Фандом: Гарри Поттер, Silent Hill. … И не было ничего, ровным счётом ничего страшного в традиционном приветствии «Добро пожаловать в Сайлент Хилл», но в кончиках пальцев — и там, под рёбрами — застыло холодное.
34 мин, 30 сек 20286
— Извольте, — переход на сухой официальный тон оказался неожиданным. Северус Снейп опустился на стул, но не расслабился — по-прежнему сквозило напряжение в развороте его плеч, в складке на лбу. — Вы, мистер Поттер, по какой-то неведомой мне, но, вне всяких сомнений, совершенно абсурдной причине решили наведаться в город-призрак. Что вами двигало, мне неизвестно. Может быть, жажда приключений… — его губы дрогнули, когда он взглянул на рваную штанину джинсов Гарри, — а может, нечто посущественнее.
— Видения, — перебил Гарри, впервые найдя в себе смелость посмотреть прямо в глаза Снейпу. — Больше года мне снится Сайлент Хилл. Я пришёл сюда, чтобы разобраться с этим. Очень, знаете ли, отравляет жизнь.
Что проскользнуло в чужом взгляде, он так и не понял. Эмоция блеснула и угасла — поза и выражение лица мужчины не изменились. Снейп склонил голову:
— Что ж, пусть будет так. Разумеется, любой здравомыслящий человек, только оказавшись тут постарался бы исчезнуть — или по меньшей мере послушал бы птицу…
Мелькнула ехидная усмешка на бледных губах, Гарри вскочил, чуть не опрокинув стул, воскликнул пылко:
— Так это всё же были вы! Как вам удалось? Как такое возможно? Как…
— Сядь, мальчишка, — прошипел Снейп, и Поттер плюхнулся на стул, виновато понурив голову. — Меня не интересует, что ты здесь искал и чего хотел от этого места. Но оно чего-то хочет от тебя, — чёрные глаза казались острее когтей ворона. И резали так же. Внимательные, настороженные, это были глаза человека, привыкшего сражаться и отвыкшего доверять. Это были глаза человека, знающего что-то, чего не знал Гарри. — И оно не успокоится, пока этого чего-то не получит. Понимаешь?
Гарри не понимал. Сайлент Хилл жил — жил извращённо, жил какой-то пародией, уродливой, страшной и смертельно опасной, но неужели этот город, воистину проклятый богом город, обладал собственным разумом? Как мог он чего-то хотеть от Гарри? И что можно было с него, молодого британца, страдающего расстройством сна, взять?
Он собирался спросить: «Вы поможете мне выбраться?» или что-то в том же духе, но вырвалось совершенно детское, наивное, неуверенное:
— Как же мне быть?
— Вот что, — Северус Снейп хлопнул по своим коленям и поднялся на ноги. — Я помогу тебе уйти. Вот. Держи.
Он приблизился к стене, что-то повернул — что именно, Гарри не знал, он ничего не видел, — открылась крохотная потайная ниша. Снейп забрал оттуда кулон, подошел к Поттеру, непривычная тяжесть украшения оттянула шею. Снейп почему-то медлил. Не отходил. Они находились так близко друг к друг, что Гарри чувствовал мерное дыхание где-то на своей щеке и различал собственное отражение в чужих зрачках. Он неловко повёл плечами, смущённый этой странной, будоражащей близостью, и мужчина мгновенно отпрянул. Заговорил отрывисто, будто и ему стало не по себе:
— Это Аглаофотис. Кулон поможет тебе уйти и защитит от многих монстров. Необходимо соблюдать лишь одно-единственное условие, — глаза его блеснули предупреждением. — Как бы ни менял твою реальность Сайлент Хилл, какие бы твои слабости против тебя не использовал, ты не должен снимать кулон. Никогда. Понял?
Гарри не понял про изменение реальности и слабости, но переспрашивать не стал, только кивнул. Взвесил кулон — круглый, потускневший от времени — на ладони. И метнул осторожный взгляд в Северуса, тихо поинтересовавшись:
— А у тебя есть такой?
Снейп рассмеялся. Запрокинул голову, и выделился на его шее скол кадыка: острый выступ, дотронешься — порежешь пальцы.
— Милый, милый мистер Поттер, — хрипловато произнёс Снейп. — Мне не нужна эта вещь, чтобы оставаться невидимым для здешних тварей. Иди сюда, время не ждёт. Тебе предстоит много убегать и много сражаться.
Он расстелил на столе карту — грязную и старую, но ещё узнаваемую. Гарри склонился над ней, внимательно запоминая хитросплетения улиц, прищурился: не запутаться бы. Снейп встал совсем рядом, так близко, что они соприкоснулись бёдрами, и Гарри снова ощутил странное, бесконтрольное желание чего-то; неоформленное, оно дразнило разнообразием вариантов и щекотало живот изнутри. Хотелось… нет, нет.
В ладонь Поттера лёг пистолет — тяжёлый, не чета пневмату. Снейп сжал его запястье, вынуждая сомкнуть пальцы на рукоятке, коротко произнёс:
— Это их не убьёт, но задержит. Ты пойдешь один — я не смогу проходить это с тобой. Но я буду ждать, — он ткнул пальцем в карту, — здесь, здесь и здесь.
— Почему вы не пойдёте? — в животе будто оборвалось что-то. Гарри прикусил губу так сильно, что во рту остался металлический привкус. Снейп выпрямился, лицо его, ещё секунду назад казавшееся почти доброжелательным, превратилось в маску, и он медленно ответил:
— Таковы правила, мистер Поттер.
Правила, правила, правила. Чёрт бы их побрал!
— Видения, — перебил Гарри, впервые найдя в себе смелость посмотреть прямо в глаза Снейпу. — Больше года мне снится Сайлент Хилл. Я пришёл сюда, чтобы разобраться с этим. Очень, знаете ли, отравляет жизнь.
Что проскользнуло в чужом взгляде, он так и не понял. Эмоция блеснула и угасла — поза и выражение лица мужчины не изменились. Снейп склонил голову:
— Что ж, пусть будет так. Разумеется, любой здравомыслящий человек, только оказавшись тут постарался бы исчезнуть — или по меньшей мере послушал бы птицу…
Мелькнула ехидная усмешка на бледных губах, Гарри вскочил, чуть не опрокинув стул, воскликнул пылко:
— Так это всё же были вы! Как вам удалось? Как такое возможно? Как…
— Сядь, мальчишка, — прошипел Снейп, и Поттер плюхнулся на стул, виновато понурив голову. — Меня не интересует, что ты здесь искал и чего хотел от этого места. Но оно чего-то хочет от тебя, — чёрные глаза казались острее когтей ворона. И резали так же. Внимательные, настороженные, это были глаза человека, привыкшего сражаться и отвыкшего доверять. Это были глаза человека, знающего что-то, чего не знал Гарри. — И оно не успокоится, пока этого чего-то не получит. Понимаешь?
Гарри не понимал. Сайлент Хилл жил — жил извращённо, жил какой-то пародией, уродливой, страшной и смертельно опасной, но неужели этот город, воистину проклятый богом город, обладал собственным разумом? Как мог он чего-то хотеть от Гарри? И что можно было с него, молодого британца, страдающего расстройством сна, взять?
Он собирался спросить: «Вы поможете мне выбраться?» или что-то в том же духе, но вырвалось совершенно детское, наивное, неуверенное:
— Как же мне быть?
— Вот что, — Северус Снейп хлопнул по своим коленям и поднялся на ноги. — Я помогу тебе уйти. Вот. Держи.
Он приблизился к стене, что-то повернул — что именно, Гарри не знал, он ничего не видел, — открылась крохотная потайная ниша. Снейп забрал оттуда кулон, подошел к Поттеру, непривычная тяжесть украшения оттянула шею. Снейп почему-то медлил. Не отходил. Они находились так близко друг к друг, что Гарри чувствовал мерное дыхание где-то на своей щеке и различал собственное отражение в чужих зрачках. Он неловко повёл плечами, смущённый этой странной, будоражащей близостью, и мужчина мгновенно отпрянул. Заговорил отрывисто, будто и ему стало не по себе:
— Это Аглаофотис. Кулон поможет тебе уйти и защитит от многих монстров. Необходимо соблюдать лишь одно-единственное условие, — глаза его блеснули предупреждением. — Как бы ни менял твою реальность Сайлент Хилл, какие бы твои слабости против тебя не использовал, ты не должен снимать кулон. Никогда. Понял?
Гарри не понял про изменение реальности и слабости, но переспрашивать не стал, только кивнул. Взвесил кулон — круглый, потускневший от времени — на ладони. И метнул осторожный взгляд в Северуса, тихо поинтересовавшись:
— А у тебя есть такой?
Снейп рассмеялся. Запрокинул голову, и выделился на его шее скол кадыка: острый выступ, дотронешься — порежешь пальцы.
— Милый, милый мистер Поттер, — хрипловато произнёс Снейп. — Мне не нужна эта вещь, чтобы оставаться невидимым для здешних тварей. Иди сюда, время не ждёт. Тебе предстоит много убегать и много сражаться.
Он расстелил на столе карту — грязную и старую, но ещё узнаваемую. Гарри склонился над ней, внимательно запоминая хитросплетения улиц, прищурился: не запутаться бы. Снейп встал совсем рядом, так близко, что они соприкоснулись бёдрами, и Гарри снова ощутил странное, бесконтрольное желание чего-то; неоформленное, оно дразнило разнообразием вариантов и щекотало живот изнутри. Хотелось… нет, нет.
В ладонь Поттера лёг пистолет — тяжёлый, не чета пневмату. Снейп сжал его запястье, вынуждая сомкнуть пальцы на рукоятке, коротко произнёс:
— Это их не убьёт, но задержит. Ты пойдешь один — я не смогу проходить это с тобой. Но я буду ждать, — он ткнул пальцем в карту, — здесь, здесь и здесь.
— Почему вы не пойдёте? — в животе будто оборвалось что-то. Гарри прикусил губу так сильно, что во рту остался металлический привкус. Снейп выпрямился, лицо его, ещё секунду назад казавшееся почти доброжелательным, превратилось в маску, и он медленно ответил:
— Таковы правила, мистер Поттер.
Правила, правила, правила. Чёрт бы их побрал!
Страница 6 из 10
