Бездна

Спустившись ниже, она решила пойти по берегу, где ветер был слабее. Река радостно заплескалась, узнав ее тонкие, изящные черты лица, которые она время от времени прятала за толстым воротом свитера. Поначалу Она пугалась реки и чуралась ее, но постепенно размеренные всплески воды уговорили ее, и она приблизилась к кромке воды.

За поворотом берега показалась баржа, старая, ржавая слегка поскрипывающая, будто рассказывающая историю своей жизни.

Не слыша и не видя воду, Она вдруг ощутила досаду, печаль, даже негодование. Дальше начинались доки, и другие корабли все также поскрипывая и разваливаясь, жаловались ей на свою судьбу, но она не слушала их, ее сознание фантомом радости поглотила вода, проступавшая между кораблями. И тут Она увидела человека, стоявшего на краю старой пристани, и заворожено глядевшего на воду. На его лице играла блаженная улыбка.

Опустившись на колени, он начал водить рукой по этой зеркальной глади, словно играя со своим отражением, после чего он вдруг сел и с глухим, безжизненным звуком камнем вошел в воду. По воде пошли круги, на поверхность, поднимались, тут же лопаясь, пузырьки воздуха.

Она, поперхнувшись комом в горле, закашлялась и отступила назад. На мгновение Ее обуял страх, затем, поколебавшись, она все же решила подойти поближе, но животное чувство опасности, или откуда-то взявшийся здравый смысл заставили ее вернуться на основную дорогу. Мысли путались, запинались друг о друга, хаотично сваливаясь в кучу.

Она начала искать глазами вчерашнего спутника, а найдя, пошла следом, стараясь не терять из виду. И когда он устроил небольшую остановку, чтобы отдохнуть, она спросила:

— Почему вы считаете, что у нас есть выбор?

Он улыбнулся в седую бороду, и, растерев озябшие руки, указал ей на соседний от него большой камень.

— Я имею в виду, что мы все идем туда, — сказала она, кивнув сторону Великой Двери.

— Да, — помолчав, ответил он. Но продолжительность пути мы в состоянии выбрать.

— Но… — Тс… — зашипел он, поднеся палец к губам. Потом достав губную гармошку, он начал наигрывать мелодию, прерываясь только на песню.

Она плохо разбирала слова, которые он произносил, но мотив мелодии она знала. Туман памяти заерзал в ее голове, зашевелил своими щупальцами, но название не сказал, и она оставила эти попытки, задумавшись над его словами. Продолжительность пути, Путь, Великая Дверь, — как мало она знала об этом, полагаясь на мнение остальных.

А знают ли они что-нибудь об этом? Но холодные, пустые глаза, ответили ей молчанием, и она, опустив взор, ушла в себя, хоть и ненадолго. Пришло время идти.

Дождь оживлял и очищал своим обилием все вокруг. Его одежда, насытившись холодной влагой, отяжелела, придавив его к мощеной мелким камнем улице.

Женщина вышла через какую-то заднюю дверь, залитого водой переулка и накинула на него брезентовый плащ.

— Ну, давай же вставай, что ты разлегся здесь! Она похлопала его по щекам, но безрезультатно, с подозрением пощупала пульс и достала из кармана какую-то баночку. Подсунув ему под нос, содержимое с невыносимо дурным запахом, замерла, положив руки ему на голову.

С минуту его тело не реагировало, потом захрипело, выгнулось дугой, пальцы заскребли мостовую, появился кашель. Серого цвета лицо выражало муку и нежелание жить, но глаза он открыл. Увидев ее, он шарахнулся, перевернул мусорный бак и упал.

Перед ним стояла цыганка, та самая, которою он видел до этого.

Находясь в растерянности, и неопределенности он задал первый, казавшейся ему наиболее правильным вопрос:

— Кто вы?

— Я — Мирелла, — улыбнулась цыганка, осторожно взяв его под локоть.

Он удивленно смотрел по сторонам, оглядывался, еле переставляя ноги, и едва не падая на ходу. Цыганка обхватила его покрепче и повела в сторону железной двери на другой стороне улицы. Вывеска гласила «Оккультные товары». То, что было написано ниже, он разглядеть не смог, дождь заливал ему все лицо, стекая с мокрых волос.

Дневник памяти — Ну, и куда же ты меня привез?

— Это сюрприз! — ответил он, открывая ей дверцу машины.

— Не подглядывай! — сильно волнуясь, заметил он, и, поправив повязку на ее глазах, добавил:

— Стой здесь.

Она стояла, улыбаясь и прислушиваясь к доносившимся до нее звукам.

Ланс долго выбирал это место, основательно изучая меню и музыкальный репертуар в ресторанах, контингент, посещающий те или иные заведения.

Один понравившийся ему ресторан с превосходной кухней, облюбовали для себя политики и бизнесмены, и потому здесь довольно часто проходили деловые встречи, узнав об этом, он сразу же отказался от этого заведения. Ему хотелось романтики, уединенности, своеобразного шарма, взмаха волшебной палочки, переливающейся через край радости.