Июль 1924 г. был для жителей города Нью-Йорка очень тяжелым. Люди страдали от зноя и безветрия. Восьмилетний Фресис Макдоннел, живший в тихом районе Чарлтон Вудс на Стейтон-Айсленде, не был исключением.
49 мин, 39 сек 10591
Виртман пришел к заключению, что расстройство психики Фиша стало резко прогрессировать с угасанием его потенции. Неспособность преступника к половому акту отнюдь не уничтожило его влечение к детям-оно лишь сделало такое влечение еще более фатальным, чем прежде. Виртман следующим образом охарактеризовал болезнь своего пациента: «Я характеризую его личность как интравертную и чрезвычайно инфантильную (его) неправильный склад мышления, умственную болезнь я диагностирую как параноидальный психоз».
Доктор Виртман оказал очень большую услугу правосудию, сумев добиться расположения Фиша и разговорив его. Именно благодаря информации этого психиатра полицейские сумели доказать убийство Фишем не менее 15 детей на протяжении более, чем трех десятилетий. В конечном итоге, имено Виртману принадлежат наиболее точные и подробные данные об особенностях личности Фиша и его поведения.
Но с другой стороны, диагноз Виртмана вряд ли можно было рассматривать в качестве истины в последней инстанции.
Параноидальный психоз подразумевает неспособность человека адекватно оценивать себя и окружающий мир, потерю привитых воспитанием ценностных критериев, неспособность предвидеть наступление пагубных событий. Подобный диагноз освобождает человека от уголовной ответственности на том основании, грубо говоря, что человек в момент преступления не ведает, что творит.
Очевидно, что в случае с Албертом Фишем все было гораздо сложнее. Совершенно очевидно, что убийство Грейс Будд последоваетльно прошло через несколько взаимосвязанных этапов: планирование (изучение газетных объявлений и выбор предпочтительного), первый подход к жертве (легендирование в образ, завязка знакомства с жертвой), исполнение преступного замысла, уничтожение, либо запутывание следов. На каждом из этих этапов Алберт Фиш действовал изощренно, со всею возможной осторожностью, с несомненны намерением остаться неузнанным и непойманным. Он прекрасно отдавал себе отчет в преступности своих замыслов, в силу чего его следовало считать вменяемым.
С Фишем работали помимо Ветрмана еще 6 врачей-психиатров. Лишь двое из них согласились с диагнозом «параноидальный психоз». Остальные, соглашаясь признать факт его безумия, считали, однако, Фиша подсудным. Одним из специалистов, работавшим с Албертом Фишем был главный врач лечебницы, в которой преступник обследовался в 1930 г. Тогда его признали «безопасным и нормальным». Теперь, когда стало известно о швейных иглах, засаженных Фишем в собственную промежность, врач согласился признать безумие пациента, но продолжал считать его «вполне адекватным».
Обвинения Алберту Фишу выдвинули два округа: Манхеттен-похищение ребенка и Вестчестер-убийство первой степени. Оба округа рассматривали преступления только против Грейс Будд. Хотя полиция считала, что Фишем совершены убийства по меньшей мере 15 детей, а в отношении не менее 100 детей совершены растлевающие действия, все эти преступления доказать в суде было гораздо труднее, а потому их было решено не затрагивать.
Процесс было решено проводить в графстве Вестчестер, т. к. там было совершено убийство и преступнику грозило более суровое наказание.
Суд под председательством судьи Фредерика Клоза открылся 11 марта 1935 г. в небольшом городке Уайт-Плейнс. К нему в те дни было приковано внимание, наверное, всех национальных средств массовой информации. Радиостанции по несколько раз в день сообщали околосудебные новости, брали интервью у участников процесса, ведущие газеты страны, в ожидании сенсации, командировали в Уайт-Плейнс репортеров. Обвинение поддерживал помощник окружного атторнея Элберт Галлахер, адвокатом подсудимого был Джеймс Демпси. Наверное, не было в США человека, который в те дни не знал бы фамилии главных действующих лиц этого процесса.
Демпси был очень хорошим адвокатом. Он прекрасно усвоил главное правило глухой защиты: опираться следует на доводы серьезные, но не очень неконкретные. Речь состоящую из общих мест опровергнуть практически невозможно!
С замечательной ретивостью адвокат обрушился на заключение о «здоровьи и неопасности» Фиша, данное ему в клинике Бельвью в 1930 г. Логика Демпси была незатейлива: как можно полагаться на суждения психиатров, если они пять лет назад говорили одно, а сейчас-другое? Все медицинские доводы мы должны отбросить и опираться на собственный здравый смысл. А здравый смысл подскажет любому-человек, загоняющий в собственный зад швейные иглы ненормален!
Демпси отстаивал следующую версию событий: Алберт Фиш-несчастная жертва тяжелого отравления свинцовыми белилами, с которыми он проработал всю свою жизнь при декорировании зданий. Переизбыток свинца в организме способен провоцировать тяжелые галлюцинации и вызывать отклонения в поведении, напоминающие те, что быват при шизофрении. Теория отравления свинцом, весьма труднодоказуемая в случае с Албертом Фишем, была призвана отменить результаты психиатрического освидетельствования. Демпси считал, что случаи саморанения Фишем гвоздем и иглами подтверждают наличие такого отравления.
Доктор Виртман оказал очень большую услугу правосудию, сумев добиться расположения Фиша и разговорив его. Именно благодаря информации этого психиатра полицейские сумели доказать убийство Фишем не менее 15 детей на протяжении более, чем трех десятилетий. В конечном итоге, имено Виртману принадлежат наиболее точные и подробные данные об особенностях личности Фиша и его поведения.
Но с другой стороны, диагноз Виртмана вряд ли можно было рассматривать в качестве истины в последней инстанции.
Параноидальный психоз подразумевает неспособность человека адекватно оценивать себя и окружающий мир, потерю привитых воспитанием ценностных критериев, неспособность предвидеть наступление пагубных событий. Подобный диагноз освобождает человека от уголовной ответственности на том основании, грубо говоря, что человек в момент преступления не ведает, что творит.
Очевидно, что в случае с Албертом Фишем все было гораздо сложнее. Совершенно очевидно, что убийство Грейс Будд последоваетльно прошло через несколько взаимосвязанных этапов: планирование (изучение газетных объявлений и выбор предпочтительного), первый подход к жертве (легендирование в образ, завязка знакомства с жертвой), исполнение преступного замысла, уничтожение, либо запутывание следов. На каждом из этих этапов Алберт Фиш действовал изощренно, со всею возможной осторожностью, с несомненны намерением остаться неузнанным и непойманным. Он прекрасно отдавал себе отчет в преступности своих замыслов, в силу чего его следовало считать вменяемым.
С Фишем работали помимо Ветрмана еще 6 врачей-психиатров. Лишь двое из них согласились с диагнозом «параноидальный психоз». Остальные, соглашаясь признать факт его безумия, считали, однако, Фиша подсудным. Одним из специалистов, работавшим с Албертом Фишем был главный врач лечебницы, в которой преступник обследовался в 1930 г. Тогда его признали «безопасным и нормальным». Теперь, когда стало известно о швейных иглах, засаженных Фишем в собственную промежность, врач согласился признать безумие пациента, но продолжал считать его «вполне адекватным».
Обвинения Алберту Фишу выдвинули два округа: Манхеттен-похищение ребенка и Вестчестер-убийство первой степени. Оба округа рассматривали преступления только против Грейс Будд. Хотя полиция считала, что Фишем совершены убийства по меньшей мере 15 детей, а в отношении не менее 100 детей совершены растлевающие действия, все эти преступления доказать в суде было гораздо труднее, а потому их было решено не затрагивать.
Процесс было решено проводить в графстве Вестчестер, т. к. там было совершено убийство и преступнику грозило более суровое наказание.
Суд под председательством судьи Фредерика Клоза открылся 11 марта 1935 г. в небольшом городке Уайт-Плейнс. К нему в те дни было приковано внимание, наверное, всех национальных средств массовой информации. Радиостанции по несколько раз в день сообщали околосудебные новости, брали интервью у участников процесса, ведущие газеты страны, в ожидании сенсации, командировали в Уайт-Плейнс репортеров. Обвинение поддерживал помощник окружного атторнея Элберт Галлахер, адвокатом подсудимого был Джеймс Демпси. Наверное, не было в США человека, который в те дни не знал бы фамилии главных действующих лиц этого процесса.
Демпси был очень хорошим адвокатом. Он прекрасно усвоил главное правило глухой защиты: опираться следует на доводы серьезные, но не очень неконкретные. Речь состоящую из общих мест опровергнуть практически невозможно!
С замечательной ретивостью адвокат обрушился на заключение о «здоровьи и неопасности» Фиша, данное ему в клинике Бельвью в 1930 г. Логика Демпси была незатейлива: как можно полагаться на суждения психиатров, если они пять лет назад говорили одно, а сейчас-другое? Все медицинские доводы мы должны отбросить и опираться на собственный здравый смысл. А здравый смысл подскажет любому-человек, загоняющий в собственный зад швейные иглы ненормален!
Демпси отстаивал следующую версию событий: Алберт Фиш-несчастная жертва тяжелого отравления свинцовыми белилами, с которыми он проработал всю свою жизнь при декорировании зданий. Переизбыток свинца в организме способен провоцировать тяжелые галлюцинации и вызывать отклонения в поведении, напоминающие те, что быват при шизофрении. Теория отравления свинцом, весьма труднодоказуемая в случае с Албертом Фишем, была призвана отменить результаты психиатрического освидетельствования. Демпси считал, что случаи саморанения Фишем гвоздем и иглами подтверждают наличие такого отравления.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 14 из 15
