Бездна

Спустившись, и, не веря своим глазам, он осторожно прошел сквозь него.

Поначалу он ничего не мог понять, созерцая заворожено окружающее пространство. И, только после того, как здравый смысл и логика, неспособные понять происходящее отступили, а бурлящий котел противоречивых чувств затих, он, успокоившись, сделал первый шаг и тут же упал, оказавшись на лестнице, уходящей в никуда. Обернувшись, он увидел висящую в воздухе черную дверь с витиеватой, изящно изогнутой подобно змее, бронзовой ручкой. А вокруг него был средневекового типа город, он попытался было сравнить с его с историческими старинными центрами таких городов как Прага или Вена, но это сравнение не подходило.

Средневековая, аскетичного типа архитектура, выражающая холодный, лишенный тепла смысл была ему не знакома.

Дома и петляющие между ними улочки были выстроены и уложены из одного и того же, обросшего бородатым зеленым мхом, серого камня, на окнах были решетки, сквозь которые виднелось мутное стекло, ставни старые и потертые, жаловались ему на не смазанные петли.

За лабиринтом всех этих построек, возвышался темной мрачной тенью замок. В голову невольно приходили мысли о вампирах, и прочих мало приятных существах. Темная, сумеречная атмосфера хозяйствовала здесь, управляя светом, покружившись в ней, он словно слепой везде натыкался на тупики, пока не вернулся на прежнее место. Взглянув еще раз на старый замок, он пошел в его сторону, постоянно ощущая на себе чьи-то взоры, призрачным шлейфом тянущиеся за ним злым наваждением.

Кто-то смотрел на него из зияющих темной амбразур окон, мутных стоячих вод фонтанов и даже из стен, к которым Ланс теперь не решался прикоснуться.

Мир каннибалов, убийц, мир вечно жадных и голодных призраков, чья тонкая как тростинка шея мешает им наслаждаться человеческой плотью.

Ланс чувствовал их, не раз ловя себя на мысли, что он не хочет знакомиться с жителями этих стен. Архитектура города постепенно преображалась, обновлялась, лишенные смысла лестницы, на одной из которых Ланс оказался по выходу из туннеля, стали выше, намекая на элитарность тех, для кого они предназначены. Голые стены, выполненные раньше из камня, превращались в монолитные плиты, холодные и лаконичные, лишенные хотя бы намека на связь с человеческим миром.

Создавалось впечатление, что город строится до сих пор, неспешно наращивая объемы. Где-то в дали кто-то показался, Ланс напряг зрение, пытаясь приготовиться к этой встрече. Навстречу ему брела пожилая, хромающая на левую ногу, женщина.

Вся ее одежда являла собой одеяние черного цвета — от платка, завязанного узлом на голове, до вышедшего из моды сарафана. Подойдя ближе, Ланс сумел разглядеть у нее в руке топор.

Ее черные глаза, лишенные зрачков, бездушно пожирали его, что-то дикое плотоядное сверкнуло в ее взгляде. Она хотела есть, жаждала мяса, и, ускорив свою хромающую походку, она пошла на него, не спуская с него глаз, умело подготавливала топор, спокойно, обыденно без лишних движений. Как будто он был уткой или гусем на ее ферме.

Такого животного страха Ланс еще не испытывал, пятясь назад и безуспешно ища спасение в шершавых и пустых каменных коридорах.

Еще одна лишенная смысла лестница, выглянувшая под узкой, вытянутой вверх аркой привлекла его внимание. Надеясь на чудо даже в аду, Ланс ринулся туда, оставив кровожадную старуху за поворотом глухой стены.

Добежав до конца прямолинейной лестницы, он увидел следующую, более длинную и петляющую узким проходом среди каменных джунглей адского города. Тропа вела вниз к мосту, теряясь в собственной тьме и глубине. Пахло мертвечиной и гнилью, но если этот запах Ланс замечал вокруг себя и раньше, то сейчас он, имел вполне явное направление.

Мост в конце лестницы встретил его панорамным видом на весь адский лабиринт холодного камня, будто говорил ему:

— Смотри это всего лишь начало. В другой стороне моста был черный туман, пахло гарью и тухлятиной. Четкая, ровная черта разделяла эти два мира, разделяя все происходящее по своему усмотрению и порядку.

Там жили тени, призраки, демоны, Ланс вдруг осознал все это, не зная, откуда и почему ему дана эта информация, но он знал, куда ему идти.

— Возле Великой черты мрака, он укажет тебе путь — уверенно произнесла цыганка, протянув ему небольшой туго завязанный мешочек.

Выйдя из омута воспоминаний, будто из транса, он, по наитию, не думая сунул руку в карман, вытаскивая небольшой легко помещающийся в ладони компас.

Откинув изящно оформленную под золото, старинную крышку, он по велению внутреннего голоса заглянул внутрь.

Загадочные символы засияли звездным, сакральным фиолетовым светом, поглощая внимание и увлекая за собой в маленький кусочек чистого ночного неба. Неожиданно появилась Мари, она смеялась, бегая по пустынному золотистому пляжу, потом он поймал ее, и они вместе, обнявшись, пошли в сторону какой-то тропы ведущей вверх в горы.