Адаптация Акрид

Я припарковал «фокус» у сетчатого забора. Моросил дождь, голые ветви колыхались от порывов ветра, за раздетой осенью рощей чернели мачты высоковольтки, напоминающие могильные кресты.

Отстегивая ремень, захотелось сказать Спицыной что-то вроде «ты уверена, что готова?»

Я посмотрел на нее.

Вместо приталенного серого пальто и строгой юбки — короткая мотоциклетная курточка салатового цвета, клетчатые кеды, потрепанные джинсы, тонкий шарф с искрой. Глаза подвела густыми тенями, солнечно-рыжие волосы уложила муссом в невообразимую прическу, с начесом, перьями — для завершения образа недоставало только бас-гитары и пинты «бифитера».

Из плоской сумки, обшитой бахромой и бисером, Спицына достала помаду, подкрасила губы противоаварийным оранжевым, кивнула мне.

Она была готова.

Я вытащил мобильный, позвонил Хорни:

— Верный падаван прибыл, сэр, встречайте!

У него был очень приличный двухэтажный коттеджик. Рядом укрытые пленкой груды стройматериалов, намечены контуры будущего бассейна. В этом смысле его тренинги определенно приносили свои плоды.

Похоже, с самого утра изрядно поддавал — на контрасте с обычной его небрежно-гламурной подтянутостью, походил теперь на спивающегося молодого барина — вышел на террасу в шортах и шлепанцах, банном халате, со стаканом.

Чмокнув в щеку Спицыну, ежась от ветра, торопливо потащил нас внутрь.

В гостиной потрескивал камин, было жарко, воздух пропитан маслами пачули. Интерьер выглядел неуютно и стильно — хоть сейчас фотографируй для модного журнала. Много пустого пространства, хай-тековские плоскости и стальные стержни, диваны и кресла ярких расцветок, репродукции Уорхолла и Мэпплторпа.

И бесчисленные подвески «музыки ветра», десятки их, бряцающие на разные голоса от самого слабого дуновения сквозняка.

Из глубин коттеджа долетали, отражаясь от голых стен, рваные сэмплы и речитатив «Girls», совместного трека Ping pong bitches и The Prodigy.

Он предложил нам сесть на прямоугольный диван цыплячьего цвета. Напротив был зеркальный столик, чем-то напоминающий Нью-Йорк с высоты птичьего полета. С одной стороны Манхэттеном сгрудились бутылки элитного алкоголя. Чуть поодаль статуей Свободы возвышался хромированный Дарт Вейдер на подставке. В этом ряду две кокаиновых дорожки и свернутая в трубочку сотенная мыслились яхтой, с пенным следом турбин уходящей прочь по заливу, в страну, не выдающую преступников.

— Будете? — Хорни кивнул на «след яхты». — Типа слегка простимулироваться?

— Предпочитаю натуральные стимуляторы, — с бесстыжей улыбкой заявила Спицына.

Хорни хихикнул:

— Хоть выпейте что ли?

— А это легко.

В районе Бруклина нашлась пара чистых стаканов. Я подхватил «чивас регал», плеснул себе и Спицыной. Она сделала хороший глоток, облизнула губы. При этом смотрела на Хорни.

Тот блаженно откинулся на спинку кресла, шмыгая носом:

— А она ничего, — сказал он, адресуясь ко мне.

— Да и ты вроде тоже, — усмехнулась Спицына.

Я отпил из стакана, непринужденно спросил:

— Твоя барышня когда прибудет?

— Она уже здесь, — раздалось у меня за спиной.

Мы со Спицыной обернулись.

Она стояла под арочной перегородкой между комнатами, облокотившись на стену плечом. В длинном шелковом кимоно, волосы собраны пучком, минимум косметики.

Сильно изменилась со времен нашей последней встречи. Румяна на щеках не справлялись с болезненной, иссиня-пепельной бледностью. Сквозь тонкую, будто бумажную кожу проступали темные дорожки вен.

Хорни нервно хихикнул. Видимо, его догнал порошок. Пробормотал:

— Добро пожаловать в Клуб Красных Черепов, ребята.

Спицына продолжала улыбаться, но я почувствовал ее волнение. Хорни блаженствовал, растекшись по креслу.

Что-то неправильное было в происходящем. Что-то, не учтенное нами заранее.

— Знала, что ты найдешь меня, — сказала бледная девушка в кимоно. — И дело тут даже не в тебе. Это, Юра, называется судьба. Здравствуй.

— Здравствуй, Оля, — я разлепил губы. — Давненько не виделись.

— Привет, — сказала Спицына.

Оля улыбнулась сжатыми губами, помахала ей растопыренными пальчиками.

— У тебя, наверное, целая куча вопросов накопилась, да? — спросила Оля у меня.

Я кивнул, не спеша подводя руку к галстуку, поправляя его.

— Куда я подевалась, например? И что это был за рисунок. Ты ведь его видел. Наверняка вломились в мою квартиру?

Я снова кивнул, глядя в ее глаза — бесцветно-серые, будто запыленные. Небрежно расстегнул пуговицу пиджака.

Оля, шелестя кимоно, сделала короткий шаг.

— Про Минца, наверное, захочешь спросить, да? — продолжала она. — Про остальных… Ты ведь не просто так сюда пришел. Не по частному делу?

Она кивнула на Хорни:

— Ты ведь не из-за его тренингов здесь… Кому такая чушь вообще может быть интересна!

Хорни слабо захихикал из кресла.

Я молчал, ждал продолжения.