Фандом: Гарри Поттер. После победы над Волдемортом в Хогвартсе организован дополнительный курс для тех, кто не смог окончить школу в позапрошлом, 1998, учебном году. Гарри, Гермиона, Рон и многие другие вновь возвращаются к учёбе. Казалось бы, всё должно быть хорошо — враги повержены, наступила новая мирная жизнь. Однако героев ждут испытания иного рода. На этот раз проверке подвергнутся незыблемая дружба и взаимная любовь.
317 мин, 21 сек 23338
— А что между нами было? Ах да, точно! — он сделал вид, что вспомнил. — Ну, считай это нашим с тобой экспериментом! Тебе же, наверное, тоже хотелось удостовериться, что мы только друзья, как и мне.
— Я тебя не узнаю! Гарри, я тебя не узнаю! — бессильно бормотала Гермиона, — ты не такой! Я знаю, ты не такой!
— Ничего ты не знаешь! Я такой, Гермиона!
Он грубо впился в губы и почти впечатал её в стену, крепко придавив запястья. Это был жестокий и отчаянный поцелуй. Гермиона не могла ничего поделать со своим возбуждением, ей хотелось прижаться к Гарри еще сильнее, раствориться в нём, но она не могла пошевелиться. Гарри резко отстранился от нее, всё ещё держа за руки.
— Тебе нравится? — желчно прошептал он. — Нравится целоваться со мной по углам? — он смерил ее мрачным взглядом. Гермиона еле дышала и недоуменно смотрела на него, чувствуя себя полностью раздавленной. — Нравится быть девочкой на двоих? — горько закончил он, и, казалось, ему самому стало противно от последних слов.
Он ослабил хватку, и ее руки выскользнули и упали, будто чужие. Гарри еще раз вымученно посмотрел на Гермиону и ушел.
Гермионе показалось, что ее ударили по голове пудовым булыжником, она даже не смогла переварить его слова, ее организм их просто отторгал. Он не мог такое сказать! Да как он посмел! Почему она ничего не смогла ответить? Неужели она могла подумать, что ее лучший друг, ее Гарри, вдруг произнесёт подобное?
Как же было прекрасно раньше, когда они были просто друзьями, хотелось жить, радоваться!
У Гермионы перехватило дыхание, но слез не было. Она устала быть слабой и беспомощной. Устала гадать, отчего получилось, что она сломалась, что перестала верить в себя, и позволила Гарри взять над ней контроль, над ее мыслями и поступками?
Она вбежала в гостиную и быстро поднялась в спальню, где, как и ожидалось, ещё находился Джек, который, к счастью, уже успел надеть трусы. Парвати смущенно наложила заклинание «Оглохни» и опустила балдахин.
Гермиона думала, что первый секс станет важным событием для нее, что она его запомнит навсегда, что все будет прекрасно, идеально, как в книжках, что она читала, но сейчас, когда это произошло, она поняла, как сильно ошибалась. Зачем она это сделала? Назло Гарри? Какой бред! Она просто вычеркнула из своей жизни и из жизни Рона это событие, которое, должно было стать незабываемым. Гермиона заворожено смотрела на падающий снег, облокотившись о мраморную колонну. Она встала сегодня рано и решила выйти на улицу, мысли как всегда были об одном: Рон, Гарри, Рон, Гарри, Гарри, Гарри, Гарри. Она бы сейчас отдала все, чтобы вернуться назад, вернуть их дружбу. И зачем надо было начинать что-то ещё? Ведь она была абсолютно счастлива когда-то…
Вчера она переспала с Роном, а через час ее уже целовал Гарри, и эти его ужасные слова… Она их заслужила! Заслужила то дерьмо, в котором оказалась, ведь она знала, к чему всё идёт! Знала, но не могла остановиться. Гермиона поежилась и только сейчас заметила, что замерзла, но возвращаться в гостиную не хотелось, идти на завтрак тоже, сейчас никто ее там не ждет, даже Рон. Её вдруг охватило чувство полного одиночества, она закрыла глаза и глубоко вдохнула морозный воздух, подавив желание разрыдаться. Успевшие позавтракать младшекурсники, начали выбегать на улицу, нарушая своей болтовней промозглую тишину, то и дело здороваясь с Гермионой. Она стряхнула с волос снежинки и направилась к Черному озеру, подальше от их веселья. Темная, холодная гладь, казалось, понимает ее, хотелось стоять и смотреть на это суровое, глянцевое зеркало, которое будто тоже замерло в каких-то своих раздумьях. Гермиона вдруг вспомнила Турнир трех волшебников, когда еще подумать не могла, что так погрязнет, так запутается, тогда она была уверенной в себе и в своих поступках, знала, что все делает правильно. Она постояла еще немного у кромки озера и медленно пошла по направлению к замку.
— Привет, — у главного входа стояла Джинни, — Гермиона, надо поговорить.
Гермиона кивнула и указала на вход, заранее зная, о чем хочет поговорить Джинни. И зачем это делать так официально? Джинни сейчас ей напомнила Люси. Оказавшись в замке, девушки отошли в сторонку, подальше от любопытных глаз и ушей.
— Что у вас случилось с Роном? Это просто очередная ссора или что? Он говорит, что все кончено? Это правда? — затараторила Джинни.
— Да, — спокойно ответила Гермиона, дав понять, что не собирается вдаваться в подробности.
— И что теперь? Неужели все так серьезно? — голос Джинни звучал наигранно.
— Да, Джинни, серьезно, — твёрдо ответила Гермиона, — мы расстались! Давай не будем больше об этом, пожалуйста.
Джинни пожала плечами и нахмурилась.
— Гермиона, мы что, больше не подруги? Ты ничего мне не рассказываешь, — упрекнула её Джинни.
— Я расскажу, конечно, но позже, — дружелюбно заверила ее Гермиона. Удивительно, что Джинни еще не отвернулась от нее. — Лучше ты расскажи как у вас, — она запнулась, — с Гарри? — она не могла не спросить об этом, и почему-то было тяжело произносить его имя.
— Я тебя не узнаю! Гарри, я тебя не узнаю! — бессильно бормотала Гермиона, — ты не такой! Я знаю, ты не такой!
— Ничего ты не знаешь! Я такой, Гермиона!
Он грубо впился в губы и почти впечатал её в стену, крепко придавив запястья. Это был жестокий и отчаянный поцелуй. Гермиона не могла ничего поделать со своим возбуждением, ей хотелось прижаться к Гарри еще сильнее, раствориться в нём, но она не могла пошевелиться. Гарри резко отстранился от нее, всё ещё держа за руки.
— Тебе нравится? — желчно прошептал он. — Нравится целоваться со мной по углам? — он смерил ее мрачным взглядом. Гермиона еле дышала и недоуменно смотрела на него, чувствуя себя полностью раздавленной. — Нравится быть девочкой на двоих? — горько закончил он, и, казалось, ему самому стало противно от последних слов.
Он ослабил хватку, и ее руки выскользнули и упали, будто чужие. Гарри еще раз вымученно посмотрел на Гермиону и ушел.
Гермионе показалось, что ее ударили по голове пудовым булыжником, она даже не смогла переварить его слова, ее организм их просто отторгал. Он не мог такое сказать! Да как он посмел! Почему она ничего не смогла ответить? Неужели она могла подумать, что ее лучший друг, ее Гарри, вдруг произнесёт подобное?
Как же было прекрасно раньше, когда они были просто друзьями, хотелось жить, радоваться!
У Гермионы перехватило дыхание, но слез не было. Она устала быть слабой и беспомощной. Устала гадать, отчего получилось, что она сломалась, что перестала верить в себя, и позволила Гарри взять над ней контроль, над ее мыслями и поступками?
Она вбежала в гостиную и быстро поднялась в спальню, где, как и ожидалось, ещё находился Джек, который, к счастью, уже успел надеть трусы. Парвати смущенно наложила заклинание «Оглохни» и опустила балдахин.
Гермиона думала, что первый секс станет важным событием для нее, что она его запомнит навсегда, что все будет прекрасно, идеально, как в книжках, что она читала, но сейчас, когда это произошло, она поняла, как сильно ошибалась. Зачем она это сделала? Назло Гарри? Какой бред! Она просто вычеркнула из своей жизни и из жизни Рона это событие, которое, должно было стать незабываемым. Гермиона заворожено смотрела на падающий снег, облокотившись о мраморную колонну. Она встала сегодня рано и решила выйти на улицу, мысли как всегда были об одном: Рон, Гарри, Рон, Гарри, Гарри, Гарри, Гарри. Она бы сейчас отдала все, чтобы вернуться назад, вернуть их дружбу. И зачем надо было начинать что-то ещё? Ведь она была абсолютно счастлива когда-то…
Вчера она переспала с Роном, а через час ее уже целовал Гарри, и эти его ужасные слова… Она их заслужила! Заслужила то дерьмо, в котором оказалась, ведь она знала, к чему всё идёт! Знала, но не могла остановиться. Гермиона поежилась и только сейчас заметила, что замерзла, но возвращаться в гостиную не хотелось, идти на завтрак тоже, сейчас никто ее там не ждет, даже Рон. Её вдруг охватило чувство полного одиночества, она закрыла глаза и глубоко вдохнула морозный воздух, подавив желание разрыдаться. Успевшие позавтракать младшекурсники, начали выбегать на улицу, нарушая своей болтовней промозглую тишину, то и дело здороваясь с Гермионой. Она стряхнула с волос снежинки и направилась к Черному озеру, подальше от их веселья. Темная, холодная гладь, казалось, понимает ее, хотелось стоять и смотреть на это суровое, глянцевое зеркало, которое будто тоже замерло в каких-то своих раздумьях. Гермиона вдруг вспомнила Турнир трех волшебников, когда еще подумать не могла, что так погрязнет, так запутается, тогда она была уверенной в себе и в своих поступках, знала, что все делает правильно. Она постояла еще немного у кромки озера и медленно пошла по направлению к замку.
— Привет, — у главного входа стояла Джинни, — Гермиона, надо поговорить.
Гермиона кивнула и указала на вход, заранее зная, о чем хочет поговорить Джинни. И зачем это делать так официально? Джинни сейчас ей напомнила Люси. Оказавшись в замке, девушки отошли в сторонку, подальше от любопытных глаз и ушей.
— Что у вас случилось с Роном? Это просто очередная ссора или что? Он говорит, что все кончено? Это правда? — затараторила Джинни.
— Да, — спокойно ответила Гермиона, дав понять, что не собирается вдаваться в подробности.
— И что теперь? Неужели все так серьезно? — голос Джинни звучал наигранно.
— Да, Джинни, серьезно, — твёрдо ответила Гермиона, — мы расстались! Давай не будем больше об этом, пожалуйста.
Джинни пожала плечами и нахмурилась.
— Гермиона, мы что, больше не подруги? Ты ничего мне не рассказываешь, — упрекнула её Джинни.
— Я расскажу, конечно, но позже, — дружелюбно заверила ее Гермиона. Удивительно, что Джинни еще не отвернулась от нее. — Лучше ты расскажи как у вас, — она запнулась, — с Гарри? — она не могла не спросить об этом, и почему-то было тяжело произносить его имя.
Страница 31 из 87
