Этот октябрь выдался на редкость мерзопакостным. Поблёкшие проспекты тонули в холодных осадках; вязким болотом мокрая листва под ногами создавала ощущение топи. Хмурились серые лица молчаливых прохожих, каждый из которых впал в свою собственную осеннюю депрессию. Не стал исключением и молодой человек, что сидел всю дорогу, прильнув к исцарапанному окошку вечернего трамвая: измождённый всепоглощающей распутицей, его разум кричал, мечась в четырёх стенах своей ментальной клети, однако лицо человека продолжало сохранять унылую невозмутимость.
Добавить в моё избранное
111 мин, 38 сек 2517
Рядом стояла она, и ей явно было что сказать своему попутчику.
«Избегаешь меня?» — Дружелюбно поинтересовался блондин, так же уставившись вдаль.
Температура вокруг словно понизилась ещё на несколько градусов.
«Нет.»
— Ответила девушка в пальто шоколадного цвета, поразив мужчину красотой и мягкостью своего прекрасного голоса.
— Но это не значит, что я стану с тобой разговаривать«.»
«Не станешь? Тогда к чему всё это, весь этот флирт?» — Внутри человека пробудилось раздражение от непонимания всего происходящего.
Девушка уже шагнула вперёд на зелёный сигнал, но неожиданно остановилась, обернувшись к промокшему до нитки мужчине. Вполне себе объяснимое недоумение собеседника не вызвало на её лице и тени улыбки.
«Ещё рано. Уходи».
«О чём ты говоришь? — Вены на висках Валентина запульсировали в такт его учащённому сердцебиению.»
— Почему рано? Чего ты ждёшь?«В следующее мгновение у человека возникло непреодолимое желание подойти ближе и остановить эту вечно спешащую брюнетку, но едва он предпринял попытку сделать шаг навстречу, как его сознание тут же помутилось.»
«Не сейчас».
Только и услышал он в ответ. Тяжелейший приступ головокружения ударил растерянного мужчину сильнее трёх стаканов водки, и его неокрепшие после травмы ноги, достаточно вымотанные этим поздним марафоном, уже не смогли удержать Валентина. Подкосившись, как поверженное молнией дерево, человек сделал ещё один шаг, после чего, с грохотом содержимого своего дипломата, распластался на мокром асфальте. Брюнетка поправила воротник и совершенно равнодушно взглянула на своего преследователя, корчащегося от поразившей его тело и разум боли. Спустя ещё пару секунд она, как ни в чём не бывало, развернулась и продолжила свой путь.
Удаляющийся стук каблуков, кажется, забивал в уши лежащего на земле Валентина метровые сваи; кричащим эхом в голове беспомощного человека метались последние произнесенные ею слова. Перед его раскрытыми от ужаса глазами клубилась чёрная дымка сверхъестественной слабости, природы которой Лозинский не понимал.
Собрав все свои силы в кулак, судорожно-дышащий мужчина попытался сконцентрироваться, чтобы совладать с мраком перед глазами и вскоре, ценой невероятных усилий, — ему это удалось. Голубые глаза человека прояснились и попытались сфокусироваться на образе вдали. Впрочем, единственного взгляда вслед девушке в красном шарфе оказалось достаточно, чтобы хрупкая нить между сознанием и забвением разума Валентина оказалась оборвана, под тяжестью невозможного, увиденного воочию.
Шаг, второй, третий… её походка была подобна грациозной поступи богинь, и хоть мир в тот момент кружился перед глазами мужчины как в калейдоскопе, — эта последняя секунда навсегда оставила выжженный след в памяти Валентина Лозинского. Холодное голубое свечение, озарившее далёкий силуэт высокой девушки, походило на всё что угодно, от ксеноновых фар встречной машины, до многомиллионных спецэффектов голливудских фильмов — на всё что угодно — только не на реальность.
Когда стрелка часов Валентина шагнула с пятнадцатой секунды на шестнадцатую, улица перед его глазами оказалась пуста. Потом, мир померк, и лежащий на дороге мужчина лишился чувств.
«Дальше всё происходило как во сне. Я пролежал на дороге минут с пятнадцать, прежде чем меня заметил водитель проезжающего грузовика. Он достал из автомобильной аптечки нашатырь и привёл меня в чувства прежде, чем хлынул настоящий ливень. Более-менее придя в себя, я отказался от вызова скорой, но, наверное, моё состояние показалось ему настолько паршивым, что он продолжил убеждать меня в необходимости сесть в машину и добраться до ближайшей больницы».
Док внимательно дослушал рассказ, прежде чем взял слово.
«Что ж, могу сказать — вам крупно повезло».
«Согласен».
«И всё же, Валентин, вам не кажется, что эта кратковременная потеря сознания могла быть вызвана и вполне объяснимыми причинами: банальным переутомлением, стрессом, недосыпом? — Децин задумчиво стряхнул пепел с тлеющей сигареты в один из цветочных горшков, после чего отошёл от окна.»
— Почему вы так уверенны, что девушка здесь причастна? Николай Иванович, я могу поклясться чем угодно — это была она. Она попросту не хотела, что бы я продолжал идти за ней, не могла допустить того, чтобы я продолжал задавать свои вопросы… Мне ясно только одно — я нужен ей, но никак не могу понять, для чего«.»
Мужчина почтенного возраста склонился над столом, и устало вздохнул. Не так, чтобы дать понять пациенту о своей незаинтересованности, — скорее в безнадёге, как это бывает у следователей, окончательно зашедших в тупик в своих рассуждениях.
Спустя пару мгновений он заговорил, судя по всему, тщательно подбирая слова.
«Девушка, способная свалить крепкого мужчину с ног одной силой мысли… Хорошо, давайте предположим, что это действительно так.
«Избегаешь меня?» — Дружелюбно поинтересовался блондин, так же уставившись вдаль.
Температура вокруг словно понизилась ещё на несколько градусов.
«Нет.»
— Ответила девушка в пальто шоколадного цвета, поразив мужчину красотой и мягкостью своего прекрасного голоса.
— Но это не значит, что я стану с тобой разговаривать«.»
«Не станешь? Тогда к чему всё это, весь этот флирт?» — Внутри человека пробудилось раздражение от непонимания всего происходящего.
Девушка уже шагнула вперёд на зелёный сигнал, но неожиданно остановилась, обернувшись к промокшему до нитки мужчине. Вполне себе объяснимое недоумение собеседника не вызвало на её лице и тени улыбки.
«Ещё рано. Уходи».
«О чём ты говоришь? — Вены на висках Валентина запульсировали в такт его учащённому сердцебиению.»
— Почему рано? Чего ты ждёшь?«В следующее мгновение у человека возникло непреодолимое желание подойти ближе и остановить эту вечно спешащую брюнетку, но едва он предпринял попытку сделать шаг навстречу, как его сознание тут же помутилось.»
«Не сейчас».
Только и услышал он в ответ. Тяжелейший приступ головокружения ударил растерянного мужчину сильнее трёх стаканов водки, и его неокрепшие после травмы ноги, достаточно вымотанные этим поздним марафоном, уже не смогли удержать Валентина. Подкосившись, как поверженное молнией дерево, человек сделал ещё один шаг, после чего, с грохотом содержимого своего дипломата, распластался на мокром асфальте. Брюнетка поправила воротник и совершенно равнодушно взглянула на своего преследователя, корчащегося от поразившей его тело и разум боли. Спустя ещё пару секунд она, как ни в чём не бывало, развернулась и продолжила свой путь.
Удаляющийся стук каблуков, кажется, забивал в уши лежащего на земле Валентина метровые сваи; кричащим эхом в голове беспомощного человека метались последние произнесенные ею слова. Перед его раскрытыми от ужаса глазами клубилась чёрная дымка сверхъестественной слабости, природы которой Лозинский не понимал.
Собрав все свои силы в кулак, судорожно-дышащий мужчина попытался сконцентрироваться, чтобы совладать с мраком перед глазами и вскоре, ценой невероятных усилий, — ему это удалось. Голубые глаза человека прояснились и попытались сфокусироваться на образе вдали. Впрочем, единственного взгляда вслед девушке в красном шарфе оказалось достаточно, чтобы хрупкая нить между сознанием и забвением разума Валентина оказалась оборвана, под тяжестью невозможного, увиденного воочию.
Шаг, второй, третий… её походка была подобна грациозной поступи богинь, и хоть мир в тот момент кружился перед глазами мужчины как в калейдоскопе, — эта последняя секунда навсегда оставила выжженный след в памяти Валентина Лозинского. Холодное голубое свечение, озарившее далёкий силуэт высокой девушки, походило на всё что угодно, от ксеноновых фар встречной машины, до многомиллионных спецэффектов голливудских фильмов — на всё что угодно — только не на реальность.
Когда стрелка часов Валентина шагнула с пятнадцатой секунды на шестнадцатую, улица перед его глазами оказалась пуста. Потом, мир померк, и лежащий на дороге мужчина лишился чувств.
«Дальше всё происходило как во сне. Я пролежал на дороге минут с пятнадцать, прежде чем меня заметил водитель проезжающего грузовика. Он достал из автомобильной аптечки нашатырь и привёл меня в чувства прежде, чем хлынул настоящий ливень. Более-менее придя в себя, я отказался от вызова скорой, но, наверное, моё состояние показалось ему настолько паршивым, что он продолжил убеждать меня в необходимости сесть в машину и добраться до ближайшей больницы».
Док внимательно дослушал рассказ, прежде чем взял слово.
«Что ж, могу сказать — вам крупно повезло».
«Согласен».
«И всё же, Валентин, вам не кажется, что эта кратковременная потеря сознания могла быть вызвана и вполне объяснимыми причинами: банальным переутомлением, стрессом, недосыпом? — Децин задумчиво стряхнул пепел с тлеющей сигареты в один из цветочных горшков, после чего отошёл от окна.»
— Почему вы так уверенны, что девушка здесь причастна? Николай Иванович, я могу поклясться чем угодно — это была она. Она попросту не хотела, что бы я продолжал идти за ней, не могла допустить того, чтобы я продолжал задавать свои вопросы… Мне ясно только одно — я нужен ей, но никак не могу понять, для чего«.»
Мужчина почтенного возраста склонился над столом, и устало вздохнул. Не так, чтобы дать понять пациенту о своей незаинтересованности, — скорее в безнадёге, как это бывает у следователей, окончательно зашедших в тупик в своих рассуждениях.
Спустя пару мгновений он заговорил, судя по всему, тщательно подбирая слова.
«Девушка, способная свалить крепкого мужчину с ног одной силой мысли… Хорошо, давайте предположим, что это действительно так.
Страница 16 из 33
