Хохотушка

Взъерошенная вся, уставшая, злая, колючая, как еж в луже. Я ее пытаю, что стряслось, а она самым, что ни на есть, отборным матом всю нашу жизнь распрекрасную перекрыла! От нее такое редко услышишь, она — женщина с железной волей, себя держать умеет. У Макса, мужа ее, опухоль нашли. Вроде и операбельная, но большая. Надо срочно операцию делать, пока не поздно. А как ее делать, если она, подруга моя сердешная, всю заначку на меня истратила?! Ты представляешь, какие дела?! Я, блин, в шоке! Говорю: «Настюша, зайка, я пустая, как банка из-под пива в жару!». А я действительно без копейки. В доме жрать нечего, в холодильнике только супчик Женькин, даже чаем угостить подругу не могу! Женькины лекарства каждый день целого состояния стоят! Настюха психанула, кулаком по столу треснула и в дверь. Йокарный бабай! Все, думаю, нет у меня подруги теперь.

— Что, вот так вдрызг разругались?

— Хе, — разулыбалась Юля, — то ты Настю мою не знаешь! Через полчаса заявляется, курочка моя! С бутылкой водки и закусем! Ну, вот кто, скажи мне, кто еще на такое способен, как ни верная подруга?!

— Класс! — с улыбкой сказал Светлый.

— Хоть жива-то, Настюха твоя?

— Типун тебе на язык! — тут же выпалила Юля, сверкнув глазами, — ей сто лет на роду и еще чуток! Она тебя переживет!

— Да, уж, пережила, — пошутил Светлый.

— Ну да, извини, не подумала, — стушевалась Юля, — во-оот. Загудели мы с ней в тот вечер! Одной бутылкой не обошлось. Она у меня на ночь осталась. А с утра, ты представляешь? — Юля вновь засверкала, — Женька заговорил! Бормотал, конечно, не поймешь. Я уж потом приловчилась его понимать. Но ведь заговорил! Вот ведь, нет худа без добра! То ли от стресса, то ли еще от чего, не знаю. А потом я квартиру мамкину продала.

— Не жалко?

— Жалко конечно! А что поделать? Долгов — по самые помидоры, зарплатой я за сто лет их не выплачу. Даже на что-то плохенькое не осталось. Пришлось однушку снимать. Зато уже без долгов! Да только радости мне что-то не добавило. Какая-то канитель да суета, а не жизнь. Работа, работа, работа! Дома Женька, лекарства, снова работа, готовка, уборка… Я вся какая-то замученная была. Как старая тряпка. И выглядела, видать, так же. Иду я, значит, как-то домой, ползу, вся в мыслях, а тут какой-то модный чел мне сигналит. Какого тебе рожна надо?! Пригляделась — да это же Жорик! Жорик, с которым я танцевала много лет. Машина блатная, прикид модный, весь такой, — Юля растопырила пальцы «козой», — короче, все ок. Он меня домой подбросил, по дороге про жизнь разговорились. Он мне, как-то невзначай, и говорит: «Ты, Юлька, не забыла еще, как танцевать?». А хрен его знает? Может и забыла. В общем, работу мне предложил, говорит, денежная. Я-то, вроде, при работе, да только не понятно, что это за работа такая, от которой денег не остается. Будто и не на работу хожу, а на гулянку. Я подумала, взяла у него визитку и на следующий день пришла вечерком. И знаешь, куда?

— Куда?

— В стриптиз-клуб! «Э-эээ, Жорик, ты, видать, с кем-то меня попутал» — думаю. Но, уж, коль скоро, пришла, надо выслушать. Заползла в его кабинет бочком, авось, не заметит. Ну, как я и думала, предложил танцевать, телесами перед пьяными дядьками трясти. Эх, как я тут взорвалась! Перекрыла его, честно говоря, от души. А он, гад, только смеется. Говорит:«Юлька, Юлька! Вот, ты, как дурой была — так дурой и осталась. Одно дело — смазливая и танцуешь хорошо. Идем!». И за руку меня в зал потянул. Я гляжу — ну, так оно и есть. Столы, девки между ними снуют, на руки плюхаются, жо…, задницами вертят. А Жорик мне: «Да ты не туда смотри, дурепа! На сцену!». А там! А там девчонки танцуют. Не просто танцуют — работают! Да как здорово! Темп, ритм, слаженность, техника! Йо, как здоровски! Я так прямо и засмотрелась. Смотрю — глаз отвести не могу! Да, с элементами эротики, так и что?! Это нынче модно, искусство, так сказать. Ну, блин, не отпадет же от меня, если засветиться! А Жорик лыбится на всю свою хитрую морду: «Вот, куда я тебя зазываю! Я твои способности знаю, мне классные танцовщицы очень нужно. А свои — так в особенности». Что тебе сказать. Ну-ууу, не смогла я отказаться, не смогла! Легкомысленная я, да? — с неким стеснением спросила Юля.

— Я бы сказал — увлеченная, — скрывая улыбку, ответил Светлый.

— Легкомысленная, легкомысленная! — закивала Юля.

— А знаешь, что? Да по фиг! Вот, честно! Это ведь то, что я умею, то, что хочу делать! Да, тяжело, а попервой было — вообще крах, еле ноги волочила. Но ведь вернулась Юлька, вернулась! И растяжка, и пластика, и техника, и физо. Я вся вернулась, понимаешь?! Из вот того го…, извини, ну, блин, других слов не нахожу. Я снова стала женщиной! Я иду по улице, улыбаюсь. Не в своих мыслях, а среди людей иду. Я людей стала видеть! А они — меня. Мужики оборачиваются, глаза пялят, их бабы злятся, в бок мужиков тычут. А я иду — улыбаюсь! Привет, Белый свет, Юлька вернулась!