Алтарь и змея

Дикие крики достигли своего апогея, и мне показалось, что в них слышен очередной призыв. И, похоже, он не остался без ответа, — каким-то шестым чувством, я почувствовал приближение чего-то или кого-то, очень могущественного… и очень злого. Какая-то мрачная губительная сила поднималась из самых глубин преисподней, я почти физически ощущал ее приближение. Мой мозг словно сдавило железными тисками, я почувствовал, как у меня начинает кружиться голова, и я теряю сознание. Перед тем как отключиться, я успел заметить, что змея на алтаре, вновь начинает менять свой облик.

Безудержное ликование, граничащее с помешательством, охватило меня, когда я очнулся и обнаружил себя возле алтаря в том же месте, куда нас привел Никита. Но порадоваться своему избавлению от гнета кошмаров стародавних времен я не успел. В мерном шуме морских волн мне вдруг послышался какой-то тревожный рокот. Я оглянулся и с ужасом увидел, как над набольшими волнами возвышается громадная масса воды, почти нависшая над нашими головами. В неверном свете Луны гигантская волна выглядела особенно нереально, напоминая какое-то чудовище вышедшее из моря. Поскольку до расщелины никто из нас не успел бы добежать, я мертвой хваткой вцепился в алтарь, в слабой надежде удержаться на нем. Казалось, этой волне ничего не стоит смыть камень и унести вместе с нами в море.

Тем временем волна уже возвышалась над нами. Мне, оказавшемуся на спине и смотревшему снизу вверх, внезапно пришло в голову, что она похожа на колоссальных размеров змею, готовую к броску на своих жертв. Я ясно различал в бурлящей воде немигающие змеиные глаза, огромную пасть, раскрывшуюся в предвкушении добычи и длинный раздвоенный язык, пляшущий меж острых клыков. Мне даже казалось, что волна, игнорируя все законы тяготения, зависла над нами в неподвижности, словно кобра, нацелившаяся на оробевшую пташку.

Наконец, с оглушительным шумом, напоминающим оглушительное шипение, волна обрушилась на нас. Я почувствовал, как мои руки отрываются от камня, меня куда-то понесло. Раздался душераздирающий крик, потом я сильно ударился обо что-то головой и третий раз за сегодняшний день потерял сознание.

Очнулся я лежащим у алтаря с дикой головной болью. Было уже утро, значит, я провалялся без сознания около пяти часов. Никита стоял возле алтаря, и лицо его прямо таки сияло от восторга. Алиса же сидела на алтаре, согнув ногу и опираясь подбородком об колено. В ее глазах была какая-то странность — мне почему-то показалось, что она рассматривает меня с брезгливым любопытством. И все же я почувствовал огромное облегчение, увидев ее живой и здоровой. Значит все-таки не Алису я видел на том алтаре, окруженной сворой завывающей нечисти. Андрея нигде не было видно — ни живого, ни мертвого.

— Алиса отойди от него!— хриплым срывающимся голосом сказал я. — Отойди потому, что сейчас я убью его.

— О чем ты говоришь, Саша?— спросила Алиса. — Что плохого тебе сделал Никита?

Я изумленно посмотрел на нее.

— Ты что не помнишь? Этот подонок убил Андрея. И я собственными глазами убедился, что он не свихнулся и не врал нам насчет всего ужаса, который творился в этом месте. Он не просто маньяк и убийца, это злобная тварь, место которой в Аду. Дай я собственными руками отправлю его к хозяину.

— Какие страшные вещи ты говоришь, — тихо произнесла Алиса. — Андрей погиб в волнах, и меня могло унести, если бы не Никита. Как ты можешь обвинять своего друга в таких ужасных грехах! С тобой точно все в порядке?

— Похоже, он очень сильно ударился головой, — с показной грустью покачал головой Никита.

— Помоги мне спуститься, — бросила Алиса Лягвину, и тот поспешно бросился выполнять ее приказание. Это был именно приказ, — Никита суетился вокруг Ковалевой так, как не делал даже когда больше всего сходил с ума по ней. Это было особенно странно, если вспомнить как Никита разговаривал с Алисой, перед тем как началась вся эта чертовщина. Сейчас же в его глазах светились такой восторг и обожание, которого я не видел даже у самых пылких поклонников Алисы. Та с царственной небрежностью принимала эти знаки внимания как должное. Спустившись с алтаря, Алиса властно посмотрела мне прямо в глаза.

— Наш друг погиб в волнах, но мы то живы — сказала она. — Ты нездоров и придумываешь всякие страхи. Не было ни алтаря, ни убийства, ни шабаша-это все сон. Ты и сейчас спишь и видишь кошмарный сон. Скоро ты проснешься и забудешь свой бред. Слушай меня и все будет хорошо. Не противься мне и тебе станет легче.

Я помотал головой, не понимая, что происходит. Голова вдруг потяжелела, тело охватила предательская слабость и я не удержавшись сел прямо на песок. Все это стало напоминать какой-то театр абсурда, пьесу, написанную сумасшедшим режиссером. Может, я действительно так сильно ударился головой, что у меня повредился рассудок? И то, что я вспоминаю сейчас — убийство Андрея, жуткий шабаш возле алтаря, — на самом деле порождения моего больного мозга?