Бездна

Подъем давался легко, ее рука крепко сжимала его, передавая любовь, тепло, веру в лучшее будущее, в невероятно чистое голубое небо. Появившиеся стрелки компаса, начали смывать изображение, появились круги, неровности, по картинке пошла рябь и она начала удаляться, вернулось фиолетовое звездное небо, стрелки остановились, заиграли солнечными лучами.

Осторожно положив компас в карман, Ланс застегнул все карманы, чтобы ничего не потерять, и перешагнул черту.

И в это же мгновение десятки огненных молний вонзились в его тело, черный туман по-кошачьему зашипел, закружился вокруг него песчаной бурей, нехотя высвобождая пространство для прохода.

Пройдя сквозь пытки огня и мрака, Ланс вышел на большую площадь, оформленную в мрачном готическом стиле. Ребристые своды, спускающиеся вдоль кружевных столбов статуи.

По акведукам текли огненные реки лавы, в воздухе, без видимых креплений висели горящие чаши и кувшины.

Каменный пол из больших полированных блоков темно серого цвета, уходил далеко вперед. Ланс, инстинктивно чувствуя дорогу, то поворачивал к стенам с барельефами, изображающими молящихся демонам людей, то проходил через развилки сводчатых арок изящно оформленных множеством декоративных деталей, ажурными фронтонами, крабами. Выйдя в купольный зал с примыкающими к продольным стенам пилонам, он остановился и боязливо сделав несколько шагов в сторону, скрылся за колонной.

В центре зала, возле огромного пылающего котла, радовались и копошились бесы.

С виду они могли сойти за людей, голые, лысые старики, взмахивающие то и дело воспламеняющимися руками. Они заворожено смотрели на огонь, будто облизывая глазами, лишенными век. Передвигались они враскорячку, широко ставя ноги, и то и дело приседая. Едва заметные короткие рожки выходили у них из висков, а с сзади вилял голый и скользкий, подобно змее хвост.

Пройти мимо них незамеченным было довольно проблематично. Сосредоточившись, Ланс увидел за котлом косые арки и могучие столбы, формирующие огромный, по своему размеру портал.

Вновь посмотрев на бесов, которые были полностью поглощены огнем, извергающимся из котла, Ланс понял, что шанс, хоть и маленький, у него все — таки, есть. Пригнувшись и стараясь не издавать ни звука, Ланс слился с тенью, падающей от стены.

ГЛАВА ШЕСТАЯ Заветный портал оказался уже так близок, когда один из бесов настороженно уставился в то место, в котором затаился Ланс. Глаза демона заволокло пеленой и он, блаженно обнажив зубы, замычал. Другие, сделав тоже — самое, устремились в сторону Ланса.

Демонический огонь вспыхнув, начал прорываться сквозь тела бесов, пока они все не покрылись пламенем.

Ланс сорвался с места и, что есть силы, побежал в сторону выхода, но один из демонов, оставив в воздухе шлейф из горящей плоти, прыгнул следом, преградив ему дорогу, и выбросив вперед горящую первобытным огнем руку, схватил его за левое плечо.

Дикая, адская боль от этого прикосновения прошла по его телу, Ланс кричал, в ужасе смотря, как загорается его рука, и в отчаяние отдернул ее, оставив клочки горящей одежды в лапах монстра. Спотыкаясь, он бросился через портал вглубь темных коридоров.

Страх и боль смотрели на него, вырываясь из стен слепыми демонами.

Скользкие, испускающие запах гниющей плоти, они были лишены глаз, рта и носа, лишь длинные и остроконечные как у собаки уши стояли торчком, улавливая каждый шорох. То и дело уворачиваясь от их острых когтистых лап, Ланс все же находил все себе смелость идти вперед. Иногда ему казалось, что все это никогда не кончится, что он будет бежать, бежать пока не сойдет с ума или погибнет, но неожиданно что — то теплое просыпалось у него в груди верой в лучший исход. Тогда он вспоминал свою жизнь, представлял Мари живую и радостно смеющуюся, на берегу моря, где они проводили свой медовый месяц.

Остановившись в более или менее безопасном месте, он раскрывал компас. Вновь фиолетовые звезды символов, вновь Мари, ведущая его за руку по удивительно красивым пейзажам, воссоединяющим на небосклоне ночь и день, утопающие в зелени поля, воздушная и пуши стая линия деревьев вдали.

— Мне страшно, — прошептал он, дотрагиваясь до ее лица.

— Ты сможешь! Я уверена, что ты сможешь, — сказала она, разглаживая морщины на его лице, снимая напряжение и усталость.

— Но как Мари! Как! — в отчаянии кричали его глаза устремленные на нее.

Она склонила голову набок, замолкла, решая, что ему сказать. Вдруг ее глаза такие теплые и веселые, стали серьезными и сильными как предгрозовое небо и исполненными верой.

— Поверь в Бога, — сказала она почему-то шепотом.

Если человек по каким-то причинам не может поверить себе, он должен поверить Богу.

Картинка снова начала расплываться, очертания Мари начали таять, словно отражаясь в десятке кривых зеркал, пейзаж вокруг тоже растворялся, остались только фиолетовые звезды и стрелка указывающая направление.