Дети — особый слой человечества. Иногда кажется, что они и не люди вовсе.
Добавить в моё избранное
10 мин, 17 сек 6311
На следующий день после педсовета Лидия Петровна, дежурная по школе, пришла раньше обычного. В холле на диванчиках уже сидели хорошисты в бирюзовой форме. Заметив Лидию, они переглянулись, и один из них — тихий и неприметный очкарик, лучший по области в алгебре и физике, правой рукой изобразил перед грудью волну. Лидию прошиб холодный пот. А мальчик легко и светло улыбнулся, сразу же отворачиваясь и даже думать переставая о смешной училке. Эта сцена осталась с ней навсегда, словно выжженная изнутри на сетчатке глаз. Дети ясно дали ей понять, кто здесь правит балом. Девятый «А» не привык к вольностям, ни со стороны учителей, ни со стороны однолеток. Пусть со стороны казалось, что Алевтина Григорьевна держит их в ежовых рукавицах, но это было не так. Слабую попытку Лидии Петровны сказать им о недопустимости их поведения, пусть и невербальную, они расценили, как угрозу. И начали действовать. Лидия Петровна не могла поручиться за то, насколько просчитана была в этом плане каждая мелочь, но, к ее ужасу, в глазах девятиклассников читался холодный разум.
Неприметная и милая Алина Чернова попала в девятый «А» по ошибке, не иначе. Бирюзовый ей не шел, и алгебра давалась с трудом, как и химия с физикой. Девочка звезд с неба не хватала, и в другой школе стала бы простой хорошисткой. Но зачем-то ее родителям вздумать отдать ребенка в лучшую школу города. Оно и понятно — переехали в город, так надо же утереть нос не таким удачливым друзьям. Лидия Петровна видела однажды чету Черновых на родительском собрании — типично крестьянские лица работяг, смущенные шумом большого города и непомерным количеством косметических уколов на лицах остальных мам и даже некоторых пап. Черновым тогда сообщили, что их дочь должна равняться на однокашников. Бедные родители закивали и поспешили удалиться, а на следующий день Алину посадили рядом с Матвеем Беловым, той самой звездой алгебры и светилом физики. Классная руководительница свято верила в еще советский принцип«посади двоечника с отличником, он его подтянет».
Девятый «А» принял Алину не сразу. Просто в какой-то момент одинокая фигурка в бирюзовом перестала быть одинокой. Бледное лицо Алины, обрамленное выкрашенными дешевой краской в жгучий черный цвет, все чаще замечали в дорогом кафе вместе с загорелыми на тропических островах лицами ее одноклассниц. Девочка стала заметно лучше учиться, но интенсивная учеба здоровья ей явно не прибавляла. День ото дня она худела. Возможно, это было не столь результатом напряженной учебы, а скорее новомодной диетой, но Лидия Петровна никогда не лезла в душу ученикам. Она и сама по малолетству красила челку в розовый и колола язык у подруги дома. Вырастет — перебесится, думала молодая женщина и не придавала значения изменениям во внешнем виде Алины. Подумаешь, еще одна ученица, их у нее десятки. А дома — счета за газ и больной отец.
А Алина тем временем стала в классе, что называется, своей в доску. Ее стали называть «сестренка», а почему, Лидия Петровна как-то не задумывалась. Алина поднялась практически до одних пятерок, похудела до стандартов «героинового шика» девяностых и не без помощи своих новых подруг превратила иссиня-черные волосы до плеч в модное бронзовое каре. Ее было не узнать. От милой и невзрачной Черновой не осталось ни молекулы.
А потом произошло странное. Видимо, к Черновым приехали то ли родственники, то ли друзья с детьми примерно Алининого возраста — видимо, там, откуда они приехали, начали раньше каникулы, или же школу закрыли из-за морозов. Алина пришла в школу с двумя девочками, представив их как подруг, и попросила разрешения поприсутствовать на уроке. «Они тихонько», — заискивающе улыбалась она. Конечно, Лидия Петровна разрешила. Странно было видеть два темных пятна теплых свитеров на фоне идеального бирюзового штиля. Странно было и девочкам, потому что больше они не появлялись.
В тот день Алевтина Григорьевна учуяла от Алины запах сигаретного дыма — то ли она и вправду курила, то ли просто стояла рядом с курящими подругами. Но суть налицо — наутро об этом знала вся школа, что одна из «зеленых» попалась на горячем.«Вопиющему» случаю посвятили внеплановый классный час.
А после того отношение к Алине кардинально изменилось. Перестало быть слышно отовсюду нежное «сестренка». Все чаще место рядом с ней пустовало. Никто не делился с Черновой учебником, никто не звал с собой на перемене.
Проблемой было не то, что она курила. Алина Чернова подставила класс, выставила «зеленых» на посмешище. О них шептались. Возможно, этот случай даже приободрил обычных забитых двоечников с задней парты — еще бы,«зеленые» никакая не элита, носить бирюзовый жакет еще ничего не значит!
Алина не жаловалась и не бегала за одноклассниками хвостиком. Она все время что-то читала, повторяла, писала в бирюзовую тетрадку, как будто отдавала все силы учебе, пытаясь что-то доказать. Но бесполезно. Девятый «А» стер ее из своего поля зрения, иначе и не скажешь.
Неприметная и милая Алина Чернова попала в девятый «А» по ошибке, не иначе. Бирюзовый ей не шел, и алгебра давалась с трудом, как и химия с физикой. Девочка звезд с неба не хватала, и в другой школе стала бы простой хорошисткой. Но зачем-то ее родителям вздумать отдать ребенка в лучшую школу города. Оно и понятно — переехали в город, так надо же утереть нос не таким удачливым друзьям. Лидия Петровна видела однажды чету Черновых на родительском собрании — типично крестьянские лица работяг, смущенные шумом большого города и непомерным количеством косметических уколов на лицах остальных мам и даже некоторых пап. Черновым тогда сообщили, что их дочь должна равняться на однокашников. Бедные родители закивали и поспешили удалиться, а на следующий день Алину посадили рядом с Матвеем Беловым, той самой звездой алгебры и светилом физики. Классная руководительница свято верила в еще советский принцип«посади двоечника с отличником, он его подтянет».
Девятый «А» принял Алину не сразу. Просто в какой-то момент одинокая фигурка в бирюзовом перестала быть одинокой. Бледное лицо Алины, обрамленное выкрашенными дешевой краской в жгучий черный цвет, все чаще замечали в дорогом кафе вместе с загорелыми на тропических островах лицами ее одноклассниц. Девочка стала заметно лучше учиться, но интенсивная учеба здоровья ей явно не прибавляла. День ото дня она худела. Возможно, это было не столь результатом напряженной учебы, а скорее новомодной диетой, но Лидия Петровна никогда не лезла в душу ученикам. Она и сама по малолетству красила челку в розовый и колола язык у подруги дома. Вырастет — перебесится, думала молодая женщина и не придавала значения изменениям во внешнем виде Алины. Подумаешь, еще одна ученица, их у нее десятки. А дома — счета за газ и больной отец.
А Алина тем временем стала в классе, что называется, своей в доску. Ее стали называть «сестренка», а почему, Лидия Петровна как-то не задумывалась. Алина поднялась практически до одних пятерок, похудела до стандартов «героинового шика» девяностых и не без помощи своих новых подруг превратила иссиня-черные волосы до плеч в модное бронзовое каре. Ее было не узнать. От милой и невзрачной Черновой не осталось ни молекулы.
А потом произошло странное. Видимо, к Черновым приехали то ли родственники, то ли друзья с детьми примерно Алининого возраста — видимо, там, откуда они приехали, начали раньше каникулы, или же школу закрыли из-за морозов. Алина пришла в школу с двумя девочками, представив их как подруг, и попросила разрешения поприсутствовать на уроке. «Они тихонько», — заискивающе улыбалась она. Конечно, Лидия Петровна разрешила. Странно было видеть два темных пятна теплых свитеров на фоне идеального бирюзового штиля. Странно было и девочкам, потому что больше они не появлялись.
В тот день Алевтина Григорьевна учуяла от Алины запах сигаретного дыма — то ли она и вправду курила, то ли просто стояла рядом с курящими подругами. Но суть налицо — наутро об этом знала вся школа, что одна из «зеленых» попалась на горячем.«Вопиющему» случаю посвятили внеплановый классный час.
А после того отношение к Алине кардинально изменилось. Перестало быть слышно отовсюду нежное «сестренка». Все чаще место рядом с ней пустовало. Никто не делился с Черновой учебником, никто не звал с собой на перемене.
Проблемой было не то, что она курила. Алина Чернова подставила класс, выставила «зеленых» на посмешище. О них шептались. Возможно, этот случай даже приободрил обычных забитых двоечников с задней парты — еще бы,«зеленые» никакая не элита, носить бирюзовый жакет еще ничего не значит!
Алина не жаловалась и не бегала за одноклассниками хвостиком. Она все время что-то читала, повторяла, писала в бирюзовую тетрадку, как будто отдавала все силы учебе, пытаясь что-то доказать. Но бесполезно. Девятый «А» стер ее из своего поля зрения, иначе и не скажешь.
Страница 2 из 3
