Адский рай

Глава 13

Гермиона ворочалась на постели, ругая себя на все лады. Зачем она пообещала Маклагену прийти на его вечеринку? О чём она думала? Но Гарри?! Как объяснить его ненавидящий взгляд?! Его жаркие поцелуи с Джинни? Он любит Джинни, спит с ней, но ревнует Гермиону? Или он обижен из-за Рона? Думает, что Гермиона предала их обоих, потому что отвергла Рона, тем самым отвергла их дружбу? Как-то всё странно. С другой стороны, Гарри подрался с Маклагеном, потому что тот приставал к ней, а потом вдруг увидел, как она обнимается с Кормаком, и понял, что выставил себя дураком? Да, это кое-что объясняет. Но никак не объясняет его страстные поцелуи с ней. Никак…

Надо с ним поговорить. Признаться во всём. Расставить все точки над «i» и перестать, наконец, мучиться неизвестностью. Либо он её любит, либо нет. А после разговора уже решать, стоит ли уезжать из Хогвартса, потому что если не любит, то ей не совладать с душераздирающей ревностью.

После этого стало почти легко, и Гермиона успокоено прикрыла глаза.

Он склонился над её постелью, без рубашки, в одних лишь брюках и мучительно прошептал: «Мне так тебя не хватает».

«И мне тебя, — жалобно ответила она. — Не уходи!»

«Не уйду»

Она ощутила его горячее дыхание и, дотронувшись до его лица, простонала:

«Гарри!»

Он с болью посмотрел на неё и впился в губы отчаянным поцелуем. Она обхватила его голову, прижимая к себе, ощутила его тяжесть, возбуждённое дыхание, руки, безумно исследовавшие её тело. Она раздвинула ноги, принимая, разрешая ему всё, лишь бы он не исчез, не бросил её одну в одиноком мраке. Он благодарно и горько посмотрел ей в глаза, и через миг вошёл в её лоно. Острое наслаждение разлилось по животу, оно длилось и множилось, с каждым неистовым толчком, с каждым касанием, с каждым его хриплым, напряжённым вздохом; заставляло выгибаться, чтобы острее и ярче осязать его в себе. Гарри в исступлении приник к её губам и издал тяжёлый, протяжный стон. Гермиона изо всех сил прижалась к нему бёдрами, ощущая себя единым целым с пульсирующей внутри энергией. Боже, как она счастлива! Ей ничего больше не нужно, только чувствовать его любовь, его страсть, его безудержную нежность!

Гарри вдруг прерывисто выдохнул, словно подавил в себе всхлип и прошептал: «Прости меня».

«За что?! Я ведь так тебя люблю! Ты — лучшее, что есть в моей жизни!»

Он поцеловал её в щёку и встал.

«Нет, прошу, не оставляй меня!»

«Не могу», — он посмотрел так печально, что, казалось, прощается навсегда.

«Нет! Пожалуйста! Ты ведь тоже меня любишь!»

Гермиона очнулась от собственного сдавленного крика и рывком села. Сердце колотилось как сумасшедшее. Гарри, не уходи, не бросай меня, пожалуйста! Я не выдержу! Не смогу без тебя!

Столько счастья и горя переплелось в этом сне. Невыносимое, безбрежное счастье и нестерпимое горе. Хочется взять и умереть.

Гермиона упала на постель и свернулась калачиком. Её тело сотрясли горестные рыдания.

Она сама не понимала, как ещё может ходить, умываться, беседовать с соседками. Казалось, внутри всё должно замереть, застыть, словно во льдах какой-нибудь Антарктиды. Но нет, выяснилось, что она до сих пор живёт, отвечает на вопросы, расчёсывает непослушные волосы, укладывает их в причёску. Гермиона с тоской уставилась на шпильку с набалдашником из жемчуга — подарок миссис Уизли. Сколько лет этой вещице? Она появилась пару лет назад, и с тех пор Гермиона с ней не расставалась; не только из-за романтической привязанности к Рону, а потому что та оказалась необыкновенно практичной и никогда не терялась. Эта вещь стала свидетельницей многих событий её короткой жизни. В том числе и печальных…

— Ты идёшь на завтрак, Гермиона?

— Да, — тихо ответила она, закалывая шпилькой волосы.

— Наконец-то! — облегчённо всплеснула руками Парвати.

В Большом зале она, естественно, первым заметила Гарри. Он был мрачен и выглядел невыспавшимся. Джинни неизменно торчала рядом. Глядя на её довольную физиономию, захотелось наслать хороший «Ступефай». Гермиона села рядом с Гарри и взволнованно посмотрела на него. Тот молча кивнул и продолжил завтракать. Она только собралась открыть рот, как на её плечо опустилась чья-то ладонь. Гермиона вздрогнула и обернулась — снова Маклаген!

— Как поживает моя детка? — пробасил он, присаживаясь.

— Что?! Я не твоя детка!

Маклаген самодовольно усмехнулся, развернулся к ней и по-хозяйски окинул взглядом.

— Сегодня оденься понаряднее, чтобы все видели, какая ты у меня красотка.

— Прекрати так вести себя, Маклаген, или я пожалею, что согласилась пойти на… — Гермиона испуганно уставилась на Гарри, вдруг поняв, что сейчас скажет то, что, возможно станет последней каплей в их отношениях.

— Кормак пригласил тебя на день рождения? — поинтересовалась Джинни.

— Ага. Это будет самая крутая вечеруха в Хогвартсе. — напыщенно произнёс Маклаген. — Вы тоже приглашены, кстати.

— Боюсь, мы не сможем. У нас с Гарри ответственная тренировка, — ответила Джинни.

Гермиона почувствовала, как рыдания подкатили к горлу. Не оставляй меня, Гарри!