Удачная сделка

— поднял мужчина руку в сторону стойки, у которой слегка дремала официантка, после чего вновь повернулся к собеседнице.

— Знаете, не хочу перебить вам аппетит.

— Ясно, — кивнула Оля и положила подбородок на сложенные на столе ручки.

— Ну что, поехали к тебе?

— К… ко мне?

— Никите невероятно повезло, что он, единожды поперхнувшись, даже и не думал вновь притрагиваться к кофе.

— Ну, да, — ответила Она таким тоном, словно бы это само собой разумелось.

— В этом куча плюсов. Ты приведёшь в свой дом женщину, с которой сможешь переспать. А мне не придётся отмывать свою квартиру от крови. Знаешь, я так и не научилась прокусывать артерию на шее так, чтобы кровь не хлестала во все стороны.

Оля потеребила воротничок своего дождевика. Так вот, почему она так одевается. Но Никите сейчас было не до вопросов выбора гардероба.

— П… переспать? — спросил он, жутко покраснев. От основания шеи до кончиков ушей.

— А что такого? — с невинным видом вопросила Она, слегка разведя руками.

— Ты явно был бы не против, а меня совесть заест. Ты же понимаешь, что после того, как мы закончим, ты уже не сможешь насладиться женским телом?

Никита покраснел ещё больше. Он даже обрадовался тому, что официантка пришла так скоро. Мужчина бросил взгляд на счёт, достал тысячу и положил её на стол.

— Сдачи не надо, — Никита поднялся с места и подошёл к Оле, чтобы подать ей руку. Получалось очень неуклюже, но собеседница была само очарование. Делала всё, чтобы её партнёр по сделке не испытывал неловкость. Поэтому Она благодарно улыбнулась и приняла помощь мужчины.

— Так значит, к вам? — спросила женщина.

— Уже не терпится?

— Ко мне нельзя. Я с мамой живу, — Никита вздохнул.

— Да и, если честно, я буду испытывать очень большую неловкость. Пожалуй, придётся к вам. Мы можем это сделать в ванной.

— А ты шалун, Никита, — рассмеялась она, в очередной раз демонстрируя сдвоенные клыки.

— В тихом омуте черти водятся.

— Я не в этом смысле, — в очередной раз смутился мужчина.

— Я, чтобы кровью не заляпать всё в вашей квартире. Вы ведь… одна живёте?

— Нет, — покачала Она головой.

— У меня дома мама и маленькая сестрёнка.

— А папа?

— Никита в очередной раз понял, что в очередной раз сморозил глупость. К сожалению, возможность заткнуться и открыть перед дамой дверь появилась слишком поздно.

— Его убили во время охоты, — ответила женщина.

— Он охотился в переулках на бездомных и забулдыг. Один забулдыга оказался бывалым морским волком, так черепушку и размозжил во время самообороны куском кирпича.

— Соболезную, — грустно опустил голову Никита.

— Ничего страшного, — ответила Оля.

— Это было где-то полвека назад. Конечно, для нас время идёт иначе, но, всё равно, этого достаточно, чтобы смириться и относиться к подобным вещам философски. Собеседница огляделась вокруг.

— Так понимаю, машины у тебя, Никита, тоже нет? — спросила Она, поправляя лямку рюкзака на плече.

— Н… нет, — мужчина крайне стеснялся своего материального положения.

— Ну, ладно, тогда пойдём. Отсюда до моего дома всего-то пара кварталов. Но я, кажется, понимаю, почему ты решился на нашу сделку, — женщина сделала приглашающий жест куда-то направо, после чего направилась по тротуару вдоль проезжей части.

— Но тебе, наверное, не очень приятно это обсуждать, верно? Можешь взять меня за талию, кстати.

— Не знаю, с тобой мне, почему-то, проще говорить, — Никита неуверенно потянул руку к талии женщины, но замер на полпути. Он хотел-было уже убрать руку, но Оля уверенно схватила его за запястье и сама положила руку себе на талию.

— Мне, почему-то, кажется, что ты меня не осудишь.

Теперь на «ты» перешёл и сам Никита. И тоже не заметил, как это произошло. Как-то само собой, естественно.

— Это потому, что ты меня вряд ли сможешь удивить, — хмыкнула Она.

— Сам понимаешь, ты у меня не первый. Я таких историй наслушалась. Я ведь уже семь лет в этом бизнесе. Раз в месяц, стабильно, моими услугами пользуется один человек. И, кстати, мужчины чаще, чем женщины, приходят ко мне. Немного даже жаль. Мне женщины больше нравятся.

Оля, наконец, сняла свои тёмные очки и подвесила их за душку на воротник. Тусклое освещение фонарей не давало мужчине разглядеть глаза собеседницы, но, в целом, личико у клыкастой ночной охотницы было приятное.

— Ты, наверное, устала от этих исповедей, — догадался Никита.

— Я воспринимаю их, как часть охоты. Мой папа часами слушал завывания пьянчуг, прежде чем появлялась возможность кого-нибудь съесть, а вот у меня — исповеди, — Оля усмехнулась.

— Некоторые, правда, спрашивают обо мне. Например, самый частый вопрос, который я слышу: «что у тебя в рюкзаке?».