Алина

Сердце так больно билось в грудную клетку, что, казалось, еще немного, и оно пробьет себе путь наружу. Белый туман стал заволакивать голову, во рту пересохло — все это произошло с Сергеем за секунду, а в следующую он дернулся в сторону, намереваясь проскочить мимо хозяйки дома и добраться до двери. Но та, как будто, предвидела его движение, выбросила руки в стороны и повторила его маневр, словно отражение в зеркале. Они застыли на месте, глядя друг на друга. Он — выпучив глаза от страха, тяжело дыша, она — улыбаясь.

— А как тебя зовут?

Ее вопрос был настолько неуместен, что Сергей не сразу понял, о чем девушка говорит. Понадобилось несколько секунд, чтобы смысл слов добрался до сознания. Он ответил автоматически, как представлялся сотни раз до этого.

— Сергей.

— А меня — Алина.

— Очень приятно.

В ее голосе прозвучали детские интонации, и Сергей, как клещ ухватился за это. «Ее можно попробовать обмануть. Уболтать».

— Я шел к станции и заблудился. Ты не знаешь, как туда пройти?

— Не знаю.

— Далеко до нее?

Девушка пожала плечами.

— А я могу туда добраться?

— Скоро вечер.

— И что?

Тонкие брови сошлись к переносице, на гладком лбу появилась морщинка.

«Пора!».

Сергей предпринял обманное движение и рванулся в другую сторону. Глаза, привыкшие к полумраку, выделяли каждую деталь комнаты, каждую трещинку на стене — фиксировали все, о чем он раньше даже не подозревал. Боковым зрением он уловил, как девушка поворачивается, а в следующее мгновение уже оказался возле двери и толкнул ее от себя, надеясь на удачу.

Ему повезло. Дверь распахнулась, и Сергей вылетел прямо в прохладные сумерки леса. Но любоваться зрелищем или думать, куда бежать времени не было, за спиной уже раздались быстрые шаги. Он прибавил хода и побежал вглубь леса.

Житель города почти всегда воспринимает лес, как деревья, кусты и траву, но на самом деле это не так. Лес — живое существо. Оно дышит, движется. Для того, кто знает это — лес помощник, для остальных — враг.

Сергей бежал напролом, ударяясь о стволы, пару раз он упал, но вскакивал и бросался дальше. Джинсы намокли и покрылись грязью, оба плеча ныли, холодный воздух разрывал легкие — паника гнала его вперед, ему казалось, что он видит синее платье девушки-упыря то справа, то слева от себя. Каждый раз Сергей бросался в сторону, продираясь сквозь густой колючий кустарник, в то время как боль в груди все нарастала.

Наконец, он остановился и, тяжело дыша, опустился на колени. Лес вокруг молчал, деревья плавали в серой пелене сумерек; никакого движения, ни дуновения ветра, как будто все замерло в ожидании прихода ночи. Сергей посмотрел на часы — стрелки показывали половину шестого вечера. Пойди он обычной дорогой, уже был бы дома.

Сердце понемногу замедляло свой бег, кавардак в голове сменился сомнениями.

«А чего это я так испугался? Упырь… Вот дед, твою душу, наговорил, а я и уши развесил! Какие тут могут быть упыри? Их вообще не бывает!».

Рука опустилась ему на плечо и крепко сжала.

— Ты бежал, как медведь, — произнес тихий голос, и Сергей чуть не нагадил в штаны от неожиданности. Медленно, очень медленно, он обернулся. Девушка стояла позади него. Она выглядела настороженной… «… и рассерженной».

— Вставай. Пойдем. И не надо бегать. Будет беда.

Девушка улыбнулась и протянула ему большой желтый кленовый лист, который до этого прятала за спиной.

— Это тебе. Правда, красивый?

И снова — эта детская манера говорить и улыбаться, открытая навстречу каждому, эта простота, невинность — но в глубине всего, скрываясь за наивностью и чистотой, сквозило зло. Оно ощущалось, как густая тень и обволакивало, крепче стягивая невидимую паутину.

— Бери!

Сергей протянул руку и взял лист.

— Идем! Нам надо спешить!

Сумерки опускались в лес, готовя его к наступлению ночи. Луна, огромная, ярко белая с синеватыми прожилками морей и болот, словно венами, выбралась из деревьев и изливала свой холодный свет на черную землю. Слабый ветер покачивал ветви, и они приветствовали его, словно сотни тонких рук.

Вечерний холод не проникал в дом. Он остановился у порога, испуганный слабым светом, сквозящим из щелей, и свернулся серым туманным облаком у крыльца. Они сидели за столом, друг напротив друга, а между ними стояла старая керосиновая лампа, отбрасывающая дрожащий свет на их лица. Чуть слышно тикали часы, отсчитывая последние часы уходящего дня.

Сергей не мог смотреть ей в глаза. Взгляд девушки смущал, и это злило его. И тот факт, что он ее боится, боится это хрупкое милое создание не умещался в голове. «Что я здесь делаю? Зачем я здесь?». Он не понимал этого, и, одновременно, был уверен, что шансов уйти отсюда живым у него почти нет. Оставалось только сидеть неподвижно, чтобы змея, застывшая напротив, не получила повода броситься.

— Меня зовут Алина.

— Хорошее имя.

Девушка улыбнулась, и ее глаза сверкнули в слабом свете лампы.

— Алина, отпусти меня. Пожалуйста.

— Нет. Не хочу.

— Что ты хочешь со мной сделать?