Бездна

— но, не договорив, он вдруг умолк видя пустые, полированные столы с полным отсутствием жизни.

Спустя пару минут, из подсобки вышел Майк, недовольно хмурясь, будто с похмелья, в руках у него была салфетка и бокал, который он казалось, решил дотереть до блеска.

— Ты рано, — сухо заметил он.

— А, где тот человек, что был здесь сегодня утром. Ты его знаешь?

Майк с сомнением посмотрел на него, затем кивнул на вывеску, которая гласила, что бар работает, только с часу дня.

— Но… — в полной растерянности выдавил из себя Ланс.

— Я не знаю, кого ты здесь видел, и что пил вчера вечером, но я бы посоветовал тебе дружище пойти сейчас домой и как следует выспаться.

— А где все люди? — задал следующий вопрос Ланс.

— В каком смысле?— ответил Майк, бросая на него невозмутимый взгляд холодных голубых глаз.

И тут же воздух наполнился шумом улицы, извергающими углекислый газ машинами, спешащими по своим делам пешеходами, обычной дневной, рутиной жизнью Нью-Йорка.

Ланс не знал, что сказать, потеряв дар речи, глядя на оживленное движение, еще пару минут назад пустой и мертвой улицы, лишь белый лоскуток ткани, который он держал в руке, говорил ему, что он еще пока не сошел с ума.

Войдя в квартиру, он сразу же ощутил постороннее присутствие. Заглянул на кухню, гостиную, осторожно приоткрыл дверь спальни, проверил шкаф и наконец, набравшись решимости, ворвался в ванную, остановившись как вкопанный.

Там, в ванной со вскрытыми венами, лежал тот самый исчезнувший из бара собеседник. Ланс подойдя ближе, нащупал пульс в надежде, что он еще жив, но холодное, лежащее в ледяной воде тело, было мертво.

Собравшись звонить в скорую помощь, Ланс встретился со своим отражением в зеркале и застыл. На него смотрел мужчина, лежащий в ванной, чтобы убедиться в этом он обернулся и увидел самого себя, лежащего и безжизненно смотрящего куда-то вглубь холодной, красной воды.

Не зная, что происходит, Ланс, сделав шаг назад, посмотрел в зеркало снова, увидел себя и, обхватив голову руками, взъерошил волосы.

Спутанность сознания, ирреальность происходящего лишали его возможности трезво мыслить.

Вдруг что-то зазвенело, выпав из руки человека лежащего в ванной, покатилось по кровавому в подтеках полу. Ланс обернувшись, нагнулся и поднял этот предмет. Круглый, цыганский, состарившийся от времени амулет, лежал у него в ладони.

И тут Ланс вспомнил, вспомнил цыганку, вспомнил цветок, который цветет раз в сто лет, утаскивая при этом, как минимум одну душу в Ад, вспомнил про Мари, про то, что он должен сделать, чтобы снова быть вместе с ней.

«Многие попадают в Ад, но лишь немногие выходят из него», — шептала цыганка в закоулках его памяти.

Выйдя из ванной, он затворил за собой дверь, подойдя к комоду, достал вещи, что наказала цыганка, и, закрыв входную дверь квартиры, он пошел по коридору. Услышав пронзающий воздух, металлический скрежет, он упал на колени, закрыл уши, но и это не помогло, и он потерял сознание.

Очнувшись, он увидел, что пространство вокруг него изменилось, стены стали черными и покореженными, будто их кто-то жевал, повсюду были тенета и огромной толщины слой пыли.

Где-то наверху сильно скрипя, захлопала дверь, нарушая это забвение и тишину и приглашая нерасторопного гостя войти.

Ланс тряхнул головой, проверяя все ли с ним в порядке. Во рту был смешанный привкус ржавчины и металла, а голова болела так, будто по ней ударили чем — то тяжелым, однако тело, несмотря на шепот недовольства, все же слушалось, и он пошел наверх.

Дверь хлопала без всякого признака на ветер или сквозняк, уверенно, то открываясь, то закрываясь, по мере того, как Ланс приближался к ней. Амплитуда ее движений увеличивалась, а скрип пронзал тело, обнажая нервы. Подойдя ближе, он прекратил эту истерику двери, резко схватив ее за ручку, и она покладисто, как какое-то домашнее животное остановилась, отдаваясь в руки гостю и приглашая войти.

Ланс, не видя перед собой ничего, шарил в темноте руками, пока не нащупал довольно грубую каменную поверхность стены. В этот же момент дверь позади него захлопнулась с жутким оглушительным громом и ощущением западни. В голове заворошился сумрак, начав принудительно воспроизводить еще незабытые недавние кошмары.

Каменная стена, за которую он держался, уже стала казаться ему бесконечной, как вдруг рука провалилась в темноту. Остановившись и повернув голову, Ланс повторил движение, но ладонь в темноте просто ловила воздух. Присев, он стал на ощупь спускаться дальше. А может, там нет ничего? — скептически подумал он. Может все это выдумки?

Однако, снова ощутив рукой каменную стену, он вдруг понял, что лестница начала делать поворот. Спуск стал круче, и его реакция обострилась. Повернув еще раз, он увидел свет, там, внизу подземного коридора сияло полотно белого света.