7 цепей души

«Ты не понимаешь, как мы тебя любим? Как мы с матерью хотим вырастить из тебя хорошего умного человека? Или ты думаешь, мы хотим тебе зла? Ближе нас у тебя в этом мире нет никого, а ты ведёшь себя как разбалованная тупая курица, — он снова замахнулся, на что девочка только зажмурилась. — Почему другие дети как дети, а ты не можешь элементарных вещей понять — хорошо учиться и слушать нас, а? Объясни мне?» Накал эмоций в его тоне спадал, тогда девочка стала просить прощения сквозь плачь, произнося«пожалуйста» и«прости». Ей показалось, что это как раз тот момент, когда эти слова помогут успокоить зверя, а не спровоцировать. Каждая буква «П» получалась с брызгами слюны, соплей и слёз. Милое лицо, искривлённое страданием, красное, оставалось всё же красивым и нежным, детским. Казалось, что мужчина растроган этим видом, как вдруг он будто что-то вспомнил и продолжил свой монолог: — Почему ты вчера так поздно пришла домой? Если я остался на ночную смену, то можно не слушаться меня? — Девушка вспомнила о том, что мама обещала не говорить отцу, во сколько та пришла домой. Она заподозрила мать в том, что та проговорилась, — Твоя мамка уже получила сегодня! Если бы не Вася, который вчера курил на балконе вечером и увидел, как ты возвращалась поздно вечером домой, я бы и не узнал! Мать твоя сказала, что ты пришла в восемь! Зачем вы врёте мне, объясни? Что я вам сделал такого? — Он снова перешёл на крик, дёргая её за волосы при каждом слове. Девочка зажмурилась, и продолжала плакать, — Как можно вам верить? Ты что, шалава поганая? Шлюха? Даёшь уже всем направо и налево? Почему так поздно пришла? Отвечай!

Девушка не знала, что ей делать и просто молчала и ревела. Даже не ревела, это были уже судороги какие-то, а не плач. И тут вдруг, к её огромной радости, послышался дверной звонок.

«Быстро приведи себя в порядок и умойся. Если к нам пришли гости, спустишься и поможешь матери накрыть на стол» — скомандовал он и отпустил её волосы, оставив чёрный спутанный клубок, который медленно разглаживался. Когда он вышел, она стала ладонями вытирать лицо и поправлять свою одежду, после чего поспешно пошла в ванную. Умывшись, она зашла в комнату и стала прислушиваться к тому, что творилось в коридоре. Затем, девушка услышала его голос, такой доброжелательный и нарочно смягчённый. Слышно было, что говорил он улыбаясь. Она глянула ещё раз в зеркало, чтобы убедиться, что все следы мучений смыты, и спустилась в коридор, где её взору открылась следующая картина: её отец стоял у открытой двери, в которой стояло двое людей в милицейской форме. За их спинами из темноты мерцали синие вспышки мигалок. Она подошла к отцу и вопросительно глянула на милиционеров.

— Ну, вот, что случилось, милые люди? — поинтересовался гостеприимный мужчина, погладив дочь по голове.

— Мы вынуждены её забрать с собой по подозрению в убийстве, совершённом вчера вечером, у автовокзала. На обочине был найден автобус, в котором было тело гражданина. Ваша дочь и две её подруги были описаны другими пассажирами, которые ехали последним вечерним рейсом. Если хотите, можете её сопровождать. Недавно ей исполнилось восемнадцать, так что ваше присутствие не обязательно.

У девушки открылся рот от удивления. Она с ужасом посмотрела на отца и стала делать шаги назад, представляя те ужасы, которые он с ней за это сотворит. Она не боялась в тот момент ни тюрьмы, ни суда и общественного порицания, а только того, что её отец сейчас не сдержится и этот оборотень-зверь покажет истинную форму и разорвёт её в клочья прямо там, на глазах у этих работников правоохранительных органов. Но каким было её удивление, когда он подбежал к ней, крепко обнял и стал говорить, что это ошибка, что этого не может быть и они перепутали его маленькую любимую дочку с кем-то другим. Что его принцесса не могла совершить ничего подобного. Тогда отец взглянул на свою дочь вопросительно, словно сейчас задаст этот риторический вопрос, виновата ли она, но когда он увидел её холодные глаза, в которых не было ни капли удивления или сожаления, он стал заливаться слезами и упал на колени, крепко прижав к себе девочку, повторяя, что это ошибка и неправда. Она — единственное, что важно для него в этой жизни, она — его золото, всё, что наполняет его существование смыслом. Сквозь майку, она чувствовала горячую влагу его слёз. Увидев это, ей стало ясно, что это никакая не игра на публику, не попытка показать себя хорошим родителем. Игрой было всё то, что он проделывал с ней до этого, будто для того, чтобы лучше воспитать её, чтобы сильнее повлиять на неё. Он много раз повторял то, что молодые девушки вокруг стала очень испорченными, и больше всего на свете он не хотел бы увидеть свою дочь такой же. На её лице вдруг стали отражаться бесконечная глубина покоя, на дне которого теплилось еле заметное на поверхности счастье: «он любит меня» — повторяла она себе, обняв его голову своими тонкими ручками, после чего прошептала«Всё в порядке, всё хорошо».