Анна Мария полюбила свой новый дом. Красивое здание правильной геометрии из стекла и металла, на берегу реки — и при этом недалеко от города. Ей повезло, полагала она, заполучить его первой, пусть стоимость аренды и высока.
Добавить в моё избранное
27 мин, 58 сек 6951
Ей нравилось смотреть, как на белом листе появляются снимки, словно всплывают мгновения жизни в калейдоскопе воспоминаний. Из белого ничего становясь историей о чем-то, рассказанной кем-то и кому-то. Короткой, законченной, увлекательной сказкой, где за обычными образами скрываются необычные смыслы.
Заехав после мастерской на фермерский рынок, она купила ягод с намерением сделать несколько видов джема, чтобы заваривать в чай. А после заглянула в небольшой магазинчик и купила новый термос. Рисунок на нем походил на тонкую изморозь, выпуклый, упруго толкнувшийся в ладони, когда она взяла его в руки. На обратном пути Анна Мария поглаживала его, размышляя о том насколько сильно он отличается от той посуды, что она восстанавливала. В кинцуги приветствовалась абсолютная гладкость поверхности, места соединений долго полировались, и только после этого наносился лак. Столь тонким слоем, что различить его на ощупь не удавалось. Иногда ей казалось, что это лишь имитация трещин.
Во рту горчило, как если бы она выпила слишком крепкого черного чая.
Поцелуй, после которого появилась эта горечь, стал полной неожиданностью. Не то чтобы Анна Мария не замечала, что сокурсники проявляют к ней симпатию, но относила ее скорее на счет своих фоторабот. Ей трижды удавалось занять первое место в студенческих конкурсах пейзажной съемки. После первой победы многие захотели стать ее друзьями. Потом добавились и те, кто был не против пригласить на свидание. Но подобного интереса со стороны преподавателя она не предполагала. Он выделял ее работы и часто приводил в качестве примеров. Смущенная таким пристальным вниманием, она терялась, но в душе гордилась своими достижениями. Не показалось необычным и то, что постепенно симпатизирующие ей молодые люди как будто отошли в тень. Анна Мария посчитала это проявлением досады и зависти к ее успехам. Внезапный поцелуй расставил все на свои места. Он принес с собой не только горечь, но и понимание, что, возможно, она не так хороша в фотографии, как думала. Что, если заинтересованный в ней, он хотел польстить ее умениям и подтасовал результаты голосования?
Обескураженная этими мыслями, поселившимися в душе сомнения, она попыталась быстро покинуть студенческую вечеринку. В большинстве случаев она избегала таких собраний, предпочитая уединенные долгие прогулки по парку и поездки на природу. Сейчас не прийти было бы невежливо, так как праздник устраивали в честь ее победы — в конкурсе фотографии капель воды. На эту съемку она, помнится, взяла с собой друзей, что ей было несвойственно; они помогали ей, бросая в воду камни, пока она ловила подходящий кадр. На пути обратно друзья настаивали на том, чтоб вместе посмотреть на результат, но Анна Мария отказалась показывать отснятый материал. В ответ ее назвали холодной бесчувственной рыбой, не нуждающейся в дружеском тепле.
Отчасти это было правдой. Близких друзей у нее не было. Она предпочитала одиночество и не любила длительное общение. И нередко слышала от тех, кто пытался дружить с ней, упреки в отстраненности. Общение в компаниях ощущалось как обременительная задача, правило, которое надо соблюдать, чтобы не выделяться. Наедине с собой ей всегда было комфортнее.
Уже у выхода ее догнал преподаватель. Взял за руку и увлек в нишу. Говорил о красоте ее работ и внутреннем свете, который видит в ее глазах. О прекрасном будущем и карьере фотографа-пейзажиста. Престижные награды, которые он видел в ее будущем, сочетались с любовной лирикой. Анна Мария слушала его, думая о том, как неловко будет уйти прямо сейчас. Когда он снова попытался поцеловать ее, она отвернулась, и его губы лишь слегка коснулись щеки.
Вскоре она покинула творческую студию, посчитав, что необходимость в оценке ее работы этим жюри исчерпана.
Рука дрогнула, и капли лака упали на голую щиколотку. Анна Мария подавила порыв вскочить. Аккуратно сняла излишки с кисти, поставила ее в банку с другими и, подтянув повыше юбку, аккуратно стерла пальцами крапинки. На коже остались бледные золотые следы, под которыми проглядывали тонкие синеватые линии вен. Засмотревшись на рисунок, она машинально размазывала золото между пальцев. Венки подрагивали немного и были… живыми. Странно живыми, будто бы сами по себе, отдельно от Анны Марии. Пальцы стали прилипать друг к другу.
Она очнулась от созерцания и вздрогнула. Показалось, что в окно постучали. Бросила туда пытливый взгляд, готовая увидеть его, но на улице был лишь ветер, устало таскающий листья по веранде. Так, словно это развлечение наскучило ему много лет назад, но с тех пор он так и не нашел занятия интереснее.
Часы в холле показывали начало шестого. Анна Мария вымыла руки, наскоро оделась, сунув босые ноги в теплые угги и накинув толстую вязаную кофту. Вышла к реке, вдохнула прохладный воздух. Посмотрела по сторонам, не желая признаваться себе, что ищет взглядом ночного гостя. Вокруг царило умиротворенное спокойствие.
Заехав после мастерской на фермерский рынок, она купила ягод с намерением сделать несколько видов джема, чтобы заваривать в чай. А после заглянула в небольшой магазинчик и купила новый термос. Рисунок на нем походил на тонкую изморозь, выпуклый, упруго толкнувшийся в ладони, когда она взяла его в руки. На обратном пути Анна Мария поглаживала его, размышляя о том насколько сильно он отличается от той посуды, что она восстанавливала. В кинцуги приветствовалась абсолютная гладкость поверхности, места соединений долго полировались, и только после этого наносился лак. Столь тонким слоем, что различить его на ощупь не удавалось. Иногда ей казалось, что это лишь имитация трещин.
Во рту горчило, как если бы она выпила слишком крепкого черного чая.
Поцелуй, после которого появилась эта горечь, стал полной неожиданностью. Не то чтобы Анна Мария не замечала, что сокурсники проявляют к ней симпатию, но относила ее скорее на счет своих фоторабот. Ей трижды удавалось занять первое место в студенческих конкурсах пейзажной съемки. После первой победы многие захотели стать ее друзьями. Потом добавились и те, кто был не против пригласить на свидание. Но подобного интереса со стороны преподавателя она не предполагала. Он выделял ее работы и часто приводил в качестве примеров. Смущенная таким пристальным вниманием, она терялась, но в душе гордилась своими достижениями. Не показалось необычным и то, что постепенно симпатизирующие ей молодые люди как будто отошли в тень. Анна Мария посчитала это проявлением досады и зависти к ее успехам. Внезапный поцелуй расставил все на свои места. Он принес с собой не только горечь, но и понимание, что, возможно, она не так хороша в фотографии, как думала. Что, если заинтересованный в ней, он хотел польстить ее умениям и подтасовал результаты голосования?
Обескураженная этими мыслями, поселившимися в душе сомнения, она попыталась быстро покинуть студенческую вечеринку. В большинстве случаев она избегала таких собраний, предпочитая уединенные долгие прогулки по парку и поездки на природу. Сейчас не прийти было бы невежливо, так как праздник устраивали в честь ее победы — в конкурсе фотографии капель воды. На эту съемку она, помнится, взяла с собой друзей, что ей было несвойственно; они помогали ей, бросая в воду камни, пока она ловила подходящий кадр. На пути обратно друзья настаивали на том, чтоб вместе посмотреть на результат, но Анна Мария отказалась показывать отснятый материал. В ответ ее назвали холодной бесчувственной рыбой, не нуждающейся в дружеском тепле.
Отчасти это было правдой. Близких друзей у нее не было. Она предпочитала одиночество и не любила длительное общение. И нередко слышала от тех, кто пытался дружить с ней, упреки в отстраненности. Общение в компаниях ощущалось как обременительная задача, правило, которое надо соблюдать, чтобы не выделяться. Наедине с собой ей всегда было комфортнее.
Уже у выхода ее догнал преподаватель. Взял за руку и увлек в нишу. Говорил о красоте ее работ и внутреннем свете, который видит в ее глазах. О прекрасном будущем и карьере фотографа-пейзажиста. Престижные награды, которые он видел в ее будущем, сочетались с любовной лирикой. Анна Мария слушала его, думая о том, как неловко будет уйти прямо сейчас. Когда он снова попытался поцеловать ее, она отвернулась, и его губы лишь слегка коснулись щеки.
Вскоре она покинула творческую студию, посчитав, что необходимость в оценке ее работы этим жюри исчерпана.
Рука дрогнула, и капли лака упали на голую щиколотку. Анна Мария подавила порыв вскочить. Аккуратно сняла излишки с кисти, поставила ее в банку с другими и, подтянув повыше юбку, аккуратно стерла пальцами крапинки. На коже остались бледные золотые следы, под которыми проглядывали тонкие синеватые линии вен. Засмотревшись на рисунок, она машинально размазывала золото между пальцев. Венки подрагивали немного и были… живыми. Странно живыми, будто бы сами по себе, отдельно от Анны Марии. Пальцы стали прилипать друг к другу.
Она очнулась от созерцания и вздрогнула. Показалось, что в окно постучали. Бросила туда пытливый взгляд, готовая увидеть его, но на улице был лишь ветер, устало таскающий листья по веранде. Так, словно это развлечение наскучило ему много лет назад, но с тех пор он так и не нашел занятия интереснее.
Часы в холле показывали начало шестого. Анна Мария вымыла руки, наскоро оделась, сунув босые ноги в теплые угги и накинув толстую вязаную кофту. Вышла к реке, вдохнула прохладный воздух. Посмотрела по сторонам, не желая признаваться себе, что ищет взглядом ночного гостя. Вокруг царило умиротворенное спокойствие.
Страница 5 из 8
