Анна Мария полюбила свой новый дом. Красивое здание правильной геометрии из стекла и металла, на берегу реки — и при этом недалеко от города. Ей повезло, полагала она, заполучить его первой, пусть стоимость аренды и высока.
Добавить в моё избранное
27 мин, 58 сек 6952
Река негромко урчала, облизывая камни, уносилась дальше по течению — рассказывать истории другим свидетелям ее бега.
Анна Мария неторопливо пошла вдоль берега, слушая скрип гальки под ногами, перекликающийся с далекими криками птиц, умолкающих при ее приближении. Ею руководило смутно осознаваемое желание увидеть его, и, может быть, незаметно понаблюдать за тем, как он живет. Кто знает, сколько времени он подсматривал из темноты за нею.
Уходя все дальше от дома, она фантазировала о встрече, перебирая в голове варианты. Вот, сейчас он выйдет навстречу из леса, в простой рабочей одежде и рассмеется, сказав, что его визит был фантом в проигранном споре, задуманном с целью повеселиться, не напугать. Или появится на тропинке вдалеке, с тяжелым спортивным рюкзаком за спиной, и тогда она получит какое-то другое, тоже очень банальное объяснение. А может быть… ее мысли споткнулись, когда взгляд уловил странное движение воды у камней. Она поднималась и опадала, словно дышала быстро после долгого бега.
Анна Мария остановилась. Ничто вокруг не могло бы сделать речной поток настолько живым и человечным. Следуя неясному побуждению она сняла обувь и подобрав полы длинной шерстяной юбки шагнула к реке. Пальцы заледенели, едва коснувшись кромки воды. Она почувствовала себя мороженым наоборот. Жгуче холодная вода облизывала ее теплое тело жадно и требовательно, как ребенок, получивший заветную сладость. Странно, но это ощущение оказалось даже приятным, и она шагнула глубже. Там где вода шевелилась, странно мелькнуло белое — и скрылось в глубине. Анна Мария сделала еще шаг, чувствуя, как немеют пальцы и ступни теряют чувствительность. Галька под ногами уже не казалась острой. Она будто шла по песку, который принимал форму ее ног там, где она ступала.
Белое тело — теперь она была уверена, что ей не показалось, — мелькнуло в потоке, удаляясь к середине реки. Увлекая, заманивая. Она сделала еще два шага и выбралась на большой камень. Он тоже был холодным, но не таким, как вода. Капли сбегали вниз по голеням, обвивая щиколотки и растекаясь маленькой лужицей, будто хотели привязать ее. Вода зашептала сразу с нескольких сторон. Окруженная, Анна Мария испытала растерянность, оглянулась на берег. Вода брызнула ей на ноги привлекая внимание. Через секунду поверхность слегка разгладилась, и проступили контуры тела. Плечо, шея, подбородок. Он как будто приподнялся на локте, взглянуть, кто так настойчиво ищет его. И, заметив ее, нырнул глубже, скрываясь в толще воды.
Река забурлила и осыпала Анну Марию брызгами, намочив юбку. Она испытала легкое разочарование, смешанное с обидой. Быстро выбралась на берег, но не удержалась и обернулась. В бурном потоке, захлестнувшем камень, на котором она только, что стояла, хорошо заметно было, как пальцы погладили ее след.
Красная лампочка под потолком окрашивала кладовку, переделанную в фотолабораторию, в искусственный багрянец. Анна Мария приготовила реактивы и аккуратно вскрыла конверт с проявленной пленкой. Первый кадр был смазан и не в фокусе, хотя она была уверена, что настроила все верно. Тем не менее она проявила его и долго рассматривала воду, пытаясь разглядеть то, что увидела в объектив на прогулке.
На фотографии лицо в воде не читалось. Несколько следующих фотографий реки тоже были не в фокусе. Дальше начинались резкие и четкие снимки, как будто настройки камеры изменились. Анна Мария точно помнила, что не меняла их. Даже фокусное расстояние оставалось прежним, она фотографировала объективом без зума. Вскоре работа сильно увлекла ее и она перестала задумываться над этой загадкой. Вернулась к ней столкнувшись с похожим эффектом на снимках воды у дома. После того как спустилась с холма, она сделала несколько обычных фотографий бегущей воды. Все они оказались не в фокусе. Размышляя над этим, она поймала себя на ощущении, что ей надо побыстрее закончить работу, чтобы успеть.
Куда и зачем надо было успевать, она не знала, планов на вечер не было. Однако чувство, что ее кто-то ждёт, нарастало, и Анна Мария вышла из лаборатории. После темноты яркий свет в холле резанул по глазам. Она на секунду зажмурилась. А когда открыла глаза, он стоял за окном. Левая ладонь прижимала к стеклу кленовый лист. Сочно багровый, острый по краям. Она радостно заулыбалась, испытывая по-детски насыщенный восторг. Подошла вплотную к окну и приложила ладонь к стеклу со своей стороны. Момент единения тянулся, время вокруг густело, замирая. Превращаясь в вечность. Глядевшую на Анну Марию с симпатией и интересом из глаз существа, имени которого она не знала. Она заметила, что цвет их насыщеннее, чем ей казалось раньше. Как будто в воде растворили акварельные краски. На самом дне их притаилось нечто бесконечно притягательное и опасное. Оседающее на губах знакомым привкусом из прошлого. Анна Мария облизнула их, стараясь распознать, что это. Он повторил ее движение и улыбнулся.
Внезапно ее осенила идея.
Анна Мария неторопливо пошла вдоль берега, слушая скрип гальки под ногами, перекликающийся с далекими криками птиц, умолкающих при ее приближении. Ею руководило смутно осознаваемое желание увидеть его, и, может быть, незаметно понаблюдать за тем, как он живет. Кто знает, сколько времени он подсматривал из темноты за нею.
Уходя все дальше от дома, она фантазировала о встрече, перебирая в голове варианты. Вот, сейчас он выйдет навстречу из леса, в простой рабочей одежде и рассмеется, сказав, что его визит был фантом в проигранном споре, задуманном с целью повеселиться, не напугать. Или появится на тропинке вдалеке, с тяжелым спортивным рюкзаком за спиной, и тогда она получит какое-то другое, тоже очень банальное объяснение. А может быть… ее мысли споткнулись, когда взгляд уловил странное движение воды у камней. Она поднималась и опадала, словно дышала быстро после долгого бега.
Анна Мария остановилась. Ничто вокруг не могло бы сделать речной поток настолько живым и человечным. Следуя неясному побуждению она сняла обувь и подобрав полы длинной шерстяной юбки шагнула к реке. Пальцы заледенели, едва коснувшись кромки воды. Она почувствовала себя мороженым наоборот. Жгуче холодная вода облизывала ее теплое тело жадно и требовательно, как ребенок, получивший заветную сладость. Странно, но это ощущение оказалось даже приятным, и она шагнула глубже. Там где вода шевелилась, странно мелькнуло белое — и скрылось в глубине. Анна Мария сделала еще шаг, чувствуя, как немеют пальцы и ступни теряют чувствительность. Галька под ногами уже не казалась острой. Она будто шла по песку, который принимал форму ее ног там, где она ступала.
Белое тело — теперь она была уверена, что ей не показалось, — мелькнуло в потоке, удаляясь к середине реки. Увлекая, заманивая. Она сделала еще два шага и выбралась на большой камень. Он тоже был холодным, но не таким, как вода. Капли сбегали вниз по голеням, обвивая щиколотки и растекаясь маленькой лужицей, будто хотели привязать ее. Вода зашептала сразу с нескольких сторон. Окруженная, Анна Мария испытала растерянность, оглянулась на берег. Вода брызнула ей на ноги привлекая внимание. Через секунду поверхность слегка разгладилась, и проступили контуры тела. Плечо, шея, подбородок. Он как будто приподнялся на локте, взглянуть, кто так настойчиво ищет его. И, заметив ее, нырнул глубже, скрываясь в толще воды.
Река забурлила и осыпала Анну Марию брызгами, намочив юбку. Она испытала легкое разочарование, смешанное с обидой. Быстро выбралась на берег, но не удержалась и обернулась. В бурном потоке, захлестнувшем камень, на котором она только, что стояла, хорошо заметно было, как пальцы погладили ее след.
Красная лампочка под потолком окрашивала кладовку, переделанную в фотолабораторию, в искусственный багрянец. Анна Мария приготовила реактивы и аккуратно вскрыла конверт с проявленной пленкой. Первый кадр был смазан и не в фокусе, хотя она была уверена, что настроила все верно. Тем не менее она проявила его и долго рассматривала воду, пытаясь разглядеть то, что увидела в объектив на прогулке.
На фотографии лицо в воде не читалось. Несколько следующих фотографий реки тоже были не в фокусе. Дальше начинались резкие и четкие снимки, как будто настройки камеры изменились. Анна Мария точно помнила, что не меняла их. Даже фокусное расстояние оставалось прежним, она фотографировала объективом без зума. Вскоре работа сильно увлекла ее и она перестала задумываться над этой загадкой. Вернулась к ней столкнувшись с похожим эффектом на снимках воды у дома. После того как спустилась с холма, она сделала несколько обычных фотографий бегущей воды. Все они оказались не в фокусе. Размышляя над этим, она поймала себя на ощущении, что ей надо побыстрее закончить работу, чтобы успеть.
Куда и зачем надо было успевать, она не знала, планов на вечер не было. Однако чувство, что ее кто-то ждёт, нарастало, и Анна Мария вышла из лаборатории. После темноты яркий свет в холле резанул по глазам. Она на секунду зажмурилась. А когда открыла глаза, он стоял за окном. Левая ладонь прижимала к стеклу кленовый лист. Сочно багровый, острый по краям. Она радостно заулыбалась, испытывая по-детски насыщенный восторг. Подошла вплотную к окну и приложила ладонь к стеклу со своей стороны. Момент единения тянулся, время вокруг густело, замирая. Превращаясь в вечность. Глядевшую на Анну Марию с симпатией и интересом из глаз существа, имени которого она не знала. Она заметила, что цвет их насыщеннее, чем ей казалось раньше. Как будто в воде растворили акварельные краски. На самом дне их притаилось нечто бесконечно притягательное и опасное. Оседающее на губах знакомым привкусом из прошлого. Анна Мария облизнула их, стараясь распознать, что это. Он повторил ее движение и улыбнулся.
Внезапно ее осенила идея.
Страница 6 из 8
