Пандемия

Сухонькая и сморщенная Ирма, старушка лет восьмидесяти, охотно приняла меня на постой: четыре козы, теленок и несколько несушек — в хозяйстве срочно требовался помощник, даже лишний рот бабушку Ирму не смутил. Я заночевал у нее, а утром погрузился в простые прелести сельского быта, столь непривычные среди смерти и хаоса, царивших за пределами этого удивительного оазиса.

О том, что причина этой сельской идиллии — белобрысый мальчик лет двенадцати, я понял почти сразу, но заговорить с ним решился лишь месяц спустя. Забегая вперед, скажу — разговор получился не слишком удачным, хотя весьма запоминающимся.

С самого начала, как Слышащий с определенным стажем, я установил: ребенок устраняет признаки или саму возможность поливариантной чумы одним своим присутствием! Я потихоньку опросил здешних жителей, и результат оказался ошеломляющим: от эпидемии в деревне умер только один человек. И это была его мать. На следующее утро все, кто, как и она, имел признаки поливариантной чумы, проснулись здоровыми. Больше никто не заболел. Один заболевший старик, пришедший в деревню из-за соседнего перевала, выздоровел в первую ночь. С ним мне поговорить не пришлось: получив исцеление, он поднялся в горы, став абсолютным отшельником. Насадил на плоскогорье небольшой огород и с тех пор в деревне не появлялся. Дым от его очага порой был хорошо виден в ясную погоду. Итак, чудо? Божественное вмешательство? Вот-вот нам вынесут новые скрижали? А что еще оставалось мне думать? Я собирал сведения, месяц наблюдал за резвым и шустрым подростком, ничего не понял и не узнал. В итоге меня, как видно, подвело мое пылкое воображение и склонность к преувеличению. Видимо, этих свойств Голоса во мне не искоренили. Так вот, я сделал следующее: подошел к мальчику, когда он играл в полном одиночестве, и прямо спросил его: не он ли Христос? Дальнейшее оказалось полной неожиданностью. Безмятежно игравший ребенок вдруг поднял на меня пылающий взгляд, буквально метавший молнии, и я почувствовал весьма ощутимый удар кулаком по уху. «Не богохульствуй!» — сказал он, при этом я почувствовал холод в животе и ощутил, как каждый волосок на спине становится дыбом. К счастью, он немедленно погасил свой поразительный взгляд. Передо мной стоял вполне обычный белобрысый мальчуган двенадцати лет, подбоченившись и поставив ногу на футбольный мяч.

— Ты читал Новый завет Господа нашего?

— Конечно, — что еще я мог ответить, ведь что-что, а эту-то книгу я мог почти свободно цитировать.

— Это не так очевидно, как тебе кажется, — последовал жесткий ответ, — определенно, некоторые места для тебя остались пустым звуком.

— Это какие же? — запальчиво сказал я, готовясь словесно защищаться.

— Путь раба, путь наемника, и сыновний путь, — об этом так подробно рассказано, что ты либо пропустил эти страницы, либо споришь с апостолом.

Что он имеет в виду? В любом случае будет лучше, если я пойму сам. Не успела эта мысль умолкнуть в голове, как возникла следующая: а ведь чего проще — Кающиеся идут путем раба, они действуют под угрозой смерти. Если бы не поливариантная чума, черта с два они стали бы меняться! Так и остались бы, кто кем был. Путь наемников — это, безусловно, наш путь, путь Слышащих. Мы возомнили, что нашли механизм обуздать гнев Божий! Но ведь если неизбежное очевидно, то действовать в соответствии с ним вовсе не подвиг, не свершение, а способ приспособиться к ситуации для получения более выгодных и удобных условий. Как и я сам, многие Слышащие стали таковыми лишь под жестким давлением обстоятельств. Но это явилось всего лишь компромиссом перед лицом неизбежности или верной гибели. Ну а сыновний путь? Безусловно, его представитель сейчас передо мной.

Я не нашелся, что ответить. Спускаясь по склону горы, я вдруг услышал у себя в голове его голос. Признаться, сперва я подумал, что за ухом вновь заработал имплантант-коммуникатор. Он молчал уже несколько лет, я просрочил его и не заменил, тогда уже началась Пандемия, было не до этого… — Я тоже могу быть Голосом в твоей голове, — прозвучали его слова, определенно пронизанные мальчишеским озорством, — хватит ощупывать ухо, твоя дурацкая электроника тут не причем.

Звучание его Голоса как-то странно разгоняло мысли, в голове моей образовалась какая-то странная матово-белая пустота. В нее невозможно было впихнуть ни слово, ни образ, ни мысль. Состояние пустоты внутри дополнилось ощущением пустоты снаружи, остатки здравого смысла отчаянно вопили о неизбежности полной потери себя. Где-то в глубинах подсознания заметался дремучий, неосознанный мной доселе страх.

— Телепатия, между прочим, никогда не была таким уж выдающимся чудом — вновь услышал я его слова.

Я резко повернулся, Голос еще звучал в ушах, но его рот был определенно закрыт! Вот как! Что он хочет мне этим показать? Да вот что: Голосом может быть кто угодно! Любой, кого Природа наделила соответствующими способностями.