Этот октябрь выдался на редкость мерзопакостным. Поблёкшие проспекты тонули в холодных осадках; вязким болотом мокрая листва под ногами создавала ощущение топи. Хмурились серые лица молчаливых прохожих, каждый из которых впал в свою собственную осеннюю депрессию. Не стал исключением и молодой человек, что сидел всю дорогу, прильнув к исцарапанному окошку вечернего трамвая: измождённый всепоглощающей распутицей, его разум кричал, мечась в четырёх стенах своей ментальной клети, однако лицо человека продолжало сохранять унылую невозмутимость.
Добавить в моё избранное
111 мин, 38 сек 2516
— Вопросительно заломил бровь пациент, после чего, додумав, уже не смог контролировать своего гнева.»
— Док, если вы хотите подвести моё состояние под описание какого-то диагноза, то я и слова вам больше не скажу! Перестаньте молоть ерунду, Валентин. Это не мои методы, и вам прекрасно это известно«.»
«Но я не выпадаю из реальности! Извините, но вы несёте чушь».
«Раз так… хорошо. Не хотел, конечно, поднимать эту тему, но будем считать, что это исключительно в медицинских целях. Скажите мне, какой сегодня день?» Децин прищурился, перелистнув страницу своей записной книжки.
Лозинский было уверенно открыл рот, чтобы не задумываясь назвать сегодняшнюю дату, но внезапно осёкся, словно его тело насквозь пронзила невидимая катана. Этот элементарный вопрос впервые за долгое время сдвинул шестерни разума человека с мёртвой точки, которые, как выяснилось, простаивали непозволительно долго.
«Сегодня… так, вчера было»… — Эти раздумья засомневавшегося пациента придали Децину твёрдую уверенность в своих выводах.
«Вы не знаете. Не помните, потому что вы остались один, и отстранились от жизни. Валентин, сегодня десятое октября».
Спустя всего мгновение взору Децина открылась маска неподдельного ужаса, отпечатавшаяся на лице пациента.
«Да. Именно в этот день, ровно год назад, вы попали в автокатастрофу».
С минуту отрешённый человек сидел без движений, после чего обречённо опустил голову и уткнулся локтями в колени.
«… вы правы, док. Боже, как же вы правы! Я окончательно выпал из жизни… но, откуда вы можете знать?» Децин коротко взглянул на время, после чего выключил свой телефон, окончательно отрекнувшись от планов на вечер. В его глазах не было сожаления. Профессиональный долг был превыше всего, даже в этот пасмурный пятничный вечер.
«Вы сами назвали мне эту дату. Ещё при нашем первом знакомстве, в январе этого года. Все мои записи с приёмов хранятся на диктофонных записях и в тетрадях не по одному году — именно это и делает меня хорошим врачом.»
— Не без гордости ответил Децин.
— И сейчас — я ваш самый лучший друг, который изо всех сил пытается вытянуть вас из топи самозабвения. Вам нужно перестать замыкаться в себе. Соберитесь и поймите, что вы теперь не один«.»
«Хорошо док, я постараюсь… я больше не один».
«Именно. Итак, Валентин, я хочу знать, что же произошло после того, как вы продолжили следовать за девушкой в красном шарфе».
Кажется, на словах «девушка в красном шарфе» пульс молодого Валентина подскочил до небесных высот.
Всё произошло настолько быстро, что Валентин не успел даже опомниться. Спеша за своей одинокой попутчицей через дорогу, мужчина едва не споткнулся о бордюры, криво торчащие из земли, точно зубы мифических огров, но темпа не потерял. Попадая в лёгкие, прохладный осенний воздух беспощадно обжигал их настоящей январской свежестью. Тогда же первые капли дождя, размером с горошину, ударились о плечи его плотной кожаной куртки. В те мгновения, у Валентина возникло странное ощущение, что вся природа вокруг словно противится этой встрече, всеми силами стараясь предотвратить её. Чем же ещё можно объяснить этот лютый холод, внезапно обуявший одинокое сердце, ветер в лицо, вздымающий полы пальто незнакомки, и этот мерзкий, накрапывающий дождь?
Валентину стоило огромных усилий отбросить все свои предрассудки в сторону. Он отчётливо понимал, что больше не смеет сомневаться в своём решении. Как Роланд из Гилеада, Лозинский шёл к этому дню слишком долгое время, и вот, наконец, уже чувствуя головокружительный аромат её духов, он попросту не мог позволить себе спасовать вновь. В разум блондина вселилась какая-то необъяснимая уверенность в то, что сейчас их долгожданный разговор наконец-таки состоится. Иначе, зачем вообще в его судьбе появилась эта обворожительная бестия?
Уже очень скоро Валентин убедился — всякое знание требует определённой жертвы.
До безмолвной брюнетки остались считанные шаги. Лозинский провёл свободной рукой по мокрому от дождя лбу, но его ладонь ощутила ещё и жар, исходящий от собственного тела. Девушка сделала очередной шаг в сторону пустынного перекрёстка и застыла на месте, покосившись на красный сигнал светофора.
«Зачем она остановилась? Один чёрт, на два квартала вокруг нет ни одной машины»… — Подумал было Валентин, но всё же решил не упускать представившейся ему возможности.
Промокший мужчина перешёл на медленный шаг и практически бесшумно поравнялся с высокой брюнеткой. Думая о чём-то своём, девушка и бровью не повела, когда настырный незнакомец подошёл совсем близко.
Бездонному октябрьскому небу не хватало только веера грозовых разрядов, чтобы сделать эти мгновения ещё мрачнее. Безутешный ветер кружил в своём воинственном танце, сменив направление дождевых капель, и разогнав их до скорости картечи, но Валентин попросту не хотел ничего замечать.
— Док, если вы хотите подвести моё состояние под описание какого-то диагноза, то я и слова вам больше не скажу! Перестаньте молоть ерунду, Валентин. Это не мои методы, и вам прекрасно это известно«.»
«Но я не выпадаю из реальности! Извините, но вы несёте чушь».
«Раз так… хорошо. Не хотел, конечно, поднимать эту тему, но будем считать, что это исключительно в медицинских целях. Скажите мне, какой сегодня день?» Децин прищурился, перелистнув страницу своей записной книжки.
Лозинский было уверенно открыл рот, чтобы не задумываясь назвать сегодняшнюю дату, но внезапно осёкся, словно его тело насквозь пронзила невидимая катана. Этот элементарный вопрос впервые за долгое время сдвинул шестерни разума человека с мёртвой точки, которые, как выяснилось, простаивали непозволительно долго.
«Сегодня… так, вчера было»… — Эти раздумья засомневавшегося пациента придали Децину твёрдую уверенность в своих выводах.
«Вы не знаете. Не помните, потому что вы остались один, и отстранились от жизни. Валентин, сегодня десятое октября».
Спустя всего мгновение взору Децина открылась маска неподдельного ужаса, отпечатавшаяся на лице пациента.
«Да. Именно в этот день, ровно год назад, вы попали в автокатастрофу».
С минуту отрешённый человек сидел без движений, после чего обречённо опустил голову и уткнулся локтями в колени.
«… вы правы, док. Боже, как же вы правы! Я окончательно выпал из жизни… но, откуда вы можете знать?» Децин коротко взглянул на время, после чего выключил свой телефон, окончательно отрекнувшись от планов на вечер. В его глазах не было сожаления. Профессиональный долг был превыше всего, даже в этот пасмурный пятничный вечер.
«Вы сами назвали мне эту дату. Ещё при нашем первом знакомстве, в январе этого года. Все мои записи с приёмов хранятся на диктофонных записях и в тетрадях не по одному году — именно это и делает меня хорошим врачом.»
— Не без гордости ответил Децин.
— И сейчас — я ваш самый лучший друг, который изо всех сил пытается вытянуть вас из топи самозабвения. Вам нужно перестать замыкаться в себе. Соберитесь и поймите, что вы теперь не один«.»
«Хорошо док, я постараюсь… я больше не один».
«Именно. Итак, Валентин, я хочу знать, что же произошло после того, как вы продолжили следовать за девушкой в красном шарфе».
Кажется, на словах «девушка в красном шарфе» пульс молодого Валентина подскочил до небесных высот.
Всё произошло настолько быстро, что Валентин не успел даже опомниться. Спеша за своей одинокой попутчицей через дорогу, мужчина едва не споткнулся о бордюры, криво торчащие из земли, точно зубы мифических огров, но темпа не потерял. Попадая в лёгкие, прохладный осенний воздух беспощадно обжигал их настоящей январской свежестью. Тогда же первые капли дождя, размером с горошину, ударились о плечи его плотной кожаной куртки. В те мгновения, у Валентина возникло странное ощущение, что вся природа вокруг словно противится этой встрече, всеми силами стараясь предотвратить её. Чем же ещё можно объяснить этот лютый холод, внезапно обуявший одинокое сердце, ветер в лицо, вздымающий полы пальто незнакомки, и этот мерзкий, накрапывающий дождь?
Валентину стоило огромных усилий отбросить все свои предрассудки в сторону. Он отчётливо понимал, что больше не смеет сомневаться в своём решении. Как Роланд из Гилеада, Лозинский шёл к этому дню слишком долгое время, и вот, наконец, уже чувствуя головокружительный аромат её духов, он попросту не мог позволить себе спасовать вновь. В разум блондина вселилась какая-то необъяснимая уверенность в то, что сейчас их долгожданный разговор наконец-таки состоится. Иначе, зачем вообще в его судьбе появилась эта обворожительная бестия?
Уже очень скоро Валентин убедился — всякое знание требует определённой жертвы.
До безмолвной брюнетки остались считанные шаги. Лозинский провёл свободной рукой по мокрому от дождя лбу, но его ладонь ощутила ещё и жар, исходящий от собственного тела. Девушка сделала очередной шаг в сторону пустынного перекрёстка и застыла на месте, покосившись на красный сигнал светофора.
«Зачем она остановилась? Один чёрт, на два квартала вокруг нет ни одной машины»… — Подумал было Валентин, но всё же решил не упускать представившейся ему возможности.
Промокший мужчина перешёл на медленный шаг и практически бесшумно поравнялся с высокой брюнеткой. Думая о чём-то своём, девушка и бровью не повела, когда настырный незнакомец подошёл совсем близко.
Бездонному октябрьскому небу не хватало только веера грозовых разрядов, чтобы сделать эти мгновения ещё мрачнее. Безутешный ветер кружил в своём воинственном танце, сменив направление дождевых капель, и разогнав их до скорости картечи, но Валентин попросту не хотел ничего замечать.
Страница 15 из 33
