Таких как он было построено и выпущено в жизнь огромное множество. В своё время они были почти везде — на большинстве предприятий, в санаториях, в колхозах, на железной дороге, на лесоповалах, в степи, в пустыне, в тайге и тундре можно было их встретить. Родные братья легендарных народнохозяйственных газиков — автобусы КАВЗики, унаследовали от них всю техническую часть, но были приспособлены для других целей, они возили людей, они были дежурками, летучками, служебками, да кем только они не были, в каких передрягах только не участвовали.
Добавить в моё избранное
28 мин, 14 сек 19708
Ещё через день Бахтияру предстояло выходить на маршрут. Чего она хотела, Бахтияр не выяснял, просто пользовался ситуацией. Купила она автобус тут же, рассчитавшись наличными и получив на руки договор с остальными документами.
— Бахтияр, а дальше что делать-то?— спросила она, занимая место на переднем сидении.
— В каком смысле что делать?— спросил удивившийся Бахтияр, — вы купили автобус и не знаете что с ним делать? Я тоже не знаю. На маршрут его не поставить, он старый уже, если грузы возить, нужно было грузовик брать, автобус для этого не подойдёт, можно как катафалк использовать, сиденья даже разворачивать не надо.
Под автобусом что-то громко щёлкнуло, он впервые за долгое время услышал внутри своего салона разговор живых людей, касающийся каких-то перспектив, он только что впервые за долгое время самостоятельно проехал, он примчался с почти пустым баком навстречу чему-то новому, в краске родного цвета, и тут снова прозвучало это зловещее слово… — Я не это имею в виду, что надо, что бы его поставить на учёт? Страховку или ещё что-то надо?— продолжила мадам Матильда, — а что мы с ним будем делать, я знаю.
— Страховку и техосмотр надо обязательно, — ответил Бахтияр, — здесь недалеко, можно пешком дойти.
— Проводишь?— попросила мадам.
Внутри автобуса никто не разговаривал, он стоял под осенним дождём посреди пустой стоянки.
Тамара, начав свой новый бизнес, по призванию, как она считала, который очень ей нравился, от которого она получала и материальное и теперь уже моральное удовлетворение, столкнулась со стеной непонимания. Сначала недовольных постоянными визитами соседей, потом соседей квартир, которые она пыталась снимать. В домах в центре города аренда стоила дорого, а дворы огорожены заборами, с парковками вечная проблема, клиенты не хотели к ней ехать, а скидок она не делала, держала марку, в районах подальше с парковками было то же самое и клиенты опять не хотели ехать, особенно из районов с противоположной части города, хотя и аренда стоила гораздо дешевле. Свой квартирный вопрос она решила в течении первых двух лет своей деятельности, переехав в двухкомнатную хрущёвку на окраине города, где потише и поменьше народа. Но дома клиентов она не принимала, опасаясь соседей и скрывая от них свою деятельность.
А поток клиентов порой даже увеличивался. Мадам Матильда, как она себя начала называть оказалась довольно-таки талантливой актрисой, развила в голосе особый драматизм, собственной загадочностью управляла как дирижёр оркестром. Высокая плата за сеансы несколько гарантировала результаты, ведь любой из страждущих, заплатив внушительную сумму, волей-неволей начинал выискивать в собственной жизни признаки результатов деятельности мадам Матильды. И находил их, не желая мириться с потерей денежных средств, потраченных непонятно на что. Идея поставить бизнес на колёса пришла к ней неожиданно, она смотрела какое-то страшное кино по теме своей деятельности, высматривая новые фишки, годные к применению, и в нём периодически мелькал американский школьный автобус. Сначала она жалела, что у неё в городе таких нет, и как было бы хорошо увозить клиентов на так называемые места силы, или поближе к кладбищу, или ещё куда-нибудь, и за это тоже брать деньги.
До поздней ночи она размышляла, лёжа в кровати и глядя в пустой потолок, а утром, не выспавшаяся и немного озлобленная поехала на работу, в квартиру на другой конец города. Сидя рядом с водителем, которым оказался Бахтияр, она увидела, как через перекрёсток проехал желтый школьный кавзик. Не американский, не такой квадратный и страшный, но чем-то похожий. На следующем перекрёстке другой такой же автобус пересёк путь маршрутки в противоположном направлении, но не школьный, а обычный, почему-то без окон и с надписью «электротехническая лаборатория». После третьего автобуса, попавшегося уже навстречу, она не выдержала и заговорила с Бахтияром, удивившись отсутствию акцента и подав свою визитку.
Бахтияр сел за руль недавнего катафалка, рычагом открыл пассажирскую дверь, сияющая и готовая к любым расходам мадам Матильда вошла внутрь своего нового кабинета. Она только что наняла себе водителя и уговорила его иногда играть роль китайца за отдельную плату.
На следующий день автобус зарегистрировали и даже поменяли на нём номера, которые как бельмо, как несмываемое пятно висели на нём и давили его, они намекали на прошлое, на слёзы, на печаль, на разные маршруты, оканчивающиеся в одном и том же месте. В салоне начался разговор о том, что надо куда-то пристроить ненужные теперь сидения, какие шторы будут висеть на окнах, как и что в нём будет располагаться. Снова начались замеры рулеткой.
Бахтияр сам удивился, насколько быстро он согласился участвовать в спектакле, который затевался и который будет происходить в автобусе.
— Бахтияр, а дальше что делать-то?— спросила она, занимая место на переднем сидении.
— В каком смысле что делать?— спросил удивившийся Бахтияр, — вы купили автобус и не знаете что с ним делать? Я тоже не знаю. На маршрут его не поставить, он старый уже, если грузы возить, нужно было грузовик брать, автобус для этого не подойдёт, можно как катафалк использовать, сиденья даже разворачивать не надо.
Под автобусом что-то громко щёлкнуло, он впервые за долгое время услышал внутри своего салона разговор живых людей, касающийся каких-то перспектив, он только что впервые за долгое время самостоятельно проехал, он примчался с почти пустым баком навстречу чему-то новому, в краске родного цвета, и тут снова прозвучало это зловещее слово… — Я не это имею в виду, что надо, что бы его поставить на учёт? Страховку или ещё что-то надо?— продолжила мадам Матильда, — а что мы с ним будем делать, я знаю.
— Страховку и техосмотр надо обязательно, — ответил Бахтияр, — здесь недалеко, можно пешком дойти.
— Проводишь?— попросила мадам.
Внутри автобуса никто не разговаривал, он стоял под осенним дождём посреди пустой стоянки.
Тамара, начав свой новый бизнес, по призванию, как она считала, который очень ей нравился, от которого она получала и материальное и теперь уже моральное удовлетворение, столкнулась со стеной непонимания. Сначала недовольных постоянными визитами соседей, потом соседей квартир, которые она пыталась снимать. В домах в центре города аренда стоила дорого, а дворы огорожены заборами, с парковками вечная проблема, клиенты не хотели к ней ехать, а скидок она не делала, держала марку, в районах подальше с парковками было то же самое и клиенты опять не хотели ехать, особенно из районов с противоположной части города, хотя и аренда стоила гораздо дешевле. Свой квартирный вопрос она решила в течении первых двух лет своей деятельности, переехав в двухкомнатную хрущёвку на окраине города, где потише и поменьше народа. Но дома клиентов она не принимала, опасаясь соседей и скрывая от них свою деятельность.
А поток клиентов порой даже увеличивался. Мадам Матильда, как она себя начала называть оказалась довольно-таки талантливой актрисой, развила в голосе особый драматизм, собственной загадочностью управляла как дирижёр оркестром. Высокая плата за сеансы несколько гарантировала результаты, ведь любой из страждущих, заплатив внушительную сумму, волей-неволей начинал выискивать в собственной жизни признаки результатов деятельности мадам Матильды. И находил их, не желая мириться с потерей денежных средств, потраченных непонятно на что. Идея поставить бизнес на колёса пришла к ней неожиданно, она смотрела какое-то страшное кино по теме своей деятельности, высматривая новые фишки, годные к применению, и в нём периодически мелькал американский школьный автобус. Сначала она жалела, что у неё в городе таких нет, и как было бы хорошо увозить клиентов на так называемые места силы, или поближе к кладбищу, или ещё куда-нибудь, и за это тоже брать деньги.
До поздней ночи она размышляла, лёжа в кровати и глядя в пустой потолок, а утром, не выспавшаяся и немного озлобленная поехала на работу, в квартиру на другой конец города. Сидя рядом с водителем, которым оказался Бахтияр, она увидела, как через перекрёсток проехал желтый школьный кавзик. Не американский, не такой квадратный и страшный, но чем-то похожий. На следующем перекрёстке другой такой же автобус пересёк путь маршрутки в противоположном направлении, но не школьный, а обычный, почему-то без окон и с надписью «электротехническая лаборатория». После третьего автобуса, попавшегося уже навстречу, она не выдержала и заговорила с Бахтияром, удивившись отсутствию акцента и подав свою визитку.
Бахтияр сел за руль недавнего катафалка, рычагом открыл пассажирскую дверь, сияющая и готовая к любым расходам мадам Матильда вошла внутрь своего нового кабинета. Она только что наняла себе водителя и уговорила его иногда играть роль китайца за отдельную плату.
На следующий день автобус зарегистрировали и даже поменяли на нём номера, которые как бельмо, как несмываемое пятно висели на нём и давили его, они намекали на прошлое, на слёзы, на печаль, на разные маршруты, оканчивающиеся в одном и том же месте. В салоне начался разговор о том, что надо куда-то пристроить ненужные теперь сидения, какие шторы будут висеть на окнах, как и что в нём будет располагаться. Снова начались замеры рулеткой.
Бахтияр сам удивился, насколько быстро он согласился участвовать в спектакле, который затевался и который будет происходить в автобусе.
Страница 4 из 8
