В теории Муз не рассматриваются мифы про нимф источников, равно как и всем известные феномены про вдохновительниц художников, поэтов и прочих градив, по причине их мифологизации и практически уже принадлежности истории, такой же древней, как копролиты мамонта.
Добавить в моё избранное
9 мин, 21 сек 2927
Тем более, что он настолько известен в уездной среде, вырастившей музу, где в силу демографических причин женская жертвенность даже в сторону пропащего алкоголика считается обязаловкой и предметом гордости, что воспринимается, как «все понятно» и«отлично». Второе. Чтобы писать свой собственный сценарий нужно, как минимум, оставить в покое родительский, и иметь какой-нибудь свой СОБСТВЕННЫЙ личностный багаж. Когда предъявить нечего и «найден слишком легким», то остается жить по чужой кальке соответственно культурным установкам окружаюшего ландшафта — «всё в стразах».
4. В некоторых случаях — реализация потребности в творчестве и признании (потребность Музы быть гением и потребность в собственной музе — это уже инверсия).
Завершение игры.
Игра в Музу продолжается до тех пор, пока партнер недоступен как партнер по браку (формальному или неформальному) или до разрыва отношений. Если отношения переходят в брак, самооценка закрепляется на некотором уровне выше, чем «до», необходимость защиты от соперниц уменьшается, потребности, связанные с виной, говенной самооценкой и нереализованностью, усыхают, — профиты получены, мотивы быть Музой исчерпаны, this game is over, проявляется возврат к естественным для ее жизненного сценария стереотипам жизни, другим играм. Если отношения прекращаются, игра продолжится в виртуале: после периода деидеализации персонаж гения воскресает как персона в иконостасе бывших любовников для демонстрации значимости потенциальным партнерам. Не развивать новые игры очень сложно, ибо раз подсев на профит, без мозгов соскочить со сценариев игр не получится.
Типаж личности музы.
Не все женщины способны утирать сопли драмы, свойственные игре в Музу. Мотивация в игре Музы большей частью обусловлена типажом личности Музы, например, типажом «вечного ребенка».
В его основе лежит стремление найти «мудрого, сильного» мужчину. Это инфантильное стремление сложилось из-за борьбы с чувством собственной беспомощности и неспособности контролировать свою жизнь. Подобное испытывают дети в возрасте, когда происходит разочарование в собственном всемогуществе и осознание своей зависимости от взрослых, перекладывая на них задачи и ответственность за свои безопасность и благополучие. Детство и детские представления проходят, а механизм остается. И подкрепляется, если родители опекают и охраняют взрослую дочь. Как следствие, инфантильная взрослая женщина не выбирает себе в партнеры мужчину-ровесника: ее объяснение — «ровесники не настолько умны как я» означает: ее установки неизжитого родительского сценария, условно говоря,«архаичны» как поколение родителей, и не гармоничны для ровесника, а скорее соответствуют человеку много старше. Кроме того, не каждый ровесник спит и видит для жизни рядом с собой«ребенка», а не равного партнера, следовательно, умные мальчики — тоже — где-то мимо. Она ищет именно мужчину постарше, с опытом, ибо именно такой наиболее знающий, значит, наиболее надежен и обеспечит безопасность и благополучие, а заодно возьмет на себя труд разруливания комлексов инфантила и вытирания сопелек. Этому требованию как раз удовлетворяет мужчина прилично постарше и желательно с харизмой (еще лучше — только что пережившего свой криз идентичности, не успевшего восстановиться после него, и соответственно, эмоционально более лабильный). Кроме того, психологически, из-за большой разницы в возрасте мужчина охотнее возьмет на себя и функции «родителя», это будет для него органичнее, чем для ровесника. Вуаля — рецепт «вечного ребенка». И идеальные предпосылки для игры со сценарием: умудренный (талантливый) мужчина Гений и его юная и беззаботная (как ребенок) нимфа-вдохновительница.
Вечный инфантил идеализирует могущественного партнера (из-за страхов и большой потребности в нем) и стремится психологически слиться с ним, отсюда потребность в постройке невъ45бенно уникальной по его представлениям, а значит сильной, эмоциональной связи, например, «никто его не понимает, как я» (Муза). Для усиления этой связи ей придается оуенно драматический, если не трагический, характер соответственно культурным особенностям (типа, блеа, какой грустный париж в распоследний раз, сильная спина — морда вся в мужественных морщинах, непременно алый шелк сползает с ее плеча, навсегда — несудьба, хорошо, если про разлученных в младенчестве близнецов, одинаковые родимые пятна или разделенные богом половинки, бродящие по свету, ничего нет, а то вырвет). Да и вааще, что говорить, Гений — лучший образ для могущественного партнера.
Если партнер-Гений не выстраивет эту связь так, как ожидает от него инфантил, т. е. соответственно жизненному сценарию и субкультурным представлениям Музы, или хотя бы также симметрично, рано или поздно, скорее поздно, наступает деидеализация могущественного партнера как защитный механизм от беспомощности и страха за жизнь («он оказался недостойным пи45арасом, пустышкой, дураком и т. д.»).
4. В некоторых случаях — реализация потребности в творчестве и признании (потребность Музы быть гением и потребность в собственной музе — это уже инверсия).
Завершение игры.
Игра в Музу продолжается до тех пор, пока партнер недоступен как партнер по браку (формальному или неформальному) или до разрыва отношений. Если отношения переходят в брак, самооценка закрепляется на некотором уровне выше, чем «до», необходимость защиты от соперниц уменьшается, потребности, связанные с виной, говенной самооценкой и нереализованностью, усыхают, — профиты получены, мотивы быть Музой исчерпаны, this game is over, проявляется возврат к естественным для ее жизненного сценария стереотипам жизни, другим играм. Если отношения прекращаются, игра продолжится в виртуале: после периода деидеализации персонаж гения воскресает как персона в иконостасе бывших любовников для демонстрации значимости потенциальным партнерам. Не развивать новые игры очень сложно, ибо раз подсев на профит, без мозгов соскочить со сценариев игр не получится.
Типаж личности музы.
Не все женщины способны утирать сопли драмы, свойственные игре в Музу. Мотивация в игре Музы большей частью обусловлена типажом личности Музы, например, типажом «вечного ребенка».
В его основе лежит стремление найти «мудрого, сильного» мужчину. Это инфантильное стремление сложилось из-за борьбы с чувством собственной беспомощности и неспособности контролировать свою жизнь. Подобное испытывают дети в возрасте, когда происходит разочарование в собственном всемогуществе и осознание своей зависимости от взрослых, перекладывая на них задачи и ответственность за свои безопасность и благополучие. Детство и детские представления проходят, а механизм остается. И подкрепляется, если родители опекают и охраняют взрослую дочь. Как следствие, инфантильная взрослая женщина не выбирает себе в партнеры мужчину-ровесника: ее объяснение — «ровесники не настолько умны как я» означает: ее установки неизжитого родительского сценария, условно говоря,«архаичны» как поколение родителей, и не гармоничны для ровесника, а скорее соответствуют человеку много старше. Кроме того, не каждый ровесник спит и видит для жизни рядом с собой«ребенка», а не равного партнера, следовательно, умные мальчики — тоже — где-то мимо. Она ищет именно мужчину постарше, с опытом, ибо именно такой наиболее знающий, значит, наиболее надежен и обеспечит безопасность и благополучие, а заодно возьмет на себя труд разруливания комлексов инфантила и вытирания сопелек. Этому требованию как раз удовлетворяет мужчина прилично постарше и желательно с харизмой (еще лучше — только что пережившего свой криз идентичности, не успевшего восстановиться после него, и соответственно, эмоционально более лабильный). Кроме того, психологически, из-за большой разницы в возрасте мужчина охотнее возьмет на себя и функции «родителя», это будет для него органичнее, чем для ровесника. Вуаля — рецепт «вечного ребенка». И идеальные предпосылки для игры со сценарием: умудренный (талантливый) мужчина Гений и его юная и беззаботная (как ребенок) нимфа-вдохновительница.
Вечный инфантил идеализирует могущественного партнера (из-за страхов и большой потребности в нем) и стремится психологически слиться с ним, отсюда потребность в постройке невъ45бенно уникальной по его представлениям, а значит сильной, эмоциональной связи, например, «никто его не понимает, как я» (Муза). Для усиления этой связи ей придается оуенно драматический, если не трагический, характер соответственно культурным особенностям (типа, блеа, какой грустный париж в распоследний раз, сильная спина — морда вся в мужественных морщинах, непременно алый шелк сползает с ее плеча, навсегда — несудьба, хорошо, если про разлученных в младенчестве близнецов, одинаковые родимые пятна или разделенные богом половинки, бродящие по свету, ничего нет, а то вырвет). Да и вааще, что говорить, Гений — лучший образ для могущественного партнера.
Если партнер-Гений не выстраивет эту связь так, как ожидает от него инфантил, т. е. соответственно жизненному сценарию и субкультурным представлениям Музы, или хотя бы также симметрично, рано или поздно, скорее поздно, наступает деидеализация могущественного партнера как защитный механизм от беспомощности и страха за жизнь («он оказался недостойным пи45арасом, пустышкой, дураком и т. д.»).
Страница 2 из 3
