Бездна

Руки, как чаще всего бывает, поднялись у большинства. Достав компас, Ланс надеялся образумить людей, но его верный маленький друг показал стрелкой вперед. И, смирившись, Ланс, как и прежде, повел всех за собой. Однако ощущение, что они идут по минному полю все сильнее жгло его воспаленный и уставший мозг, выдавая картинки с омерзительным содержимым.

— Место и в правду просто отвратное, — прошептал Священник. Я бы даже согласился с тобой Ланс, но ведь другой дороги не было.

— И хорошо, что ее не было, — подал голос Наемник.

— Почему это?

— В таком случае мы бы разделились и не факт, что все выжили бы, — холодно и цинично ответил он.

Эти слова беспристрастного не впадающего в бессмысленную полемику холодного типа, больно ударили Ланса своим реализмом.

— Давайте помолимся, — предложил он.

На его удивление все согласились, даже Наемник, сохранявший до последнего свою маску нигилиста-атеиста, скрестил пальцы, пусть не привычно и неуклюже, но это был серьезный шаг вперед.

Молитва, зазвучавшая среди холодных могил, как показалось Лансу, прежде чем уйти в небо, очистила землю. Пусть и не долго, но он вдруг ощутил тепло под ногами, а ужас, ослабев, забился испуганным зверьком куда-то далеко и притих.

Люди оживились, Самаритянка, разрыдавшись, опустилась на колени, повернувшись, все посмотрели на нее. Почувствовав себя неловко, она вытерла слезы, и, оглядев всех, извинилась. Ланс взглянув на нее, вдруг отчего-то увидел мать, потерявшую свое дитя, но говорить об этом не стал, оставив свои предположения при себе.

— Вы слышите? — остановившись, и вслушиваясь в тишину кладбища, спросил Адвокат.

Люди испуганно переглянулись.

— Вот сейчас! — воскликнул Адвокат, Вы это слышали?

— Я слышу, — подтвердила Самаритянка, Но что это?

Через пару минут необъяснимый звук, доносившийся из-под земли, услышали все. Напряженная, тягостная сеть неопределенности и страха охватила их.

— Бежим отсюда, и как можно быстрее, — выдержанно, сохраняя на лице маску беспристрастия, произнес Ланс.

Наемник незамедлительно последовал за ним, лишь на пару секунд задержав свой быстрый оценивающий взгляд на старике. Но тот поднялся с земли довольно ловко и выглядел гораздо лучше.

Рык, доносившийся от земли, стал нарастать, испуганные люди, погружая босые ноги в мокрую, местами превращенную в трясину землю, рванули, насколько у них хватило сил.

Несколько крестов вокруг них, покосившись, упали, войдя в землю.

Резко раздался крик одной из женщин. Огромная рука, вынырнув из могилы, схватила ее за лодыжку, стиснув железной хваткой.

Рванувшись в сторону, она упала, пытаясь отбиться от вылезавшего из — под земли мертвеца, без признаков разложения, словно захороненного еще вчера. Тот безудержно рыча, хватал своими руками — тисками увлекая ее в землю. Пытаясь вырваться, она безудержно рвала землю руками, захлебываясь в собственном крике. Остальные люди, попытавшись ей помочь, оказались в окружении таких же жадных до человеческого тела монстров, жаждущих вцепиться и разорвать на куски живые с бьющимися сердцами, не такие как у них тела.

— Нет! Нет! — закричали женщины, в ужасе созерцая надвигающуюся угрозу.

— Что будем делать? — спросил Священник.

Ланс мог бы предложить вступить в бой, но видя здоровых ростом в два метра высотой с крепким мускулистым телосложением мужчин, без оружия было равносильно просто ничего не делать.

— Надо попытаться прорваться, — с мольбой внушая всем сохранить самообладание, произнес Ланс.

Наемник первым сорвался с места, опрокинув с одного удара ближайшего верзилу, он создал брешь, давая возможность людям избежать чудовищной смерти быть похороненными заживо.

Мертвецы, злобно рыча и пялясь на пытающуюся уйти добычу, стали перемещаться еще быстрее, ловко и умело перескакивая через могильные ямы, они почти догоняли их. Но чем дальше они бежали, тем больше мертвецов вылезло из-под земли, провожая их ненасытными глазами. Снова крик, на этот раз мужской, хруст костей раздираемого тела, которое станет пропитанием для кого-то там внизу в могильной глуши.

Кровь застучала в висках, ноги умоляющие разум остановиться, нарастающей болью сказали, наконец, свое решительное нет. Взяв в руки обвалившийся крест, Ланс готовился встретиться со своей смертью.

«Прости меня Господи!» — зашептал он.«Я виноват перед тобой, перед этими людьми, перед Мари. Прости меня Господи, Умоляю тебя. Господи, если мне суждено умереть, пожалуйста, помоги мне умереть достойно твоего царствия. Пожалуйста, Господи, сопроводи меня, чтобы моя душа нашла спасение».

Ланс полз, держа в руках крест, шепча молитву снова и снова, пока не увидел, что впереди кладбище заканчивается, переходя темно-серого цвета песок. Купол белого неба над головой закружился, рычание стало громче, кто-то бежал.