Бездна

Другой ресторан подходил идеально, но там собирался творческий бомонд, велись интеллектуальные беседы, здесь ужинали и обедали актеры, писатели, музыканты, драматурги. Едва появившись там, он сразу же встретил своих коллег по перу, которые то и дело демонстративно выражали свою избранность и щепетильность в вопросах собственной персоны и ее статуса.

Обойдя другие заведения, он также не нашел их подходящими.

Идея создать свой собственный уголок романтики пришла ему, когда он писал одну из сцен своей книги, и она ему настолько понравилась, что он загорелся ею, и довольно быстро все было готово.

Панорамный вид на ночной город и мерцающие огоньки портовых судов, прибывающих яхт и катеров, когда затихает ветер, а солнце где-то там за полукругом земли багровеет последними лучами, а море, стелясь и шурша по берегу, веет прохладой… Удостоверившись, что место подобрано идеально, он связался с рестораном, в котором ему с готовностью предложили галантного официанта и столик с хорошим фарфором и свечами.

Оркестр хоть и маленький, был организован при помощи старого друга. Выражая позже ему особую признательность он долго того благодарил, в ответ друг лишь улыбался и краснел, тронутый до глубины души, и радуясь за Ланса.

И, наконец, кольцо, которое он заказал у ювелира, маленький бриллиант для ее аккуратной и изящной руки-оно было великолепным завершением подготовительного периода.

Наконец, довольный собой, он сел в машину и поехал за своим прекраснейшим чудом, которое подарила ему жизнь.

И вот, теперь она стояла здесь, улыбающаяся и красивая, в летнем вечернем платье, с накинутым на плечи кружевным палантином.

Проверив, все ли готово, он подал едва заметный сигнал.

Зазвучала скрипка, красиво, виртуозно, приглашая гостью подойти поближе. Он подошел к ней поцеловал, чуть полюбовался ею, и, набравшись смелости, снял повязку.

Заиграл саксофон, эмоционально — ярко, предугадывающий праздник.

Увидев сюрприз, она потеряла дар речи от восторга, поднесла сложенные ладони к лицу, посмотрела на него, на все это очарование, не удержавшись от слез радости. Он подвел ее к столу, подвинул стул и подал знак официанту.

Волшебство и сказка запели теперь в полную силу, зазвучала гитара и контрабас, завершая кульминацию сюрприза. Потом он дал ей прийти в себя, войти в привычное состояние и протянул ей, улыбающейся, трепещущей от восторга, ту волшебную коробочку. Она поняла все сразу, посмотрела на него серьезно и пристально.

— Ну, так как, ты выйдешь за меня?! — на одном дыхании вымолвил он.

Она взяла коробочку в руки, открыла и снова посмотрела на него, выдерживая паузу трагизма и артистичности.

— А ты, что сомневался?

Он встал, взял ее руку, поцеловал, приглашая выйти из-за стола.

Праздник, фейерверк, подхватили их, закружили вальсом, растворяя в бескрайних просторах звездного неба. Какие сказочные дали ждали их впереди, события, радости, годы. Ладонь судьбы распахнулась для них в этот момент яркостью и сердечностью их связи.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ Согревшись и приняв антибиотики, он чувствовал себя гораздо лучше. Горячий шоколад приятно согревал горло, навевая воспоминания из детства. Мирелла, оказалась, на редкость, доброй и отзывчивой женщиной. Придя в себя, он с любопытством изучал, то место, в котором оказался после всех кошмаров, и, как ему думалось, нашел покой.

Кухня как кухня, вилки, ложки, большой стол из натурального дерева, такие же шкафчики на стенах, на плите что-то варится, разносясь ароматом вокруг. Шторы на окнах приятной кухонной тематики, солнечный свет в окне, кусок голубого неба.

Вошла Мирелла, коренастая, пожилая женщина с сильными волевыми мужскими чертами лица, но очень теплыми темно-карими глазами. Черные с сединой волосы были собраны и заколоты на макушке, открывая морщинистый с пигментными пятнами лоб.

— Ну как ты тут? Да ты сиди, не вставай.

— Спасибо вам большое, значительно лучше.

— Вот и славно. Ты кружечку, то поставь, — с каким-то закулисным смыслом сказала она.

Он подчинился. Цыганка ненадолго вышла и вернулась с большим, приблизительно метр на метр зеркалом и поставила его перед ним на стул. Он в недоумении посмотрел на нее.

— Да ты не на меня смотри, ты на себя смотри, — недовольно буркнула она.

И он перевел глаза на свое отражение в зеркале. И сначала его лицо не выражало ни тени беспокойства. Постепенно зрачки его расширились, и лицом завладела гримаса ужаса.

В своих пустых руках он увидел испускающий огненно рыжее сияние тот самый цветок, который он недавно приобрел.

— Как это понимать? — спросил он.

Цыганка тяжело вздохнула и, убрав зеркало в сторону, села рядом.

— Откуда у тебя этот цветок?

— Его дал мне хозяин цветочной лавки, что напротив моего дома, — не понимая, что происходит, ответил Ланс.