Гарри Киф унаследовал способности экстрасенса по материнской линии. Он разбил их до недосягаемых высот парапсихического могущества. Гарри — некроскоп: он разговаривает с мертвецами, как другие разговаривают с друзьями или соседями. Понятно, что Великое Большинство — мертвецы — считают некроскопа своим другом, ведь он один — свет в их вечной тьме, ниточка, связующая их с тем миром, что они покинули.
Добавить в моё избранное
696 мин, 27 сек 7202
Он поднялся с колен и подошел к одежде, лежавшей на льду, развернул ее и стал тщательно счищать снегом грязь. Этого у гиганта было не отнять — он все делал добросовестно. Потом вернулся к туше и разложил одежду на ней — то ли просушить, то ли выморозить.
— Что, какая-нибудь зараза? — удивился Шайтис.
— Вроде того. — Он сморщил и без того кривой хоботок носа. — Эта слизь была когда-то Вольшом! — Он снова набил рот мерзлым мясом и продолжал рассказывать. — Мы с Вольшом заметили, что над центральным вулканом курится дымок. Приглядевшись, увидели, что там на склоне есть большая пещера и в ней что-то такое происходит. Мы рассудили: если там в кратере есть огонь, тепло, нет ничего странного, что там кто-то обосновался. Но кто? Люди? Или, может, изгнанные Вамфири? Мы решили пойти туда, чтобы узнать все. Конечно, мы провели сначала телепатическое обследование, но тот, или то, что обитало в вулкане, держало свои мысли на запоре.
Он оказался дальше, чем мы думали: миль пять до подножья горы, потом еще две мили по склону к вершине. Ближе к кратеру, где скалы становятся обрывистыми, мы и нашли эту пещеру. Из нее-то и шли эти странные посверкивания, которые мы видели издали: словно какие-то зеркала отражают свет звезд. Здешние жители, решили мы. Снежные тролли или что-то в этом роде. В любом случае — мясо.
Там хватало мяса, это так. — Ференц вдруг помрачнел. — Тонны мяса! Но лучше я расскажу по порядку и не буду забегать вперед…
В общем, мы добрались до входа в эту пещеру, он был отвесный и весь покрыт серой — застывшая лава, так я думаю. Но там вряд ли стоило обосновываться: такой же холод, как и везде. Но какая-то жизнь там была, в глубине пещеры, какой-то примитивный разум — ничего опасного. Похоже, что из этой пещеры вел туннель в сердцевину вулкана. А если там было тепло, значит, и жизнь искать надо было именно там.
Короче, мы двинулись вглубь. Туннель изгибался и поворачивал в стороны, там было темно и пахло, как в выгребной яме. Но что значит тьма для Вамфири?
Вольш пошел первым. Он разделся, и на его теле отливали всеми цветами радуги целые созвездья фурункулов, струпьев и прочей мерзости, которую он обожает выращивать на себе.
«Надеюсь, — сказал он, — что любое существо, когда окажется рядом, предпочтет потерять сознание от моего вида и запаха, думая, что это дурной сон»
Я считал, что в этом есть резон, и потому не возражал, чтобы он шел первым.
Потом… Ах ты, дрянь! — Фесс вскочил на ноги, разглядев маленький белый пушистый комок — альбиноса, который кружил рядом с ними, под навесом из мерзлого мяса. Молниеносным движением он рассек кожана надвое, прямо на лету, и продолжил: — Да, я и забыл об этом: у нас с Вольшом всю дорогу были попутчики. Эти чертовы летучие мыши! Они были повсюду.
— Чем они тебе не угодили? — прервал его Шайтис. — На Темной стороне мы считали их младшими братьями.
— Эти совсем другие, — Фесс покачал своей большой головой. — Они не слушаются.
Шайтис был озадачен: его-то они слушались! Аркис завопил: — Шут с ними, с летучими мышами! Лучше рассказывай дальше. Я хочу знать.
Ференц более или менее утолил голод. Он натянул свою одежду и поднял температуру тела, чтобы досушить ее. Он был большой умелец по этой части — как и по части тумана. Одеваясь, Фесс продолжал рассказывать: — Так вот, Вольш шел первым, мы забирались все глубже в эту продырявленную гору. Сказать по правде, мы не думали, что найдем там что-то стоящее. Тем более опасное. И все же меня беспокоил тот как будто примитивный разум, что мы здесь нащупали. Это пахло подделкой. У меня было ощущение, что за моим сознанием кто-то наблюдает, хотя и непонятно кто. И чем дальше мы углублялись в гору, тем сильнее было ощущение, что за нами следят, и очень пристально. Как будто каждый шаг приближал нас к чему-то ужасному, к запланированной кем-то катастрофе. Короче говоря — к засаде!
Аркис оживился.
— Точно! — хрипло проворчал он. — Это то самое, что чувствовал я, когда пытался приблизиться к летуну Вольша, чтобы поесть.
— Вот-вот, — кивнул Фесс без всякой обиды, или делая вид, что не замечает выпада Аркиса в свой адрес. — Что же это было? Страх? Ну, страха, конечно, не было, мы к этому не приучены. Короче, какое-то другое чувство, не слишком приятное. И оно меня не обмануло, как потом выяснилось. Да, и пока мы шли, эти проклятые альбиносы так и кишели вокруг, прямо преследовали нас. Их писк и шныряние настолько меня достали, что я приотстал, чтобы шугануть их как следует. И это, пожалуй, спасло мне жизнь.
Вольш тем временем продолжал продвигаться, но вдруг почувствовал что-то, в тот же момент, что и я. Он даже успел произнести одно слово. Он спросил:
«Что?» Спросить-то спросил, но так и не успел узнать, что на него обрушилось.
— Объясни толком! — Аркис даже дышать перестал от волнения. Шайтиса тоже захватил рассказ Ференца.
— Что, какая-нибудь зараза? — удивился Шайтис.
— Вроде того. — Он сморщил и без того кривой хоботок носа. — Эта слизь была когда-то Вольшом! — Он снова набил рот мерзлым мясом и продолжал рассказывать. — Мы с Вольшом заметили, что над центральным вулканом курится дымок. Приглядевшись, увидели, что там на склоне есть большая пещера и в ней что-то такое происходит. Мы рассудили: если там в кратере есть огонь, тепло, нет ничего странного, что там кто-то обосновался. Но кто? Люди? Или, может, изгнанные Вамфири? Мы решили пойти туда, чтобы узнать все. Конечно, мы провели сначала телепатическое обследование, но тот, или то, что обитало в вулкане, держало свои мысли на запоре.
Он оказался дальше, чем мы думали: миль пять до подножья горы, потом еще две мили по склону к вершине. Ближе к кратеру, где скалы становятся обрывистыми, мы и нашли эту пещеру. Из нее-то и шли эти странные посверкивания, которые мы видели издали: словно какие-то зеркала отражают свет звезд. Здешние жители, решили мы. Снежные тролли или что-то в этом роде. В любом случае — мясо.
Там хватало мяса, это так. — Ференц вдруг помрачнел. — Тонны мяса! Но лучше я расскажу по порядку и не буду забегать вперед…
В общем, мы добрались до входа в эту пещеру, он был отвесный и весь покрыт серой — застывшая лава, так я думаю. Но там вряд ли стоило обосновываться: такой же холод, как и везде. Но какая-то жизнь там была, в глубине пещеры, какой-то примитивный разум — ничего опасного. Похоже, что из этой пещеры вел туннель в сердцевину вулкана. А если там было тепло, значит, и жизнь искать надо было именно там.
Короче, мы двинулись вглубь. Туннель изгибался и поворачивал в стороны, там было темно и пахло, как в выгребной яме. Но что значит тьма для Вамфири?
Вольш пошел первым. Он разделся, и на его теле отливали всеми цветами радуги целые созвездья фурункулов, струпьев и прочей мерзости, которую он обожает выращивать на себе.
«Надеюсь, — сказал он, — что любое существо, когда окажется рядом, предпочтет потерять сознание от моего вида и запаха, думая, что это дурной сон»
Я считал, что в этом есть резон, и потому не возражал, чтобы он шел первым.
Потом… Ах ты, дрянь! — Фесс вскочил на ноги, разглядев маленький белый пушистый комок — альбиноса, который кружил рядом с ними, под навесом из мерзлого мяса. Молниеносным движением он рассек кожана надвое, прямо на лету, и продолжил: — Да, я и забыл об этом: у нас с Вольшом всю дорогу были попутчики. Эти чертовы летучие мыши! Они были повсюду.
— Чем они тебе не угодили? — прервал его Шайтис. — На Темной стороне мы считали их младшими братьями.
— Эти совсем другие, — Фесс покачал своей большой головой. — Они не слушаются.
Шайтис был озадачен: его-то они слушались! Аркис завопил: — Шут с ними, с летучими мышами! Лучше рассказывай дальше. Я хочу знать.
Ференц более или менее утолил голод. Он натянул свою одежду и поднял температуру тела, чтобы досушить ее. Он был большой умелец по этой части — как и по части тумана. Одеваясь, Фесс продолжал рассказывать: — Так вот, Вольш шел первым, мы забирались все глубже в эту продырявленную гору. Сказать по правде, мы не думали, что найдем там что-то стоящее. Тем более опасное. И все же меня беспокоил тот как будто примитивный разум, что мы здесь нащупали. Это пахло подделкой. У меня было ощущение, что за моим сознанием кто-то наблюдает, хотя и непонятно кто. И чем дальше мы углублялись в гору, тем сильнее было ощущение, что за нами следят, и очень пристально. Как будто каждый шаг приближал нас к чему-то ужасному, к запланированной кем-то катастрофе. Короче говоря — к засаде!
Аркис оживился.
— Точно! — хрипло проворчал он. — Это то самое, что чувствовал я, когда пытался приблизиться к летуну Вольша, чтобы поесть.
— Вот-вот, — кивнул Фесс без всякой обиды, или делая вид, что не замечает выпада Аркиса в свой адрес. — Что же это было? Страх? Ну, страха, конечно, не было, мы к этому не приучены. Короче, какое-то другое чувство, не слишком приятное. И оно меня не обмануло, как потом выяснилось. Да, и пока мы шли, эти проклятые альбиносы так и кишели вокруг, прямо преследовали нас. Их писк и шныряние настолько меня достали, что я приотстал, чтобы шугануть их как следует. И это, пожалуй, спасло мне жизнь.
Вольш тем временем продолжал продвигаться, но вдруг почувствовал что-то, в тот же момент, что и я. Он даже успел произнести одно слово. Он спросил:
«Что?» Спросить-то спросил, но так и не успел узнать, что на него обрушилось.
— Объясни толком! — Аркис даже дышать перестал от волнения. Шайтиса тоже захватил рассказ Ференца.
Страница 60 из 187
