Этот октябрь выдался на редкость мерзопакостным. Поблёкшие проспекты тонули в холодных осадках; вязким болотом мокрая листва под ногами создавала ощущение топи. Хмурились серые лица молчаливых прохожих, каждый из которых впал в свою собственную осеннюю депрессию. Не стал исключением и молодой человек, что сидел всю дорогу, прильнув к исцарапанному окошку вечернего трамвая: измождённый всепоглощающей распутицей, его разум кричал, мечась в четырёх стенах своей ментальной клети, однако лицо человека продолжало сохранять унылую невозмутимость.
Добавить в моё избранное
111 мин, 38 сек 2524
Мужчина предпринимал множество попыток вновь завязать разговор, но каждый раз они замораживались ещё на стадии идеи: что мне ей сказать?«Я подозреваю, что ты сумасшедшая, но всё же плетусь за тобой ради удовлетворения собственного любопытства? Нет. С такими как она я в своей жизни ещё не сталкивался и потому придётся подождать»… Чувствуя осеннюю прохладу каждой клеточкой, Валентин старался отвлечься от непроизвольного осознания своего незавидного положения. Стараясь поспевать за брюнеткой, с каждым своим шагом мужчина скалил зубы как зверь: в те минуты, измученное жгучей болью и недопониманием лицо блондина лишь с огромной натяжкой можно было назвать кислым. Словно в насмешку, попутчица огибала лужи с божественной лёгкостью, и хотя не видела спутника, прекрасно знала, — он следует за ней по пятам.
Беспечный ветер разбросал под ногами немногочисленных пешеходов мусор, всё реже на глаза попадались плетущиеся по ночному городу автомобили, а вымокшие стены серых зданий окрасились безобразными разводами. Валентин всегда терялся в танце огней большого города, предпочитая звёздному блеску и яркой жизни центра — окраину, вот только когда относительно широкая улица с тротуаром и круглосуточными магазинчиками сменилась тёмным проулком, с фонарями, горящими через один, уходящим глубоко в частный сектор, Лозинский не на шутку встревожился:
«Постой. Эта улица ведёт в тупик», Высокая девушка позволила мужчине поравняться с ней, глядя вперёд всё с тем же невозмутимым видом.
«Ты меня слышишь? — Не стал скрывать своей раздражённости Валентин.»
— Между прочим именно ты предложила мне проводить тебя, я в охранники не навязывался«.»
«Тогда почему ты до сих пор идёшь со мной рядом, а не сидишь дома перед телевизором?» Уже открыв было рот, Лозинский так и не смог подыскать нужного аргумента, от того нахмурив брови ещё сильнее.
«Я совершенно не знаю тебя, но могу с уверенность заявить, что у тебя дар трепать нервы… Так куда мы идём?» «Куда? — Хмыкнула она с лёгкой улыбкой, будто бы заданный ей вопрос был риторическим.»
— Я веду тебя навстречу будущему. Отнесись к этому философски«.»
Если бы нервы Валентина состояли из металла, в эту секунду они бы раскалились докрасна.
«Да о чём ты? Я ни черта не понимаю того, что ты говоришь! Решила потешить своё самолюбие, видя, что небезразлична мне? Другого объяснения я попросту не вижу».
Молодая девушка учтиво опустила взгляд и взяла паузу, как делаете это Вы, в разговоре с круглым болваном, до пены изо рта уверяющим, что земля на самом деле — плоская.
«Небезразлична… — Она мягко улыбнулась, но её светлое лицо так и не обагрилось румянцем.»
— Успокойся и постарайся говорить на пол тона тише. Всё же мы здесь не одни. И послушай, разве тебе так важно знать, куда мы идём? Ты провожаешь меня, разве не этого добивался всё это время?«В порыве эмоций промокший человек хотел было возразить, но обдумав услышанное, мысленно развёл руками — она вновь подловила его. Причём» засыпался«Валентин на мелочах, о которых и подумать не мог: на своих желаниях и нелепых фразах, сохранив в памяти которые, брюнетка искусно подавляла любой мятеж, разгорающийся в пламенном сердце привлекательного блондина.»
«Так и есть, ты права, я действительно имел желание познакомиться с тобой и проводить до дома, но пока что, практически всё наше общение сводится к моему монологу».
«Ты сказал — практически, — а значит, всё уже начинает налаживаться. Положительная динамика, как говорят в медицине» — прощебетала она.
Очередное лёгкое головокружение, которое ощутил Валентин, не на шутку испугало его, особенно в свете событий десятидневной давности, однако обернувшись, он с удовлетворением заметил, что злополучный светофор давно позади. Так в чём же крылась причина этой слабости? Внутреннее напряжение, апатичное недопонимание слов его дивной спутницы или же шальной аромат нектара её духов? Вскоре, Лозинскому предстояло открыть для себя эту тайну.
Впрочем, эта мелкая непрекращающаяся ссора даже несколько ободряла Валентина, — вербальный контакт установлен и ему по-прежнему, не смотря на все табу, обещания и заверения самому себе — хотелось узнать о ней больше.
«Слышал этот термин… так ты работаешь в сфере здравоохранения?» — Вопреки своему настроению, рассудительным тоном произнёс мужчина.
«Училась в университете имени Пирогова, когда-то» — подозрительно холодно ответила девушка.
«Гм… а почему ушла?» «Скажем так, — не по своей воле. Обстоятельства… Посмотри вон туда, — в клине болезненного света уличного фонаря, девушка указала рукой куда-то вдаль.»
— Видишь тот дом? Я всё своё детство прожила здесь«.»
Устремив взгляд вперёд, Лозинский не увидел ровным счётом ничего, кроме покосившегося комбинированного дома с каменным основанием и деревянным верхом, застывшими на века качелями, металл которых безжалостно поглощала коррозия, и бескрайнего бурьяна, простиравшегося вдаль до самой тьмы.
Беспечный ветер разбросал под ногами немногочисленных пешеходов мусор, всё реже на глаза попадались плетущиеся по ночному городу автомобили, а вымокшие стены серых зданий окрасились безобразными разводами. Валентин всегда терялся в танце огней большого города, предпочитая звёздному блеску и яркой жизни центра — окраину, вот только когда относительно широкая улица с тротуаром и круглосуточными магазинчиками сменилась тёмным проулком, с фонарями, горящими через один, уходящим глубоко в частный сектор, Лозинский не на шутку встревожился:
«Постой. Эта улица ведёт в тупик», Высокая девушка позволила мужчине поравняться с ней, глядя вперёд всё с тем же невозмутимым видом.
«Ты меня слышишь? — Не стал скрывать своей раздражённости Валентин.»
— Между прочим именно ты предложила мне проводить тебя, я в охранники не навязывался«.»
«Тогда почему ты до сих пор идёшь со мной рядом, а не сидишь дома перед телевизором?» Уже открыв было рот, Лозинский так и не смог подыскать нужного аргумента, от того нахмурив брови ещё сильнее.
«Я совершенно не знаю тебя, но могу с уверенность заявить, что у тебя дар трепать нервы… Так куда мы идём?» «Куда? — Хмыкнула она с лёгкой улыбкой, будто бы заданный ей вопрос был риторическим.»
— Я веду тебя навстречу будущему. Отнесись к этому философски«.»
Если бы нервы Валентина состояли из металла, в эту секунду они бы раскалились докрасна.
«Да о чём ты? Я ни черта не понимаю того, что ты говоришь! Решила потешить своё самолюбие, видя, что небезразлична мне? Другого объяснения я попросту не вижу».
Молодая девушка учтиво опустила взгляд и взяла паузу, как делаете это Вы, в разговоре с круглым болваном, до пены изо рта уверяющим, что земля на самом деле — плоская.
«Небезразлична… — Она мягко улыбнулась, но её светлое лицо так и не обагрилось румянцем.»
— Успокойся и постарайся говорить на пол тона тише. Всё же мы здесь не одни. И послушай, разве тебе так важно знать, куда мы идём? Ты провожаешь меня, разве не этого добивался всё это время?«В порыве эмоций промокший человек хотел было возразить, но обдумав услышанное, мысленно развёл руками — она вновь подловила его. Причём» засыпался«Валентин на мелочах, о которых и подумать не мог: на своих желаниях и нелепых фразах, сохранив в памяти которые, брюнетка искусно подавляла любой мятеж, разгорающийся в пламенном сердце привлекательного блондина.»
«Так и есть, ты права, я действительно имел желание познакомиться с тобой и проводить до дома, но пока что, практически всё наше общение сводится к моему монологу».
«Ты сказал — практически, — а значит, всё уже начинает налаживаться. Положительная динамика, как говорят в медицине» — прощебетала она.
Очередное лёгкое головокружение, которое ощутил Валентин, не на шутку испугало его, особенно в свете событий десятидневной давности, однако обернувшись, он с удовлетворением заметил, что злополучный светофор давно позади. Так в чём же крылась причина этой слабости? Внутреннее напряжение, апатичное недопонимание слов его дивной спутницы или же шальной аромат нектара её духов? Вскоре, Лозинскому предстояло открыть для себя эту тайну.
Впрочем, эта мелкая непрекращающаяся ссора даже несколько ободряла Валентина, — вербальный контакт установлен и ему по-прежнему, не смотря на все табу, обещания и заверения самому себе — хотелось узнать о ней больше.
«Слышал этот термин… так ты работаешь в сфере здравоохранения?» — Вопреки своему настроению, рассудительным тоном произнёс мужчина.
«Училась в университете имени Пирогова, когда-то» — подозрительно холодно ответила девушка.
«Гм… а почему ушла?» «Скажем так, — не по своей воле. Обстоятельства… Посмотри вон туда, — в клине болезненного света уличного фонаря, девушка указала рукой куда-то вдаль.»
— Видишь тот дом? Я всё своё детство прожила здесь«.»
Устремив взгляд вперёд, Лозинский не увидел ровным счётом ничего, кроме покосившегося комбинированного дома с каменным основанием и деревянным верхом, застывшими на века качелями, металл которых безжалостно поглощала коррозия, и бескрайнего бурьяна, простиравшегося вдаль до самой тьмы.
Страница 23 из 33
