Этот октябрь выдался на редкость мерзопакостным. Поблёкшие проспекты тонули в холодных осадках; вязким болотом мокрая листва под ногами создавала ощущение топи. Хмурились серые лица молчаливых прохожих, каждый из которых впал в свою собственную осеннюю депрессию. Не стал исключением и молодой человек, что сидел всю дорогу, прильнув к исцарапанному окошку вечернего трамвая: измождённый всепоглощающей распутицей, его разум кричал, мечась в четырёх стенах своей ментальной клети, однако лицо человека продолжало сохранять унылую невозмутимость.
Добавить в моё избранное
111 мин, 38 сек 2531
за всё… За то, что оборвал когда-то твою совсем ещё молодую жизнь»… «Я не держу зла, — спокойно ответила она, — я всё прекрасно понимаю. В ином случае, никто бы не стал готовить тебя к этому дню, и уже тем более интересоваться твоим мнением — готов ли ты принять смерть сейчас, или же нет? Одно усилие воли и… несчастный случай».
Точно обескровленное, лицо мужчины побелело как мел, не выражая никаких эмоций, присущих обычному человеку, ожидающему неизбежную гибель.
«А что со мной? — Слова ослабшего человека были едва слышны.»
— Со мной тоже произойдёт несчастный случай? Если ты дашь своё согласие — да«.»
Произнося свои беспощадные слова, девушка повернулась на свет, глядя куда-то вдаль, за спину Валентину. Влажные ленты слёз на её лице практически высохли, отчего скорбящий человек всецело ощутил своё ничтожество.
«Мы можем восстановить справедливость и отправиться туда, где нас давно ждут. В лучший мир, полный…» Плевать на лучший мир… — Прохрипел голос Валентина, с великим усилием воли поднявшегося с колен.
— Ответь. Это вернёт мне Марину?«Несмотря на свою хрупкость, брюнетка твёрдо кивнула, в знак подтверждения.»
Неотвратимость собственной смерти пахла грозой — таким необычным для октября ощущением, она осела на его языке. Мужчина смахнул ладонью слёзы и сделал попытку глубоко вздохнуть полной грудью… наверное, ещё никогда в жизни ему не дышалось так тяжело.
«Тогда… я согласен»… Бесстрастные глаза равнодушно приняли ответ невольного заложника судьбы. Девушка вновь коротко кивнула светловолосому мужчине:
«Мудрый выбор».
«Мне пришёл конец» — С горечью подытожил Валентин. Немыслимая жертва, которую он приносил небесному алтарю, ради воссоединения с самым дорогим его сердцу человеком, очевидно, не уравновесила бы чаши весов его смертного греха. Но от него и не требовалось большего. Склонить голову перед неизбежностью, но — умереть достойно, нежели прятаться, как отощавшая крыса, доживая последние отведённые ему месяцы в абсолютном беспамятстве и бреду? Для него, ответ был известен априори… Признаться, в одночасье взять и перечеркнуть, что испорченный холст, двадцать восемь лет своей жизни — дело чертовски непростое. Долгое время так думал и сам Валентин, однако же минувший год, прожитый им в глубоком отчаянии, и как выяснилось — прожитый«нелегально», вопреки всем небесным законам, — дал ясно понять угасшему человеку, что такой «жизнью» дорожить не стоит. Сегодняшним вечером, что-то изменилось в тусклых глазах Валентина. Что-то, что смогло подтолкнуть человека на самоубийственный шаг и принять предложение потустороннего визитёра. Он больше не мог жить в овечьей шкуре и, ради любимой, был готов отдать свою никчёмную жизнь в любую следующую секунду, не думая об эфемерном благородстве данного решения или его справедливости. Возможно, человеческому разуму и недоставало веры, но чёрт подери, — разве эта убийственная дилемма не стоила нечто большего, нежели фразы:«мудрый выбор»?
«Мудрый выбор» — единственное, что услышал Валентин на прощание. Его веки напряжённо сомкнулись в сводящем с ума ожидании, но продолжения так и не следовало. Невдалеке отчётливо слышался звук приближающегося автомобиля, ещё ближе — мерное постукивание каблуков удаляющейся девушки. Всё это не могло не подействовать на истерзанного болью растревоженных ран, обнадёженного зазря Валентина. Секунда, вторая, третья… — вновь ничего. В вечерней тиши тонул шелест редких листьев, в то время как внутри человека, вера в утверждения незнакомки трещала«по швам»… В какой-то момент, не выдержав этого запредельного давления и окончательно потеряв самообладание, взбешённый человек сорвался с места и в несколько прыжков догнал неспешно удаляющуюся брюнетку. Фантастический аромат её волос лишь на долю секунды смутил разум Валентина, но, даже потеряв связь с мозгом, его рука продолжила начатое движение по инерции. Намереваясь ухватить незнакомку за локоть и бесцеремонно повернуть к себе лицом, рассвирепевший мужчина тотчас потерял дар речи — практически коснувшись хрупкой девушки, его рука с силой пропахала воздух, не встретив на своём пути никаких материальных препятствий. Осознание абсолютной бесплотности девушки не заняло и доли секунды, тотчас наполнив трепещущую душу живого человека дичайшим ужасом, едва не лишив его чувств. Та, в свою очередь, словно и не заметила этой кратковременной вспышки ярости спутника, его наглости и последующего за ней оцепенения. Словно найдя это забавным, девушка украткой бросила улыбающийся взгляд на обомлевшего блондина и в следующее же мгновение растворилась в сверхъестественном ореоле пронзительно-яркого голубого свечения. Последовало болезненное ощущение холода и страшного жжения. Мужчина немедля скрыл глаза ладонями, отпустив которые всего через доли секунд — не обнаружил перед собой никого. В том месте, где только что стояла девушка в красном шарфе, не осталось и следа её пребывания.
Точно обескровленное, лицо мужчины побелело как мел, не выражая никаких эмоций, присущих обычному человеку, ожидающему неизбежную гибель.
«А что со мной? — Слова ослабшего человека были едва слышны.»
— Со мной тоже произойдёт несчастный случай? Если ты дашь своё согласие — да«.»
Произнося свои беспощадные слова, девушка повернулась на свет, глядя куда-то вдаль, за спину Валентину. Влажные ленты слёз на её лице практически высохли, отчего скорбящий человек всецело ощутил своё ничтожество.
«Мы можем восстановить справедливость и отправиться туда, где нас давно ждут. В лучший мир, полный…» Плевать на лучший мир… — Прохрипел голос Валентина, с великим усилием воли поднявшегося с колен.
— Ответь. Это вернёт мне Марину?«Несмотря на свою хрупкость, брюнетка твёрдо кивнула, в знак подтверждения.»
Неотвратимость собственной смерти пахла грозой — таким необычным для октября ощущением, она осела на его языке. Мужчина смахнул ладонью слёзы и сделал попытку глубоко вздохнуть полной грудью… наверное, ещё никогда в жизни ему не дышалось так тяжело.
«Тогда… я согласен»… Бесстрастные глаза равнодушно приняли ответ невольного заложника судьбы. Девушка вновь коротко кивнула светловолосому мужчине:
«Мудрый выбор».
«Мне пришёл конец» — С горечью подытожил Валентин. Немыслимая жертва, которую он приносил небесному алтарю, ради воссоединения с самым дорогим его сердцу человеком, очевидно, не уравновесила бы чаши весов его смертного греха. Но от него и не требовалось большего. Склонить голову перед неизбежностью, но — умереть достойно, нежели прятаться, как отощавшая крыса, доживая последние отведённые ему месяцы в абсолютном беспамятстве и бреду? Для него, ответ был известен априори… Признаться, в одночасье взять и перечеркнуть, что испорченный холст, двадцать восемь лет своей жизни — дело чертовски непростое. Долгое время так думал и сам Валентин, однако же минувший год, прожитый им в глубоком отчаянии, и как выяснилось — прожитый«нелегально», вопреки всем небесным законам, — дал ясно понять угасшему человеку, что такой «жизнью» дорожить не стоит. Сегодняшним вечером, что-то изменилось в тусклых глазах Валентина. Что-то, что смогло подтолкнуть человека на самоубийственный шаг и принять предложение потустороннего визитёра. Он больше не мог жить в овечьей шкуре и, ради любимой, был готов отдать свою никчёмную жизнь в любую следующую секунду, не думая об эфемерном благородстве данного решения или его справедливости. Возможно, человеческому разуму и недоставало веры, но чёрт подери, — разве эта убийственная дилемма не стоила нечто большего, нежели фразы:«мудрый выбор»?
«Мудрый выбор» — единственное, что услышал Валентин на прощание. Его веки напряжённо сомкнулись в сводящем с ума ожидании, но продолжения так и не следовало. Невдалеке отчётливо слышался звук приближающегося автомобиля, ещё ближе — мерное постукивание каблуков удаляющейся девушки. Всё это не могло не подействовать на истерзанного болью растревоженных ран, обнадёженного зазря Валентина. Секунда, вторая, третья… — вновь ничего. В вечерней тиши тонул шелест редких листьев, в то время как внутри человека, вера в утверждения незнакомки трещала«по швам»… В какой-то момент, не выдержав этого запредельного давления и окончательно потеряв самообладание, взбешённый человек сорвался с места и в несколько прыжков догнал неспешно удаляющуюся брюнетку. Фантастический аромат её волос лишь на долю секунды смутил разум Валентина, но, даже потеряв связь с мозгом, его рука продолжила начатое движение по инерции. Намереваясь ухватить незнакомку за локоть и бесцеремонно повернуть к себе лицом, рассвирепевший мужчина тотчас потерял дар речи — практически коснувшись хрупкой девушки, его рука с силой пропахала воздух, не встретив на своём пути никаких материальных препятствий. Осознание абсолютной бесплотности девушки не заняло и доли секунды, тотчас наполнив трепещущую душу живого человека дичайшим ужасом, едва не лишив его чувств. Та, в свою очередь, словно и не заметила этой кратковременной вспышки ярости спутника, его наглости и последующего за ней оцепенения. Словно найдя это забавным, девушка украткой бросила улыбающийся взгляд на обомлевшего блондина и в следующее же мгновение растворилась в сверхъестественном ореоле пронзительно-яркого голубого свечения. Последовало болезненное ощущение холода и страшного жжения. Мужчина немедля скрыл глаза ладонями, отпустив которые всего через доли секунд — не обнаружил перед собой никого. В том месте, где только что стояла девушка в красном шарфе, не осталось и следа её пребывания.
Страница 30 из 33
