеку умопомрачительным. Умопомрачительным, но ничего, ровным счётом, не выражающим. Незнакомка без интереса окинула Лозинского взглядом и тут же отвернулась, присоединившись к потоку рвущихся на волю людей.
«Вспоминаю себя в вашем возрасте — добрая улыбка расплылась на лице сидящего за столом терапевта.»
— Заговорили с ней? Да… почти«.»
— Без тени улыбки ответил тому Валентин.
Страница 10 из 33
