Язык

Экспертиза показала высокое содержание алкоголя в крови погибшего. Что подтверждалось результатами визуального обследования грязной запущенной квартиры — пустые бутылки по запыленным углам, изорванные пакеты от картофельных чипсов и даже зловонная банка из-под кошачьих консервов; этот тип явно закусывал чем подешевле. В глаза бросалась надпись, вполне профессионально, готическим шрифтом выполненная на узком листе пожелтевшего от времени ватмана:«Чипсы — это умение продать одну картофелину по цене одного килограмма»(Возможно, слоган имел отношение к жизненному кредо покойника — хотя на первый взгляд этого не скажешь). Капитан поморщился — от фразы словно американизмом, которого он терпеть не мог ни в окружающих людях, ни в окружающих продуктах. По этой же причине он тихо ненавидел Тони Блэра — как может вечно улыбающийся выскочка-премьер столь демонстративно поддерживать внешнюю политику этого прибитого ублюдка, американского президента?! И после всех идиотских косноязычных слов, после всех военных авантюр, шитых белыми нитками нефтяных трубопроводов — он ещё смеет рассуждать о международном терроризме и приклеивать ярлыки направо и налево?! Капитан скрипнул зубами от злости и, чтобы отвлечься от неприятных мыслей, взглянул в тусклое окно. Чёрт с ними, с политиками. Надо сдавать в архив«дохлое» дело.

Да, всё выглядело как самое рядовое самоубийство в приступе белой горячки. Если бы не одно «но». Распахнутая дверь в квартиру покойника была не открыта, а взломана. И еле заметный след рифлёной подошвы на светлом дверном покрытии точно возле медной округлой ручки говорил о том, что дверь вскрыли с одного удара. Били в замок, словно зная о хлипкости расшатавшегося слабенького «запирающего устройства».

Конечно, под подозрением сразу же оказались многочисленные, бледные и какие-то потёртые, затасканные, невзрачные личности, собутыльники покойника (наверняка всех разыскать не удалось, но и тех, что «раскопали», хватило с лихвой). Издёрганные нервничающие соседи, с которыми уже которой день представители правоохранительных органов по долгу службы вынуждены были проводить второй по счёту «цикл бесед о главном», даже не всех собутыльников знали в лицо. Консьержка здесь отсутствовала, а распахнутая зачастую дверь в подъезд словно приглашала заходить всех желающих.

Под подозрением почти сразу оказался и один из соседей, живший в нижней квартире, которого покойник за последние годы жизни (он-то не знал, понятное дело, что годы были для него последними) частенько заливал холодной и горячей водой попеременно. Собственно, доставалось и другим жителям — в особо «удачных» случаях вода, переливавшаяся, к примеру, из ванной, наносила прямой ущерб и всем остальным квартирам,«попавшим в зону обстрела». Немаловажным казался тот факт, что покойник «стеснялся» почему-то (видимо, творческой личности наряду со многими другими качествами была свойственна своеобразная стеснительность) оплачивать соседям ставшие до тошноты регулярные ремонты.

За месяц до потрясших общественность двух смертей как раз и случился очередной «всемирный потоп», ставший последней каплей, переполнившей чашу терпения спокойной ранее личности с дипломом фармацевта (а, следовательно, и знаниями растительных ядов, как машинально отметил для себя капитан) — и такого мирного человека можно довести до бешенства. Из показаний жильцов следовало, что впервые доведенный до почти невменяемого состояния человек ломился в дверь затаившегося и перепуганного алкоголика и грозил «организатору водно-террористического акта» всеми карами небесными! Соседи подтверждали, что слышали — впервые слышали! — как спокойный прежде человек почти рычал, сотрясая мощными ударами запертую дверь и осыпая алкоголика-«террориста» всевозможными ругательствами.

Статистика — вещь серьёзная. И по статистике, известной всем сотрудником полицейских служб, большинство преступлений, в особенности убийств, совершается на примитивной бытовой почве (и часто родственниками, — библейской притче о Каине и его брате свойственны вполне современные психологические мотивы, исходящие из самой природы человека — кстати, родные покойного также сходу были включены в список подозреваемых).

Игнорировать бытовой момент, столь простую, слишком простую причину преступления настоящий профессионал не имел права. Подобные убийства, как показывала многолетняя практика опытного полицейского, чаще всего не имеют ничего общего с запутанными схемами из романов Агаты Кристи или Конан Дойла.

Следователь задал себе вопрос: мог бы тот самый фармацевт под влиянием аффекта совершить убийство? Вполне. Но прошёл почти месяц со времени потопа, вызвавшего врыв ярости человека, стены в квартире которого стали напоминать живописные водопады с открыток, раскупаемых туристами. Значит, если он и совершил убийство, то всё продумал заранее. И здесь возникает следующий вопрос — зачем особе, владеющей знаниями разнообразнейших ядов, бросать обидчика из окна четвёртого этажа?