Алина

Алина подвела его к маленькой пристройке, похожей на квадратный колодец высотой около четверти метра, закрытый железной дверью. Девушка вытащила из кармана ключ и открыла ее, легко подняв тяжелую крышку. Сила в этом хрупком теле была удивительная.

— Иди туда.

— Зачем?

— Нужно спрятаться.

— От кого?

— От зверя.

Сергей посмотрел в черноту хода, слишком похожего на раскрытую пасть.

«Значит здесь. Здесь все и закончится».

Он застыл перед входом, не в состоянии и не желая делать последний шаг. Алина толкнула его в спину, толкнула довольно сильно, принуждая двигаться дальше. Вниз вели деревянные ступени. Сергей автоматически стал спускаться, ведя рукой по земляной стене. Девушка последовала за ним, а то, что произошло вслед за этим, было больше актом веры, чем расчетом. Последней судорогой обреченной жизни, до самого конца отрицающей смерть.

Алина спускалась, повернувшись к нему спиной, вытянутой рукой она придерживала дверь. Сергей развернулся и изо всех сил толкнул ее от себя, при этом едва удержавшись на ступенях. Ноги девушки ударились о стенку колодца, и она повалилась вперед, беспорядочно размахивая руками, будто пытаясь взлететь. Дверь, лишенная поддержки упала вниз, и Сергей в последнюю секунду успел нагнуться, перед тем как она ударила его по плечам. Он грохнулся на колени, и дверь с грохотом закрылась. Сергей вцепился в ручку и повис на ней всей тяжестью.

От страха и боли он почти задыхался, с шумом глотая воздух. Плечи ужасно болели, а в голове словно гудел колокол. Снаружи раздался крик, и он мог поклясться, что в нем слышался страх. Алина потянула дверь на себя, но Сергей удержал ее. Девушке не хватало сил поднять его.

«Я победил!» — Открой мне дверь!

— Нет!

— Не надо! Пусти меня, пожалуйста.

И снова он почувствовал ее страх. «Почему страх? Она играет. Расслаблюсь — и слопает!» — Не пущу.

— Почему?

Сергей собрался ответить, но слова застряли в горле.

«Сказать ей?».

Он боялся. Боялся сказать откровенно, словно, назови он ее упырем, и она станет им. Настоящим, беспощадным чудовищем. И тогда не поможет ничего. Даже дверь.

— Сама знаешь.

— Что знаю? Я не понимаю! Открой мне!

Сергей зашарил в темноте, пытаясь найти что-нибудь, что можно было бы использовать, как засов.

— Не притворяйся. Я не дурак. Зачем ты держишь меня?

Молчание. Рука наткнулась на что-то. Сергей ощупал находку. Лопата.

— Что молчишь? Ответь.

Он притянул лопату к себе, поднял ее и просунул в ручку.

— Я… Я хотела, чтобы ты остался… Потому что… — Ну? Я слушаю внимательно.

— Потому что ты мне нравишься.

— О! Я так аппетитно выгляжу?

Она не ответила, но сквозь дверь он услышал всхлипы. Сначала тихие, а потом девушка просто расплакалась, словно ребенок, оказавшийся в темноте.

— Не напрягайся! Я не такой идиот, каким кажусь!

Дверь снова дернулась.

— И нечего реветь! Ты меня не разжалобишь!

Алина начала рвать дверь, очевидно вкладывая в это все силы. Черенок лопаты задрожал, постукивая по железу. Сергей застыл, затаив дыхание. Что это — ярость или отчаяние? Впервые ему пришло в голову, что… Ну, что он мог ошибаться. Девушка затихла и теперь просто тихо плакала, прижавшись к двери.

— Ты почему в лесу живешь?

Она судорожно всхлипнула.

— Я всегда здесь жила.

— Одна?

— Сначала с мамой, а теперь одна.

— И что вы с мамой здесь делали?

— Пусти меня! Скорее!

Дверь снова дернулась.

— Ты не ответила на мой вопрос!

— Мы жили здесь! Понятно? Пусти! Он придет скоро!

— Кто?

— Зверь.

— Так беги отсюда. Скатертью дорога.

— Я не смогу убежать. Уже поздно.

Она боится — это было ясно, как день. Это не ярость — это страх. Сергей вдруг почувствовал себя неуютно в тесной дыре маленького убежища.

«Она не чудовище — она просто больная. Идиотка. Дурочка. Черт! Но что за зверя она ждет? Впустить? А может, уже поздно?».

— Что за зверь? Что за зверя ты ждешь?

— Пусти меня!

— Ответь мне!

Вместо ответа снаружи послышалось неразборчивое бормотание, будто кто-то быстро говорил низким голосом. Девушка завизжала. Сергей отпрянул назад, потерял опору и скатился по ступенькам вниз, ударившись головой о стенку подвала. Визг перешел в отчаянную высокую ноту и оборвался. В наступившей тишине стало слышно шумное дыхание. Что-то легко стукнуло в дверь, зашуршало.

Несмотря на холод, Сергей вспотел. Снаружи творилось что-то ужасное. Теперь по-настоящему ужасное, и от этого его отделяла лишь дверь. Он настороженно слушал, пытаясь понять, что там происходит, но до ушей доходили только невнятные тихие звуки и больше ничего. Скрипнула дверь и кто-то громко вздохнул.

«Принюхивается…» Неожиданно Сергея осенило.