Этот октябрь выдался на редкость мерзопакостным. Поблёкшие проспекты тонули в холодных осадках; вязким болотом мокрая листва под ногами создавала ощущение топи. Хмурились серые лица молчаливых прохожих, каждый из которых впал в свою собственную осеннюю депрессию. Не стал исключением и молодой человек, что сидел всю дорогу, прильнув к исцарапанному окошку вечернего трамвая: измождённый всепоглощающей распутицей, его разум кричал, мечась в четырёх стенах своей ментальной клети, однако лицо человека продолжало сохранять унылую невозмутимость.
Добавить в моё избранное
111 мин, 38 сек 2515
все, за исключением размеренного стука двух каблучков и без того высокой брюнетки. Поёжившись от холода промозглого октября, постукивающий зубами Лозинский отдавал хрупкой девушке должное, ведь прохлады вокруг она словно не замечала. Впрочем, точно также, как и прихрамывающего преследователя в чёрном.
Проходя мимо фасада двухэтажного особняка, она остановилась перед объявлением о пропаже подростка, приклеенном к столбу. Ощущая себя маньяком, мужчина несколько сбавил ход, прислушиваясь к воцарившейся тишине. В этот момент, Лозинского выдал досадный случай. В тиши притихшего частного сектора, изредка прерываемой звоном тарелок и проезжающим вдали автотранспортом, прозвучал короткий сигнал сообщения, застав своего взволнованного получателя врасплох. Уж этого Валентин никак не мог ожидать. Молниеносным движением, девушка тут же оказалась к преследователю лицом, окинув невозмутимым взглядом остолбеневшего невдалеке блондина.
«Всё кончено — паническая мысль возникла в сознании побелевшего Валентина, — сейчас она даст от меня дёру или того хуже — закричит на всю улицу»… Но, как оказалось, девушка и не думала паниковать. Её развевающиеся на ветру волосы закрыли от его взгляда половину безукоризненного лица, в то время как вторая половина казалась мужчине подобием бесстрастной карнавальной маски. Незнакомка словно знала, что всё это время Валентин идёт за ней следом, наслаждаясь её силуэтом и легкостью походки. Знала, но не спешила сопротивляться ему, равно как и идти блондину навстречу. Уже позже, многократно обдумывая этот краткий эпизод своей жизни, Лозинский корил себя глупость, не позволившую ему тогда остановиться. Взглянуть в её глаза в последний раз и развернуться назад, навсегда вычеркнув из жизни свою прекрасную попутчицу… Но, никто над временем не властен, и в те решающие минуты он принял совершенно иное решение, навеянное ему инстинктами, а не трезвым рассудком. Валентин оказался раскрыт, — так был ли теперь смысл продолжать эту бессмысленную игру в шпионов? Опустив пристыженный взгляд, мужчина посмотрел на своё серое отражение в луже. Как никогда раньше, ему почему-то стало одиноко, и холодно. Не в физическом плане, а именно психологически, он почувствовал себя мертвецом: пустым, покрытым тленом и вековой паутиной, разбитым сосудом.
Неясно, что в те мгновения овладело телом и разумом Валентина, но когда затуманенный взгляд его голубых глаз вновь устремился вперёд, — знакомый силуэт девушки в пальто уже отдалился от него на добрые полсотни метров. Ни секунды не медля, человек сжал ручку дипломата и пустился следом по вымершей улице, вдоль посеревших фасадов и облезлых деревьев, до конца ещё не понимая, чего же он хочет добиться от этой безмолвной девушки в красном шарфе.
«Боже правый, с вами всё в порядке? — Встревоженный доктор бросил свои очки в стальной оправе на стол и поспешил к кулеру с водой, когда увидел, что Лозинский вновь ощущает головокружение.»
— Валентин, мне совсем не нравится ваше состояние. Вам следует завтра же показаться«… Сидящий на краю кожаного диванчика блондин поднял голову на голос, но его глаза показались встревоженному Николаю Ивановичу пустыми. Спустя пару секунд человек вышел из состояния прострации и взгляд его слегка прояснился.»
«Не поможет… я уже показывался всем, кроме венеролога и патологоанатома.»
— Без улыбки Валентин провёл рукой по покрытому испариной лбу.
— Всё в порядке, — просто нервы. Николай Иванович, вас не затруднит приоткрыть окно?«Децин согласно кивнул и передал в руки пациента стаканчик с прохладной водой, после чего отдёрнул занавеску и раскрыл окно, впустив в прогретое помещение шум дождя и бездомный октябрьский ветер. Сделав несколько глотков, Лозинский глубоко вдохнул и посмотрел на нахмуренное лицо терапевта.»
«Иногда мне кажется, что я ощущаю её присутствие в каждом порыве осеннего ветра, в предгрозовом шорохе листьев, в каждой капле этого непрекращающегося дождя… Такое чувство, что она постоянно находится со мной рядом»… Отстранённый кивок Децина заставил измотанного воспоминаниями человека кисло улыбнуться. Ему почему-то захотелось подойти к терапевту и поводить ладонью перед его большим носом, как бы говоря — «эй, я здесь! Ты что, не видишь меня?» Однако доктор был в сознании. Более того, он внимательно обдумывал услышанное, и выражение его лица не сулило диагнозу Валентина ничего хорошего.
«Только не записывайте это в свой блокнот, хорошо?» — Попытался отшутиться Лозинский, но вышло как-то не очень.
«Идёт. Выходит, вы ощущаете её присутствие… — фразу» ощущаете её присутствие«Децин смаковал на языке, как мёд, — Валентин, вам не кажется, что вы просто зациклились на этой девушке? Если постоянно думать о чём-то одном, можно ведь и перестать замечать всё вокруг, что, впрочем, и происходит с вами сейчас. Я хочу сказать, что»… «Что вы имеете ввиду?
Проходя мимо фасада двухэтажного особняка, она остановилась перед объявлением о пропаже подростка, приклеенном к столбу. Ощущая себя маньяком, мужчина несколько сбавил ход, прислушиваясь к воцарившейся тишине. В этот момент, Лозинского выдал досадный случай. В тиши притихшего частного сектора, изредка прерываемой звоном тарелок и проезжающим вдали автотранспортом, прозвучал короткий сигнал сообщения, застав своего взволнованного получателя врасплох. Уж этого Валентин никак не мог ожидать. Молниеносным движением, девушка тут же оказалась к преследователю лицом, окинув невозмутимым взглядом остолбеневшего невдалеке блондина.
«Всё кончено — паническая мысль возникла в сознании побелевшего Валентина, — сейчас она даст от меня дёру или того хуже — закричит на всю улицу»… Но, как оказалось, девушка и не думала паниковать. Её развевающиеся на ветру волосы закрыли от его взгляда половину безукоризненного лица, в то время как вторая половина казалась мужчине подобием бесстрастной карнавальной маски. Незнакомка словно знала, что всё это время Валентин идёт за ней следом, наслаждаясь её силуэтом и легкостью походки. Знала, но не спешила сопротивляться ему, равно как и идти блондину навстречу. Уже позже, многократно обдумывая этот краткий эпизод своей жизни, Лозинский корил себя глупость, не позволившую ему тогда остановиться. Взглянуть в её глаза в последний раз и развернуться назад, навсегда вычеркнув из жизни свою прекрасную попутчицу… Но, никто над временем не властен, и в те решающие минуты он принял совершенно иное решение, навеянное ему инстинктами, а не трезвым рассудком. Валентин оказался раскрыт, — так был ли теперь смысл продолжать эту бессмысленную игру в шпионов? Опустив пристыженный взгляд, мужчина посмотрел на своё серое отражение в луже. Как никогда раньше, ему почему-то стало одиноко, и холодно. Не в физическом плане, а именно психологически, он почувствовал себя мертвецом: пустым, покрытым тленом и вековой паутиной, разбитым сосудом.
Неясно, что в те мгновения овладело телом и разумом Валентина, но когда затуманенный взгляд его голубых глаз вновь устремился вперёд, — знакомый силуэт девушки в пальто уже отдалился от него на добрые полсотни метров. Ни секунды не медля, человек сжал ручку дипломата и пустился следом по вымершей улице, вдоль посеревших фасадов и облезлых деревьев, до конца ещё не понимая, чего же он хочет добиться от этой безмолвной девушки в красном шарфе.
«Боже правый, с вами всё в порядке? — Встревоженный доктор бросил свои очки в стальной оправе на стол и поспешил к кулеру с водой, когда увидел, что Лозинский вновь ощущает головокружение.»
— Валентин, мне совсем не нравится ваше состояние. Вам следует завтра же показаться«… Сидящий на краю кожаного диванчика блондин поднял голову на голос, но его глаза показались встревоженному Николаю Ивановичу пустыми. Спустя пару секунд человек вышел из состояния прострации и взгляд его слегка прояснился.»
«Не поможет… я уже показывался всем, кроме венеролога и патологоанатома.»
— Без улыбки Валентин провёл рукой по покрытому испариной лбу.
— Всё в порядке, — просто нервы. Николай Иванович, вас не затруднит приоткрыть окно?«Децин согласно кивнул и передал в руки пациента стаканчик с прохладной водой, после чего отдёрнул занавеску и раскрыл окно, впустив в прогретое помещение шум дождя и бездомный октябрьский ветер. Сделав несколько глотков, Лозинский глубоко вдохнул и посмотрел на нахмуренное лицо терапевта.»
«Иногда мне кажется, что я ощущаю её присутствие в каждом порыве осеннего ветра, в предгрозовом шорохе листьев, в каждой капле этого непрекращающегося дождя… Такое чувство, что она постоянно находится со мной рядом»… Отстранённый кивок Децина заставил измотанного воспоминаниями человека кисло улыбнуться. Ему почему-то захотелось подойти к терапевту и поводить ладонью перед его большим носом, как бы говоря — «эй, я здесь! Ты что, не видишь меня?» Однако доктор был в сознании. Более того, он внимательно обдумывал услышанное, и выражение его лица не сулило диагнозу Валентина ничего хорошего.
«Только не записывайте это в свой блокнот, хорошо?» — Попытался отшутиться Лозинский, но вышло как-то не очень.
«Идёт. Выходит, вы ощущаете её присутствие… — фразу» ощущаете её присутствие«Децин смаковал на языке, как мёд, — Валентин, вам не кажется, что вы просто зациклились на этой девушке? Если постоянно думать о чём-то одном, можно ведь и перестать замечать всё вокруг, что, впрочем, и происходит с вами сейчас. Я хочу сказать, что»… «Что вы имеете ввиду?
Страница 14 из 33
